Читать книгу - "Моей дочери трудно. Как помочь девочке-подростку пережить переходный возраст - Донна Джексон Наказава"

Послания из мира могут проникать в ее ощущение того, кто она есть и кем могла бы быть, и искажать его. Это способно сбивать с толку и расстраивать родителя, упорно старающегося все сделать правильно. Однако если давление и стрессоры влияют на девочек с большей силой, чем мы стараемся оградить их от них, тогда они продолжат чувствовать себя неуверенно.

То есть кроме наличия всего, в чем они нуждаются дома, девочкам также нужно сопровождение заботливых, заинтересованных взрослых в их мире вне домашней обстановки, включая надежные отношения с наставниками, учителями, тренерами, и даже, если необходимо, лечащими специалистами. Эта истина может принести облегчение.

В процессе воспитания наших дочерей мы часто полагаем (особенно если являемся матерями), будто ответственность за рост и процветание наших детей лежит исключительно на нас. Но нет. Иногда не по нашей вине (травма, болезнь, расстояние, развод) глубокое и постоянное чувство безопасности присутствует в доме не полностью, как бы нам этого ни хотелось. (Я знаю это по опыту жизни собственной дочери во время моей борьбы с серьезным неврологическим аутоиммунным заболеванием, болезнью сердца, гематологическим расстройством и долгими месяцами в больницах, которые мешали ее чувству безопасности.) Бывает и так, что по мере своего взросления наши дочери просто хотят свободного от мамочки пространства.

Если в силу причин вне вашего контроля (и несмотря на ваши максимальные старания) ваша дочь, по-видимому, не чувствует, что может обратиться к вам со своими проблемами, как вы бы этого ни желали, вы в состоянии позаботиться о наличии другого взрослого, который был бы ее поверенным и улавливал ее невысказанные страхи. Если она испытывает дома безопасность – еще лучше. Но ей необходимо понять, что мир за дверями тоже безопасен. Проще говоря, если мы стремимся вырастить из девочек здоровых женщин с уверенным и осознанным ощущением того, кто они есть, им нужно научиться справляться с определенными условиями за пределами семьи. Никакие родители не справятся с этим в одиночку.

Давайте вернемся к метафоре психолога Мэри Пайфер – воскрешению Офелии. Представьте на секунду, каким другим мог бы быть итог, если бы общество обратило внимание на Офелию, научив ее позитивно и безболезненно реагировать на стресс. К сожалению, литературная трагедия многовековой давности на современный лад разыгрывается с девочками по всей стране ежедневно. Но теперь благодаря нейробиологическому пониманию того, почему девочкам так сложно, мы можем попробовать создать сообщество, которое перепишет данный сюжет.

Джордж Славич из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, стоявший у истоков теории социальной безопасности, утверждает, что формирование и поддержание дружеских социальных связей – это фундаментальный организующий принцип человеческого поведения. Человеческий контакт и родство помогают отключить реакцию на стресс. Данный факт имеет смысл, учитывая, что на протяжении истории человечества мы были в большей безопасности (и потому в меньшей тревоге), если путешествовали группами.

Чувство безопасной связанности может быть труднее сформировать не только из-за постпандемийного периода, но и по причине расселения всех родственников по регионам страны. Конечно, у нас есть гаджеты, создающие физическую и эмоциональную дистанцию между нами, даже когда мы пытаемся связываться через них. Так как же помогать девочкам устанавливать безопасные контакты и развивать отношения с надежными людьми, чтобы они знали, к кому и когда им можно обратиться при возникновении у них проблем? Что нужно сделать, чтобы они достигали совершеннолетия в окружении людей, которые будут поддерживать их и служить буфером между неизбежными невзгодами, вмешивающимися в жизнь каждого человека?

АНТИДОТ 10

ЗАДЕЙСТВУЙТЕ СИЛУ НАСТАВНИКОВ И АВАТАРОВ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ ДОЧЕРИ ПОЧУВСТВОВАТЬ СВОЮ ЗНАЧИМОСТЬ

Помните, мы не всегда можем устранить негатив или проблемы, с которыми сталкиваются девочки. Но в наших силах создавать другие позитивные эмоции в их жизни. При успешном выполнении этой задачи мы защищаем наших детей от пагубных эпигенетических изменений, ведущих к развитию тревоги и депрессии. Кристина Бетелл называет факторы, способствующие укреплению стойкости детей, благоприятным детским опытом, или БДО (positive childhood experiences – PCEs). По ее мнению, вместо того чтобы смотреть на благополучие детей исключительно с точки зрения пережитого ими неблагоприятного опыта, эффективнее изучать детское здоровье через призму НДО и БДО в совокупности. Сейчас этот более комплексный взгляд на детские позитивные и негативные переживания специалисты в области общественного здравоохранения называют благоприятным и неблагоприятным детским опытом, или БНДО (positive and adverse childhood experiences – PACEs).

О связи между неблагоприятными детскими переживаниями и рисками ухудшения психического здоровья во взрослом возрасте нам известно гораздо больше, чем о том, как благоприятный детский опыт может защищать от последствий НДО. Кристина Бетелл пытается это исправить. Она исследовала семь различных типов БДО, описанных взрослыми людьми при анализе своего прошлого, и рассмотрела пользу, которую эти люди могли получить от позитивных отношений с семьей, друзьями, в школе и в более крупном сообществе151. В выведенные типы БДО вошли:

1) возможность поговорить с семьей о своих чувствах;

2) знание того, что семья поддерживала их в трудные периоды;

3) ощущение безопасности и защищенности взрослым человеком в доме;

4) чувство принадлежности к группе в старшей школе;

5) ощущение поддержки со стороны друзей;

6) удовольствие от участия в традициях сообщества;

7) наличие по крайней мере двух взрослых, не родителей, имевших подлинный интерес к их жизни.

Затем Кристина Бетелл изучила истории психического здоровья участников своего исследования, в том числе на предмет диагностирования у них депрессии и наличия жалоб на неудовлетворительное психическое состояние в течение 14 или более дней за последний месяц. Она обнаружила: взрослые, заявлявшие о высоких уровнях БДО, имели значительно более низкие уровни депрессии и пользовались более прочной социальной и эмоциональной поддержкой во взрослом возрасте. К примеру, вероятность переживания депрессии либо 14 или более дней плохого психического самочувствия за предыдущий месяц была на 72 % меньше у тех, кто сообщил о 6–7 типах БДО, чем у сообщивших о наличии в их прошлом 0–2 типов БДО. Даже у людей, располагавших в детстве 3–5 типами БДО, вероятность переживания депрессии либо плохого психического самочувствия оказалась на 50 % меньше, чем у людей, имевших от 0 до 2 типов БДО152. Все эти корреляции сохранялись, даже когда участники сообщали о столкновении с многочисленными типами НДО.

– Взрослые с меньшим количеством БДО почти в четыре раза чаще страдали от депрессии и проблем с психическим здоровьем по сравнению со взрослыми, имевшими больше БДО, – сообщает Бетелл. – Люди полагают, будто устранение невзгод автоматически положительным образом отражается на здоровье, но многие из тех, кто отмечает меньшее количество тяжелых переживаний в детстве, также жалуются на плохое психическое здоровье и отношения в зрелом возрасте, если они не имели этих типов