Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

допустить проникновения в овчарню человека, который не просился войти через дверь, а пробирается, взобравшись, как тать». Этот протест ни к чему не привел. Человек Короля остался хозяином епископства, и его первой заботой было изгнать из аббатства Сен-Пер-де-Шартр монахов, которые ему противостояли.

Еще более оглушительный скандал разразился в 1013 году, когда Роберт возвел на архиепископство Буржское незаконного сына Гуго Капета, Гозлена, уже навязанного монахам Сен-Бенуа-сюр-Луар в качестве аббата. Нашелся архиепископ и епископ, чтобы посвятить этого бастарда. Но в Бурже жители и виконт единодушно отвергли его. Они отказываются принять в город «сына женщины дурного поведения» и ссылаются на церковный закон, исключающий незаконнорожденных детей из религиозных должностей. Король, желая настоять на своем, пришел осаждать Бурж и не смог в него проникнуть. Пришлось его протеже отправляться в Рим, умолять о помощи папу Бенедикта VIII и вырвать у него угрозу отлучения для непокорного народа. Лишь в 1017 году Гозлин смог наконец воссесть на кафедру, которую его упорство по праву заслужило. Подобные факты доказывают, что Роберт был господином своего духовенства, когда хотел им быть, и что во внутреннем управлении своими доменами энергия и последовательность не всегда ему изменяли.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ВТОРОГО КАПЕТИНГА.

Внешне главная трудность состояла в том, чтобы помешать тому, чтобы промежуточная зона между Францией и Германией, Лотарингия и Бургундия, целиком не попала во власть соседних императоров. Роберт приложил некоторые усилия, чтобы сохранить на восточной границе прямое господство страны, которую он представлял.

Во Фландрии его вмешательство было довольно удачным. Император Генрих II непрерывно конфликтовал с фламандцами и их графом Бодуэном IV. Роберт, которому также было на что жаловаться, не позволил немцу единолично и бесконтрольно вмешиваться в дела графства. Он договорился с имперским послом, епископом Льежским Ноткером, присланным в Париж, а затем и с самим Генрихом, прибывшим на берега Мааса. Была решена совместная экспедиция. Французы и немцы осадили Валансьенн, но взять его не смогли (1006). Они снова объединились в 1019 году против фламандца и атаковали его: одни через Гент, другие через Сен-Омер. Когда согласие прекратилось, Роберт счел более выгодным выдать свою дочь Адель за Бодуэна, который с тех пор стал для Франции союзником и другом. В тот же момент соперничество королевства и империи проявилось и в Камбре, где епископ Жерар I постоянно враждовал с шателеном Готье. Роберт заставил их заключить соглашение, которое было гарантировано главными сеньорами его свиты, и тем самым сохранил Камбрези в своей зависимости.

В Бургундии, если он и наложил руку на герцогство и Дижон, он не смог помешать бургундскому королю Рудольфу III поставить свое государство под сюзеренитет Империи согласно договору, подписанному в Страсбурге; первый шаг к присоединению Бургундии к Германии. В 1027 году Базельский договор позволил Конраду II завершить дело своего предшественника. Король Франции, с 1025 года втянутый в семейные распри, бездействовал, позволив королю Бургундии торжественно передать свою корону главу немецкой нации, оставив себе лишь пожизненную королевскую власть, которой смерть вскоре его и лишила.

ВРАЖДЕБНОСТЬ ПО ОТНОШЕНИЮ К ГЕРМАНИИ.

Роберт также не смог остановить течение, увлекавшее к Германии другую часть старой «Лотарингии» – Италию. Однако в 1002 году он вел переговоры с ломбардцами, когда они попытались обрести своего национального короля, маркграфа Иврейского Ардуина. В 1024 году он принял их послов, прибывших во Францию в поисках преемника Ардуину, соперника императору Конраду II. Он мог бы сам добиться избрания королем Италии, но, сознавая свое бессилие, отказался как за себя, так и за своего старшего сына Гуго. Не желая пускаться в авантюру, где разочарования были лишь слишком предсказуемы, он позволил ломбардским сеньорам предложить свою корону одному из его вассалов, герцогу Аквитанскому. Между этим герцогом, графом Анжуйским, графом Блуаским, Фульбертом Шартрским и Капетингом завязались активные переговоры. Хотели бы оказать итальянцам действенную поддержку и защитить их от Германии, но слишком расходящиеся интересы разделяли этих персонажей. Отказ Гильома V, возобновление военных действий между графами Блуаским и Анжуйским, смерть старшего сына Роберта и последовавшие за ней внутренние раздоры парализовали короля Франции. Конраду II, которому предоставили свободное поле, без труда удалось проникнуть в Ломбардию и короноваться в Милане.

ВСТРЕЧА В ИВУА.

Скрытая или явная враждебность Роберта к Германии, казалось, поколебалась лишь однажды, во время встречи в Ивуа (1023), где он встретился с императором Генрихом II. Дело в том, что он тогда надеялся с помощью соседа осуществить проект, долгое время лелеемый его пламенным благочестием: восстановление мира в Церкви и реформа духовенства. Два государя, окруженные многочисленной свитой сеньоров и епископов, обменялись поцелуем мира, вместе слушали мессу и обедали за одним столом. Роберт привез для Генриха предметы искусства из драгоценного металла, украшенные самоцветами, и сто богато убранных лошадей. Император принял лишь евангелиарий и реликварий с зубом святого Викентия. Король Франции в свою очередь отказался от ста фунтов чистого золота, которые предлагал ему немец, удовольствовавшись двумя золотыми шкатулками. Этот обмен любезностями не привел к какому-либо прочному согласию. Едва Генрих II умер (1024), как Роберт проявил намерение вторгнуться в Лотарингию. Несколько лет спустя народ и клир Кёльна, обращаясь к императору Конраду II, горько жаловались, что их город стал объектом «многочисленных и разнообразных козней французских королей» [см. Migne, Patrologia latina, t. CXLII, col. 682, и Giesebrecht, Geschichte der deutschen Kaiserzeit, 3e éd., t. II, p. 456].

Едва ли они имели право пугаться. Роберт не мог идти дальше простой угрозы. Если он и предвидел возможность сыграть вне своего государства роль гораздо более значительную, чем та, что предполагает детская биография Эльго, он не был человеком, способным перейти от намерения к исполнению. Ему недоставало средств для действий, но еще более – характера и воли действовать. История его правления целиком заключена в этих нескольких словах.

III. ГЕНРИХ I

Оба сына Роберта Благочестивого, Генрих и Роберт, сговорились в самый год, предшествовавший смерти их отца, чтобы поднять восстание и предвосхитить наследство. Когда тот скончался (20 июля 1031), их согласие превратилось в ненависть, и правление Генриха I началось гражданской войной. Кризис был тем более серьезен, что в него вмешались крупные бароны. Герцог Нормандский, граф Анжуйский и граф Фландрский поддерживали законного наследника; граф Блуаский и сеньор дю Пюизе хотели его свергнуть и по своему усмотрению осуществлять право избрания. В сущности, на карту было поставлено монархическое наследие.

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА.

Королева Констанция встала на сторону Роберта, своего любимца. Пока она захватывала большинство городов домена вокруг Парижа, граф Блуаский овладевал Сансом, и Генрих, почти полностью лишенный владений, находил убежище лишь в Фекане, у нормандца Роберта Дьявола. Сначала застигнутый врасплох, молодой король, не лишенный ни