Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

ХАРАКТЕР РЕВОЛЮЦИИ

Приход Капетингов объясняется очень просто. С тех пор как Королевская власть ослабла, она стала, фактически, выборной. По мере того как исчезал общественный порядок, режим личной связи, «верности», соединявшей людей с человеком, обрёл всю свою силу. Гуго Капет был главой значительной группы «верных». Смерть Людовика V, давшая повод к выборам, естественным образом позволила герцогу франков обратить в свою пользу угасание семьи Каролингов. Он не олицетворял больше, чем сами Каролинги, французскую и национальную идею, но представлял, по крайней мере неявно, идею «феодальную», поскольку сам был верховным бароном, наследником дома, который основался и вырос благодаря уступкам или узурпациям королевских бенефиций. Возможно, он никогда не решился бы применить насилие, чтобы изгнать с трона и заменить последнего Каролинга, если бы тот жил; но он, безусловно, рассматривал гипотезу (уже дважды реализованную в предшествующий период) замены своей семьи семьёй Карла Великого. В течение всей второй половины X века потомки Роберта Сильного искали всеми средствами, систематически лишая Каролингов их реальной власти над Северной Францией, Бургундией и даже южной Аквитанией, приблизиться к высшей цели всякого человеческого честолюбия. Ничего не было более предсказуемо, чем восшествие на трон могущественного сеньора, который столь долгое время обращался с сувереном как равный с равным. Эта высокая удача никого не удивила, и менее всего того, кто ею воспользовался. Он обеспечил себе, впрочем, поддержку Нормандии и германского императора Оттона II.

ДОМЕН ГУГО

В момент, когда Гуго Капет стал королём, родовое владение его семьи уже сильно уменьшилось. Прошли времена, когда видели Гуго Великого, ведущего короля Лотаря по своей стране Нейстрии и с триумфом показывающего ему свои города Париж и Орлеан, Шартр, Тур и Блуа. В 987 году ситуация изменилась. В доменах герцогов франков произошла трансформация, аналогичная той, что сделала верховных феодатариев независимыми от Монархии. Что Король потерял в авторитете над своим парижским вассалом, тот терял в свою очередь над своими собственными вассалами. Великие семьи региона Сены и Луары, особенно графы Анжуйские и Блуаские, более не желали зависеть ни от кого, кроме короны. И потом, как могли герцоги успешно бороться с Каролингами, не умножая раздач земель своим верным? Распределять бенефиции было в те времена единственным способом добывать солдат и поддержку. Гуго Капет продолжал слабеть даже после своего избрания из-за нужды закрепить свою победу и сокрушить последних представителей павшей династии. В реальности от обширного территориального господства, некогда составлявшего благополучие его дома, он владел лишь остатками.

ПРИЗНАНИЕ НОВОЙ ДИНАСТИИ

К счастью, его восшествие встретило у вельмож лишь незначительное сопротивление. Альберт, граф Вермандуа, сделал вид, что протестует: простая угроза войны заставила его успокоиться. Сеген, архиепископ Сансский, не явился ни на выборы, ни на коронацию. Его призвали принести присягу и исполнить свой долг советника при новом короле. Некоторые вассалы Лангедока объявили себя за Карла Лотарингского; но повсюду в других местах падение Каролингов было принято безропотно. Хартия аббатства Серратей в Руссильоне уже датировалась правлением Гуго спустя месяц после его коронации. Едва он утвердился, как обещал графу Барселоны Борелю помощь против сарацин Испании. Обещание не было исполнено; Борель не менее признал Капетинга во всех графствах своей феодальной юрисдикции. Главные сеньоры Аквитании и сам герцог Гильом Фьерабрас[[3]] поспешили просить у Гуго санкции привилегий, которые они давали своим аббатствам. Он вмешивался таким образом, как суверен, в дела наиболее знаменитых церквей Пуату, Сентонжа, Лимузена и Ангумуа. Его теоретическое господство простиралось на восток, в Бургундию, по крайней мере на церковные земли и даже далеко за Рону, поскольку он однажды просил Папу приехать на встречу с ним в Гренобль.

Он считал себя, как и Каролинги, королём всей Франции. По их примеру, но без большего успеха, он старался вернуть части страны, обособившиеся в независимости. Уже с начала династии появляется между ограниченными ресурсами князя и его притязаниями управлять всем королевством это странное несоответствие, которое исчезнет лишь в XII веке. Не более чем потомки Карла Великого, он мог помешать укреплению наследственных сеньориальных государств, покрывавших всю Францию. Революция 987 года не изменила ничего, кроме династии.

БОРЬБА ГУГО КАПЕТА ПРОТИВ КАРЛА ЛОТАРИНГСКОГО

Так легко овладев троном и так быстро признанный баронами и прелатами, Гуго Капет почувствовал, однако, что его королевская власть нуждается в укреплении. Дело должно было оставаться хрупким, пока Карл Лотарингский не отречётся от своих притязаний. Чтобы обеспечить будущее, король ассоциировал своего сына Роберта с короной через несколько месяцев после собственного избрания (25 декабря 987) – акт мудрой политики, которому последуют его преемники. Недовольство, которое выказали по этому поводу вельможи и даже архиепископ Реймса, доказало ему, что он поступил правильно. Что касается претендента Карла, он поспешил завладеть Лаоном, каролингским городом, неприступным на своей изолированной горе (988). В следующем году умер Адальберон – пагубный удар для новой династии. Гуго немедленно прибыл в Реймс, торопясь овладеть первой церковью Франции. К несчастью, он вообразил, что будет умен, отстранив Герберта, чтобы дать посох одному интригану-каролингу и плуту – Арнульфу. Тот вместо того, чтобы предать Королю, как надеялись, последних сторонников павшей семьи, употребил свою власть, чтобы попытаться реставрации. Карл Лотарингский вошёл в Реймс. Фактически всё пришлось начинать сначала.

ЛАНСКАЯ ВОЙНА

Борьба, начавшаяся между двумя соперниками, не сделала чести Капетингу. В 988 году он дважды безуспешно пытается завладеть Лаоном; враг делает вылазку, застаёт его врасплох в час трапезы и сжигает его лагерь. В 990 году Гуго возвращается с более многочисленной армией, грабит и сжигает сельскую местность Ланнуа, Вермандуа и Реймсуа. Будучи гораздо превосходящим в силах в момент дачи сражения, он колеблется, совещается со своими советниками и жалко отступает. Напрасно покупает он очень дорого (уступкой Дрё) поддержку одного из своих вассалов, Эда I, графа Блуа. Карл Лотарингский удерживается в Лаоне. Чтобы избавиться от другого Каролинга, архиепископа Арнульфа, Гуго ведёт переговоры с императрицей Феофано и папой Иоанном XV; дипломатия не удаётся ему лучше, чем оружие. Положение становилось опасным для Капетинга. Карл в своих отношениях с Гербертом и с Римом показывал себя более поистине умелым: он проявлял особенно больше энергии. Чтобы сокрушить его, пришлось прибегнуть к предательству. Предателем был друг Каролинга, епископ Лана Адальберон, или Аселин.

ЗАГОВОР АСЕЛИНА

«Однажды ночью, когда все спали во дворце, где жил герцог Лотарингии, Аселин вытащил из-за изголовья Карла и Арнульфа их мечи и спрятал их, затем, позвав привратника, который не знал его уловки, приказал ему бежать быстро позвать кого-нибудь из его людей, обещая стеречь дверь в это время. Привратник вышел: Аселин поместился сам посреди двери, держа свой меч под одеждой. Вскоре, с