Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

помощью сообщников своих преступлений, он ввёл весь свой народ. Карл и Арнульф покоились, отягчённые утренним сном. Когда, пробуждаясь, они видят своих врагов, собравшихся толпой вокруг них, они вскакивают с постели и пытаются схватить своё оружие, которого не находят. Аселин говорит им: «Вы принудили меня изгнать из этого города; мы прогоняем вас в свою очередь, но другим образом, ибо я остался хозяином самому себе, а вы перейдёте во власть других». Карл яростно бросается на предателя. Но вооружённые люди окружают его, толкают на кровать и удерживают там; они хватают также Арнульфа, который присутствовал при этой сцене в молчаливом оцепенении. Затем обоих пленников влачат в башню, которую запирают на ключ и приказывают охранять двери. Между тем крики женщин, вопли детей и слуг будили и тревожили горожан Лана. Сторонники Карла спешили бежать. Едва они успели, ибо Аселин приказал закрыть все ворота. Сын Карла, двух лет от роду и носивший то же имя, что и отец, был укрыт от поисков и избежал плена.[[4]]»

СМЕЩЕНИЕ АРНУЛЬФА

Извещённый об удачном исходе заговора, Гуго имел лишь труд прибежать и схватить своего врага. Он запер его с женой, сыном Людовиком и двумя дочерьми в Орлеанской башне (990). Претендент ненадолго пережил своё падение: он умер в 992 году. Три года спустя его сын Людовик всё ещё служил предлогом для интриги, устроенной между епископом Лана и графом Блуа, чтобы предать Францию Оттону III. Неуспех этого нового вероломства Аселина доказал, что всякое сопротивление бесполезно. Гуго был наконец хозяином Лана и Королевской власти. Ему оставалось лишь отобрать архиепископство Реймсское у Арнульфа, чтобы отдать его Герберту. 17 июня 991 года епископы Франции собрались близ Реймса с Королём в церкви Сен-Базиля, чтобы судить и осудить архиепископа. Сцена была внушительна. Арнульф признался, что предал своего государя и, простёршись перед князьями, раскинув руки крестом, умолял их со слезами пощадить ему жизнь. Его подняли; он ожидал своего смещения с ошеломлённым видом: его спросили, хочет ли он быть смещён с торжественностью, предписанной канонами. Он заявил, что предоставляет решение епископам. Тогда он возвратил Королю то, что от него получил, то есть пастырский посох, и подписал акт отречения, где признавал себя недостойным епископских функций и отрекался от них навсегда. Присутствовавшие епископы подписали его и добавили громко: «Согласно твоему признанию и твоей подписи, более не исполняй своё служение!» Освободили народ и духовенство Реймса от клятвы верности, чтобы они имели право дать себе другого архиепископа, и Герберт был избран.

ГУГО КАПЕТ И ПАПСТВО

Революция была завершена, и триумф рода Роберта Сильного более не вызывал сомнений. Но процесс Арнульфа поднял вопрос более общего интереса – о взаимоотношениях новой монархии с главой Церкви. Папа принял без неодобрения приход Гуго к власти. Он хранил молчание, когда Король просил его вынести своё суждение о законности действий собора в Сен-Базиле. Позже он отказался подписаться под смещением архиепископа Арнульфа и признать избрание Герберта. Тайная борьба между Королём и Папой должна была длиться до конца царствования. Она была одним из самых заметных эпизодов оппозиции, оказанной французским духовенством притязаниям римской власти. Конечно, было бы зайти слишком далеко, приписывая Гуго Капету совершенно определённые идеи по столь серьёзной проблеме. Однако позиция Арнульфа, епископа Орлеанского, доказала, что прелаты, наиболее преданные новой династии, были теми самыми, кто в Сен-Базиле страстно отстаивал то, что в Новое время назвали «галльской традицией». В самый острый период кризиса Капетинг запретил своим епископам ехать в Рим, Ахен и Музон, где происходили соборы, благоприятные Папе. Он держал Арнульфа в плену и отказывался до последнего дня уступить перед волей курии то, что считал своим правом.

За Папством Гуго встречал германскую империю. Император, преемник Карла Великого, претендовал на монархию всего Запада. Папа представлял, как и он, прежний порядок вещей в Европе, наследие Римской империи, стремление к всемирной власти. Этим двум силам противостояла независимая феодальная Франция, олицетворённая в главе новой династии. Не только сеньоры, «верные» Гуго Капета, толкали его сопротивляться Империи и Папству; значительная часть французских епископов, кажется, уже имела некоторое представление о том, что требовал в этом отношении интерес всей нации.

ВОПРОС О РЕЙМСЕ

В X веке архиепископы Реймса, и Адальберон более всех, своей двусмысленной политикой стремились сделать свою провинцию независимым княжеством под защитой Германии. Важно было положить конец этим попыткам и прекратить своего рода гегемонию, которую династия саксонских императоров присвоила себе, без всякого права, над королевством Карла Лысого. Императрица Феофано, регентша во время малолетства Оттона III, тайно покровительствовала интригам Арнульфа и притязаниям Карла Лотарингского. Давление, которое она оказывала на римскую курию, когда посланцы короля Франции потребовали от Папы объявить своё мнение относительно смещения Арнульфа, объясняет, лучше всякой другой причины, почему Иоанн XV упорствовал в том, чтобы не высказаться. Смерть императрицы (991) и смуты, среди которых в Империи образовалось новое регентство, предотвратили, возможно, более серьёзные осложнения.

Гуго Капет проявлял больше независимости от Германии как король, чем был как герцог. Под предлогом просить греческую принцессу для своего сына Роберта он попытался (правда, безуспешно) завязать с Константинополем союз, который мог бы изолировать Оттонидов и поставить их между двух опасностей. «Наш союз, – пишет он императору Василию II, – если вам угодно его заключить, будет вам весьма полезен и принесёт великие плоды. Ибо если мы воспротивимся, германец более не будет оскорблять границы Галлии, ни границы Римской империи». Он, кажется, ничего не предпринял против Лотарингии, страны, которую его предшественники хотели завоевать и от которой не откажутся его преемники. Он сделал по крайней мере некоторые усилия, чтобы воздействовать на графство Фландрия, одно из княжеств Северной Франции, за которое боролись та и другая национальности. Политический брак был заключён между его сыном Робертом и Сюзанной, или Розалой, дочерью короля Италии Беренгара и вдовой графа Фландрии Арнульфа.

КОНЕЦ ЦАРСТВОВАНИЯ

За исключением того, что касается отношений королевства с германской империей, хронисты проигнорировали или в самой краткой форме изложили конец царствования Гуго Капета (991-996). Они смутно указывают, что Король и его сын вмешались с помощью норманнов в борьбу, начатую на берегах Луары между графом Анжуйским и графом Блуа. Будучи сторонниками Фулька Нерры, они принудили его врага Эда I просить мира. Прискорбный пробел, ибо с момента, когда, избавленный от всякой конкуренции, Капетинг стал истинным королём, он, кажется, изменил темперамент и проявил политическое чутьё и твёрдость, которые ему не были известны. Время и, как всегда, переход из оппозиции во власть умерили герцога франков. В целом этот вельможа, чьи физические черты и личную жизнь мы не знаем, не