Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

четырьмя или шестью отверстиями; число отверстий постепенно увеличивали, доведя до девяти, затем до одиннадцати, и длина трубки тоже, достигнув семи-восьми футов. Поскольку пальцев больше не хватало, чтобы одновременно действовать на одиннадцать отверстий, два самых удалённых от мундштука отверстия закрыли подвижными клапанами, которые флейтист открывал ногой. Простые флейты всех размеров встречаются на изображённых памятниках всех эпох. Двойная флейта, не менее употребительная, чем простая, имела два ствола: один, называемый левым (sinistra) или женским, держимый левой рукой для высоких звуков; другой, называемый правым (dextra) или мужским, держимый правой рукой для низких звуков. Этот второй ствол обычно был длиннее другого. Трубки были то связаны вместе, то изолированы. Иногда двойная флейта, имея единый ствол, состоящий из двух отдельных частей, имела также лишь одно отверстие, но получала звук через два мундштука, которые флейтист вдувал поочерёдно; это было обычным аккомпанементом фокусников или жонглёров в XI веке. Поперечная флейта или traversine, называвшаяся в XVI веке немецкой флейтой, едва ли была в употреблении до того, как Германия дала ей популярность, усовершенствовав.

Сирникс, бывший ничем иным, как флейтой Пана, обычно состоял из семи трубок разной величины, соединённых вместе, закрытых снизу, открытых сверху на горизонтальной плоскости, по которой скользили губы музыканта. Были сиринксы разных моделей, одни деревянные, другие металлические. Последние, в употреблении в XI и XII веках, представляли половину круга и заключали девять трубок в металлической коробке с девятью отверстиями. Подобный инструмент должен был издавать очень высокие звуки, которые трудно согласовывались между собой.

Chorus, согласно терминам письма святого Иеронима, состоял из кожи и двух бронзовых трубок, одна из которых была мундштуком, а другая – раструбом. Г-н Ботте де Тулемон считает, что это была мюзет; г-н Кюссемейкер – вид флейты, принимавшей самые причудливые формы. В IX веке это была двойная металлическая трубка, принимавшая примерно форму креста, в середине которого расширялась в круг натянутая кожа, предназначенная, без сомнения, служить воздушным резервуаром. В ту же эпоху трубка chorus имела также вид вытянутого квадрата: двойная кожа заполняла центр и образовывала воздушный мешок; мундштук помещался посередине одной из сторон трубки, а два раструба открывались с противоположной стороны. Этот инструмент, чьё название указывает на претензию заключать в себе несколько инструментов в одном, иногда был лишь длинной флейтой с простой трубкой, оканчивавшейся раструбом в форме головы животного и просверленной несколькими отверстиями, перед которой находился барабан или звучный ящик из металла, дерева или кожи. Chorus позже стал видом литавр.

Calamus, calamellus или calamella, ставшая затем шалюмелью, была сперва лишь свирелью и стала, в конечном счёте, в XVI веке дискантом гобоя, когда бомбарда была его контральтом и тенором, а бас исполнялся на кроморне. Впрочем, гобой сам по себе составлял группу разнообразных инструментов. Douçaine или doucine (dulciana), которую часто называли сладкой флейтой, была ничем иным, как большим пуатусским гобоем, игравшим теноровые или квинтовые партии. Придумали устранить неудобную длину этих гобоев, разделив их на фрагменты, соединённые подвижным пучком под названием фагот: этот инструмент, который тогда имел лишь несколько дюймов в длину, назывался во Франции courtaut, а в Италии – sourdeline или sampogne, где на нём играли, как на мюзете, с помощью меха, надувающего мешок, где находился воздушный резервуар. Muse de blé была простой свирелью; но musa, или estive (sliva), должна была быть настоящей мюзетой уже в XII веке, как muse d'Aussay (из Оша) была, несомненно, гобоем в XIV веке. Что касается собственно мюзета, его скорее называли chevrette, chièvre или çhevrie (cabretta, в XI веке), потому что мешок, присоединённый к свирели, был сделан из козьей кожи; одновременно для его обозначения использовали названия pythaules и cornemuse.

Flaios de saus, которые не брезговала камерная музыка, были настоящими свистками из ивового дерева, такими, какие сохранила в своём наивном репертуаре детская забава; но, как мы узнаём от Гийома де Машо, существовало более двадцати видов флейт, как сильных, так и лёгких, которые сочетались парами в музыкальном ансамбле. Среди flaios, или флажолетов, нужно понимать fistule, souffle, pipe и frestel, или frétiau, позже принявший название galoubet. Почти всеми флайо играли левой рукой, в то время как правая была занята отбиванием ритма на барабане или тарелках. Pandorium, или pandurium, упомянутый Кассиодором и Исидором Севильским среди духовых инструментов, должен быть классифицирован среди флейт, согласно г-ну де Кюссемейкеру, который признаётся, что не знает, какая именно. Название pandorium заставляет нас предположить, что эта флейта представляла некоторую аналогию звуков со струнным инструментом под названием пандора.

Семейство труб было столь же значительным, как и семейство флейт; они называются по-латыни: tuba, liluus, buccina, taurea, cornu3 cornix, salpinx, claro, clarasius, clario hadubba, classica, licinia, siticines, tubesta, etc.; по-французски: trompe, corne, cor, cornet, oliphant, buisine, sambute, etc. Святой Иероним в своём письме к Дардану говорит о разнообразии труб, служивших на войне и во всех торжественных обстоятельствах общественной жизни. Труба заимствовала своё название от своей формы, звука, который она издавала, материала, из которого была сделана, употребления, которое она имела, или любой другой особенности. Эти инструменты все отличались друг от друга, и всё же было бы очень трудно различить их между собой, точно определив их отличия. Военная труба (tuba, tibia и liluus), медная или бронзовая, имела много видов, принадлежавших то пехотным войскам, то кавалерии, то укреплённым городам и замкам, то флотам и вооружённым судам. Название нескольких из этих труб (clario, claro, clarasius) свидетельствует о звучности их звуков. Названия некоторых других (cornix, taurea salpinx) скорее указывали бы на их формы; известно, в самом деле, что их раструбы представляли здесь голову быка, там голову птицы, в другом месте голову змеи. Эти различные трубы использовались в битвах, на публичных празднествах, в гражданских и религиозных церемониях. Некоторые имели до семи футов в длину, и, поскольку они были пропорционально толстыми, требовалась своего рода подставка, чтобы поддерживать их, пока трубач вдувал в инструмент и дул в него изо всех сил лёгких. В VIII веке саксонские пастухи, пася свои стада в горах и пустошах Корнуолла и Уэльса, не расставались со своими трубами, огромными изогнутыми трубками из дерева, окованного бронзой, с помощью которых человеческий голос был слышен за несколько лье. Были также для охотников и пастухов других стран изогнутые трубы, служившие также для подачи сигналов вызова и имевшие более портативные размеры, поскольку их держали одной рукой, заставляя звучать; если некоторые были изготовлены из металла, большинство состояло из простого бычьего, буйволиного или козьего рога. Бароны, а позже рыцари, всегда бывшие