Читать книгу - "Моей дочери трудно. Как помочь девочке-подростку пережить переходный возраст - Донна Джексон Наказава"

терпела никакого неуважения ни от каких мужчин. С помощью нее я поняла, что женщины, пережившие трудное детство и травматический опыт, способны стать очень сильными.

– Были ли в твоей жизни женские аватары со времен старшей школы? – спрашиваю я ее.

– В компьютерной инженерии большинство образцов для подражания – это мужчины, – отвечает Джулия. – Я знала, что такой расклад мне не подходит. – Она снова широко улыбается.

Девушка устроилась на неполный рабочий день в компанию в своем студенческом городке, где руководителем была женщина такого типа, который редко встречается в качестве лидера в нашей области.

– Она сформировала команду только из девушек. Порой начальница дает мне случайные девичьи советы о том, как выжить в этом деле. При этом строга со мной и требует, чтобы я выкладывалась на все сто, но проявляет уважение, и я знаю: она болеет за меня. Вот работает команда над задачей, и она перекинется на минуту на меня и спросит: «Джулия, что бы ты сделала, если бы тебе нужно было разобраться с этим?» Начальница вселила в меня уверенность, что я хороший компьютерный инженер. Я много размышляю о тех ее качествах, которыми я восхищаюсь, пробивая свою дорогу в области, способной быть довольно враждебной к женским инициативам.

У Анны Моралис есть похожие воспоминания об аватарах, и первым из них стала ее бабушка.

– Моя бабушка всегда была большой частью нашей жизни. Она была настоящим символом стойкости. Ее муж умер, когда она была молодой мамой. Будучи матерью-одиночкой, она работала преподавателем фортепиано и растила детей. Бабушка часто говорила мне, что мы очень похожи и что я очень сильная. Я чувствовала, что она действительно меня понимает и мы во многом друг другу симпатизируем. Она была влиятельным человеком в моей жизни, когда я была совсем юной.

Анна и ее бабушка любили бродвейские мюзиклы и пели дуэтом без подготовки. Однажды Анна затянула строчку из «Звуков музыки» – «Мне шестнадцать, скоро семнадцать…» – о девочке-подростке, тоскующей по молодому человеку, которого она встретила. Бабушка сказала ей: «Анна, ты молодая девушка; тебе не нужен мужчина, чтобы быть счастливой». Она часто брала внучку с собой в короткие поездки – на пьесы и пообедать только вдвоем.

– Она давала мне понять, что ее интересует все, что касается меня, – продолжает Анна. – То, что я видела в ее глазах, когда она смотрела на меня, заставляло меня чувствовать себя по-настоящему значимой. Позже, в старших классах, у меня была потрясающая, превосходная учительница по английскому языку, позволившая мне провести независимое исследование преступности в моем районе; она поощряла меня заниматься активистской деятельностью. Эта учительница стала лучом света в старших классах, особенно когда моя школа транслировала, будто ставит ценность обучения выше отметок или получения заветных наград, что было заведомо неправдой.

В колледже эта тенденция сохранилась.

– На последнем курсе у меня была замечательный профессор, которая воспринимала мои размышления серьезно. Она работала редактором в юридическом журнале и с добротой вела семинары и мастер-классы по письму. Профессор продвигала идею о том, что обеспечение социальной справедливости – это также творчество и любовь ко всему человечеству. Она никогда не осуждала меня, даже когда я писала об очень тяжелых вещах. В результате я писала с ней свою дипломную работу, и она относилась к нашему совместному времяпрепровождению в ее офисе так, словно это было самым важным происходившим с ней в тот момент времени. Она испытывала такой восторг не только от того, что я писала, но и от того, кем я становилась. Это заставило меня захотеть самой стать добрым и заботливым человеком, но что важнее всего – увидеть эти качества в себе.

Когда Анна погрузилась в проблемы социальной справедливости и избирательных прав, она увидела «крутых женщин», живущих реально сложной, бесстрашной жизнью, делающих то, что они хотят делать, и не вписывающихся ни в один из шаблонов женщины.

– У меня было чувство, что я тоже могла этого достичь. Существовал путь для меня. В итоге я стала меньше себя осуждать, – заключает Анна.

Когда я думаю об отношениях между Джулией и Анной и их аватарами, мне на мгновение вспоминается вымышленный остров Фемискира, дом женского племени амазонок из фильма «Чудо-женщина», где женщины учили девочек быть достаточно сильными и стойкими, чтобы преодолевать любые трудности, культивируя в них глубокую осознанность в отношениях во благо человечества. Конечно, это совершенно нереалистично для обычных девочек, но общая мысль не так уж далека от истины: многие девочки отмечают, что самая сильная поддержка, смягчавшая влияние стрессоров, обеспечивались им женщинами, не являвшимися их матерями156.

Словом, время, проведенное с женщинами-аватарами (учителями, наставниками, тетями или хорошими друзьями семьи), которые демонстрируют характеристики женщин, процветающих даже перед лицом невзгод, отмечается нейропротективностью. Как в ситуациях Анны и Джулии, оно создает глубинное нейронное чувство безопасности в мозге и нервной системе, биофизическое, отчетливое ощущение того, что существует более крупное сообщество и к нему можно спокойно примыкать. Это на каком-то уровне убеждает девочек: мир полон так называемых общих родителей – взрослых, искренне болеющих за девочек (в противовес другим родителям, которые желают успеха только собственным детям, так называемый эффект скворца).

Как мы можем помочь нашим девочкам выиграть от аватаров в их жизни? Такие наставнические отношения могут возникать в школе или через спортивные занятия, но так бывает не всегда. Иногда родители должны поспособствовать формированию условий для появления аватаров, особенно в случае с маленькими девочками. Когда родители находят подобных надежных, уважаемых взрослых для обоюдной поддержки дочерей, девочки начинают чувствовать себя в большей безопасности. Анна знала, что, если что-то происходило с ее матерью и отцом или они оказывались недоступными, она могла обратиться к своей бабушке.

– Я знала, она будет рядом со мной, несмотря ни на что, даже если мы не говорили о серьезных и тяжелых вещах.

Это стало одним из позитивных детских опытов Анны перед лицом проблем. Он не предотвратил развитие тревоги и депрессии, но, вероятно, отчасти придал ей уверенности в поисках поддержки и пути к благополучию.

Если в жизни девочки нет такого человека – или если (как было у Анны) данная поддержка недостаточно сильна, – мы, родители, в состоянии сделать так, чтобы присутствовал кто-то (или несколько человек), к кому наши дочери могли бы обратиться и кому они могли бы довериться, когда жизнь становится запутанной и тяжелой. Вы можете начать этот процесс, попросив свою дочь «определить помощниц», то есть назвать взрослых женщин, при обращении к которым в кризисный период или в случае вашей недоступности она бы чувствовала себя в