Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

могли проводиться на всех пунктах вестфальской земли; однако вошло в обычай созывать их лишь в Дортмунде и Аренсберге. Их председателем был великий магистр или его заместитель; император мог председательствовать на них сам, когда был членом ассоциации. Так, в 1429 году Сигизмунд лично председательствовал на капитуле в Дортмунде. На этих собраниях франкграфы представляли отчёт обо всех делах, рассмотренных в течение года подведомственными им судами; они сообщали о переменах, произошедших в составе франкских судей вследствие новых приёмов, смертей или иных причин; члены ассоциации, сделавшиеся недостойными в ней заседать, отстранялись; дела, по которым была подана апелляция, подвергались новому рассмотрению. Иногда, для большей верности, приговоры высокой важности пересматривались и подтверждались. Так, в 1470 году генеральный капитул, заседавший в Аренсберге под председательством Конрада фон Рушоппе, заместителя великого магистра, подтвердил приговор, вынесенный свободным судом в Браккеле в пользу Генриха Кренкера против города Франкфурта-на-Майне.

Именно на генеральных капитулах принимались или реформировались уставы, которые должны были служить законом для ве́мской ассоциации. Эти реформы обычно провоцировались императорами, ревнивыми к власти и влиянию ассоциации. Плохо определённые права имперской власти над членами тайной юрисдикции были источником частых затруднений. Почти все императоры состояли членами ве́мской институции, и в Ахене, во время их коронации, происходило их посвящение в орден франкских судей. Обычай узаконил, и реформа Аренсберга сохранила это нарушение уставов, запрещавших принимать членов вне пределов Земли Красной; ибо Ахен вовсе не входил в состав этой грозной земли. Граф Дортмундский, в качестве франкграфа этого знаменитого суда, пользовался прерогативой посвящать нового монарха в тайны ордена.

Великий магистр утверждал франкграфов, представляемых ему сюзеренами; он наделял их правом выносить кровавый приговор; он совершал инспекции по вестфальской земле; он добивался отстранения франкграфов, на которых поступали жалобы. Мы знаем лишь одного великого магистра, который не был архиепископом Кёльнским: это был Герхард II, граф Сайрский, возведённый в это достоинство в 1467 году императором Фридрихом III.

Легко понять, как важно было в эти века феодализма и тирании принадлежать к этой могущественной институции: так, в XV веке редко можно было встретить в пределах вестфальской земли сеньора, высшего духовного сановника, человека, обладающего каким-либо влиянием, который не принадлежал бы либо как франкграф, либо как франкский судья, к ве́мской юрисдикции. Города радовались, видя, что свободные суды заседают либо в пределах их стен, либо поблизости. Оснабрюк, Мюнстер, Зёрт и многие другие города гордились обладанием этой привилегией. Все герцоги Баварские были членами ассоциации, и число её членов в дни её расцвета оценивали в сто тысяч.

Мы постарались кратко дать точное представление об институции, по поводу которой распространялись самые ложные идеи. Многие представляют Тайный суд как сборище кровожадных судей, которые в тени вершили тёмные дела и не имели иного закона, кроме произвола. Нужно признать, что это было, напротив, регулярное установление, подчинённое сложной организации, действовавшее лишь согласно строго установленным предписаниям и применявшее своего рода кодекс, делавший честь мудрости его создателей. Если для нас остаётся много тёмных мест в ве́мском законодательстве, то потому, что оно тщательно скрывалось от всех непосвящённых и известно нам лишь по неполным документам, недавно извлечённым на свет, которые нуждаются в осмыслении и интерпретации.

Нам остаётся кратко обрисовать историю величия, упадка и падения Судов Земли Красной. Мы хотели бы представить некоторые подробности о практике его юрисдикции и назвать главных преступников, которых он покарал; но история об этом безмолвствует: документы, извлечённые из архивов, начинаются лишь с эпохи, когда Святая Ве́ма, сильно утратив свою энергию, наносила удары уже вяло. Было бы даже невозможно составить список франкграфов, последовательно председательствовавших в различных свободных судах. Для суда в Дортмунде нам, после тяжких поисков, удалось обнаружить лишь три имени: Генрих Вимельханс в 1418, Конрад фон Линденхорст в 1423, Вильгельм фон дер Зунгер в 1453. Мы нашли для фрейштула в Лихтенфельсе ряд из пяти франкграфов: Виганд Хенкус в 1442, Дитмар Мюллер в 1457, Генрих Винмид в 1474, Иоганн Искен в 1479 и в 1485, Килиан Хаммель в 1510. Мы также составили список пятидесяти шести свободных судов, но не станем включать его сюда; несколько варварские названия вроде Ловеюрк, Хухтфойхт, Когельнберг, Фохорехстхузен, Рушенборх могут отпугнуть самого отважного читателя.

В конце XIV и начале XV века ве́мская юрисдикция достигла высшей степени могущества: её имя тогда произносилось шёпотом и с дрожью; её приказы принимались с поспешной покорностью; её месть умела настигать виновных и мятежников. Нет сомнения, что вестфальский суд предотвращал великие преступления, налагая спасительную узду на сеньоров, которые охотно поставили бы себя выше всякой власти, и с необходимой энергией карая дерзость разбойников, которых надежда на безнаказанность побудила бы на всё. Честолюбие франкграфов, к несчастью, вскоре навлекло на Святую Ве́му многочисленных и грозных врагов. Мало заботясь о принципе, ограничивавшем их исключительную юрисдикцию землёй Вестфалии, они претендовали на то, чтобы вызывать к себе жителей могущественных городов, ревниво охранявших свою независимость; они преследовали целые города. Документы свидетельствуют, что бюргеры Франкфурта, Данцига, Бремена, Любека, Мюльхаузена, Нюрнберга и множества других местностей получали повеление явиться перед судом франкских судей. В 1433 году был вызван город Аугсбург; он горько жаловался на это императору Сигизмунду, который предоставил ему охранную грамоту, чтобы избавить от всякой чужой юрисдикции. В 1474 году был вызван город Россвайн. В 1445 году франкграф Маннхоф Заксенхаузенский по жалобе некоего Арнштедта вызвал жителей Гёрлица явиться перед свободным судом, который он возглавлял. Те отказались и обратились к бюргерам Эрфурта; они получили замечательный ответ, содержавший резкие протесты против тиранических и чрезмерных притязаний ве́мской ассоциации и советовавший оказать энергичное сопротивление. Мы не знаем, чем кончилось это дело. В 1485 году у города Гёрлица возникли новые острые споры с ве́мским судом по поводу одного из его жителей, Никкеля Веллера, который сам был франкским судьёй и которого городской совет приговорил к смерти за то, что он вырыл ребёнка, чтобы использовать этот труп в магических операциях. Однако ему пощадили жизнь; ограничились изгнанием и конфискацией имущества. Веллер утверждал, что этот приговор несправедлив; он привлёк к своему делу франкграфа, председателя свободного суда в Браккеле. Город Гёрлиц был вызван; он несколько раз отказывался явиться, хотя ему угрожали осуждением всех его жителей «в теле, жизни и чести»; он обращался последовательно к императору, архиепископу Кёльнскому, пражскому рейхстагу, которые не желали вмешиваться в это дело, и лишь спустя несколько лет благодаря вмешательству Владислава, короля Чехии, было достигнуто соглашение. Легко было бы привести другие факты того же рода. В 1432 году Тевтонский орден имел очень острые разногласия по поводу одного из своих членов,