Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

которого один франкграф хотел судить: великий магистр ордена написал угрожающее письмо; франкграф Мангольт сухо ответил, что орден получает свои права от императора и что он, франкграф, обладает высшей юрисдикцией над всеми, кто подчинён императору. Потребовалось много времени и усилий со стороны германских монархов и прелатов, чтобы уладить этот раздор.

Уже в XV веке франкские судьи не были более, как в славные дни Тайного суда, людьми суровой непорочности; мало-помалу персонажи сомнительной нравственности возводились в это достоинство. Жаловались на пристрастность и дух мщения, слишком часто диктовавшие их приговоры; их обвиняли в том, что они иногда бывают доступны подкупу. Утверждали, что невозможно было добиться правосудия, когда франкский судья был заинтересован прямо или косвенно. В конце концов стали смотреть на ве́мский суд уже не как на справедливого миротворца, но как на опасного возмутителя спокойствия. Неоднократно императоры желали удовлетворить эти жалобы и исправить злоупотребления, против которых поднимался общественный ропот. В 1419 году Сигизмунд созвал всех франкграфов и франкских судей на рейхстаг в Нюрнберге в день святой Екатерины. В 1438, в 1442 году подобные созывы повторялись. Различные генеральные капитулы, занимаясь теми же вопросами, рекомендовали принимать в Святую Ве́му лишь людей чести и порядочности: они предписывали свободным судам соблюдение беспристрастной справедливости. Пагубный обычай вошёл в практику, неизвестно в какую эпоху: каждый новый франкский судья обязан был делать подарок франкграфу, который его принимал; этот дар на ве́мском языке предназначался «на починку графской шляпы». Важность этого подарка, по-видимому, варьировалась в зависимости от местностей: в одном месте он составлял тридцать флоринов; в другом – марку серебра; а когда избранный принадлежал к дворянству, он составлял не менее марки золота. В этом отношении документы мало что разъясняют; но существование обычая неоспоримо, и он слишком побуждал франкграфов создавать себе важную статью дохода, принимая в судьи многих людей, которые заслуживали бы быть судимыми.

В 1470 году некоторые члены ве́мской ассоциации совершили неосторожность, последствия которой были серьёзны. Существовал своего рода постоянный суд, учреждённый императорами и известный на протяжении веков под названием Суд палаты (kammergericht). Этот суд вынес приговор против франкграфов Генриха Шмедта, Х. Гроте и Д. Дитсмарстхайма. Те осмелились вызвать императора Фридриха III, его канцлера и председателя камергерихта явиться перед свободный суд в Вунненберге близ Падерборна; они требовали от монарха явиться ответить «своим телом и честью» под угрозой быть признанным ослушником. Фридрих не явился, и ему был направлен второй вызов, который возвещал ему, что он ставит под угрозу свою честь и жизнь, ибо ве́мское право должно, в случае неповиновения переданным предписаниям, идти своим чередом и получить полное действие. Сын и преемник Фридриха, Максимилиан I, деятельный и решительный государь, принял и поощрил жалобы, поданные на отправление ве́мского правосудия. Максимилиан лелеял надежду, что, как только будет признана потребность в новом законодательстве, ему легко будет воспользоваться столь благоприятным случаем, чтобы вновь овладеть или, по крайней мере, подготовить восстановление законодательной власти, которую прежде осуществляли императоры. Ни один рейхстаг при его правлении не проходил без того, чтобы реформа уголовных законов и уголовного судопроизводства не становилась предметом обсуждения имперских сословий. Произошёл случай, который усилил негодование, всё больше вызываемое судьями Земли Красной.

Герцог Ульрих Вюртембергский ревновал одного из своих придворных, Ганса Гуттена. Однажды на охоте, оставшись наедине с этим несчастным, он внезапно набросился на него, вырвал у него пояс и использовал его, чтобы повесить его на дереве. Затем он захотел оправдать и даже обосновать своё преступление, ссылаясь на то, что в качестве франкского судьи он имел право действовать так, как действовал. После долгих споров вмешался император, и кардинал Маттеус Ланг был уполномочен вести это дело: оно завершилось временным низложением герцога Ульриха, и ве́мский суд остался обременён всем позором убийства невинного.

В 1512 году впервые было предложено упразднить Тайный суд, и это произошло на рейхстаге в Трире. Архиепископ Кёльнский Филипп сумел отвести этот удар, пообещав приложить все старания к прекращению злоупотреблений, на которые жаловались; он действительно созвал капитул, который подтвердил и возобновил уже изданные эдикты о реформе. Эти паллиативы почти не имели результата; на каждом рейхстаге выдвигались новые обвинения против ве́мской ассоциации. В 1517 и 1518 годах эти жалобы остались без последствий; Вормсский рейхстаг 1521 года возобновил их с ещё большей силой и принял некоторые меры, призванные сузить полномочия Святой Ве́мы. Кодекс уголовных законов, обнародованный императором Карлом V, нанёс самый жестокий удар ве́мской юрисдикции: этот кодекс отменял последние остатки старого германского процесса; он самым торжественным образом санкционировал обращение к писаному Праву; он предусматривал консультации с высшими судами или факультетами декретов в университетах. Ничто не могло быть более противным основополагающим принципам вестфальской ассоциации, которая не признавала иного закона, кроме своих традиционных обычаев, и не допускала, чтобы какая-либо власть позволяла себе пересматривать приговоры, вынесенные ею в тени её деревьев.

Воодушевлённые примером императора, различные германские князья принялись подрывать мощь ве́мского суда. В 1571 году епископ Мюнстерский Иоганн издал ордонанс об отправлении правосудия в своей епархии, ордонанс, который устанавливал строгие ограничения для исключительного правосудия франкских судей. Со своей стороны, императоры умножили письма об изъятии, которые должны были вывести те или иные города из-под вестфальской юрисдикции. Страсбург в 1451 и Нюрнберг в 1459 году получили подобные письма. Целые страны были освобождены от подчинения приговорам Судов Земли Красной. Подданные курфюрста Майнцского в 1447 и эрцгерцога Австрийского в 1475 году получили эту привилегию, равно как и все вассалы герцога Вюртембергского в 1495. Различные мелкие имперские князья последовательно становились объектом подобной милости.

Но на этом не остановились; несколько князей, дворян и городов заключили в 1461 году конфедерацию против членов ве́мского суда и против злоупотребления их вызовами – contra processus westphalicos et ejusmodi litterarum clandestinas gerulas; маркграф Баденский, пфальцграф, эрцгерцог Австрийский, епископ Страсбургский присоединились к этой лиге, которая была возобновлена в 1488 и 1519 годах. В 1570 году граф Эттингенский приказал арестовать четырнадцать членов ассоциации; он хотел утопить их и уже велел приготовить мешки для этой казни. Мольбы подданных графа Каспара Шница спасли жизнь тринадцати из этих пленников; один из них, взбунтовавшийся против своих тюремщиков, был задушен.

Римская курия долго смотрела благосклонным оком на деятельность Святой Ве́мы, которая подавляла ересь, сдерживая тиранию и стремление к независимости крупных имперских вассалов; однако злоупотребления, совершённые судьями Земли Красной, вынудили пап вмешаться. В 1448 году Николай V обратился к сословиям Пруссии с буллой, запрещавшей под угрозой изгнания прусским и ливонским подданным являться перед судьями Вестфалии. Тот же понтифик в 1451 году предоставил городу Франкфурту письмо об изъятии.