Читать книгу - "Моей дочери трудно. Как помочь девочке-подростку пережить переходный возраст - Донна Джексон Наказава"

определенно делали, – подростки зачастую находят варианты обойти границы, устанавливаемые взрослыми ради сохранения их безопасности. Мы пытаемся защитить своих детей, но нам не под силу предвидеть все пути, которые они могут выбрать для своего движения. Смысл не в обвинении нас как родителей, когда что-то идет не так (а это будет случаться). Мы делаем все от нас зависящее, нередко в трудных или даже травматичных обстоятельствах. Возможно, мы не приобрели данные навыки в период своего взросления и не получаем их волшебным образом в момент произведения на свет собственного ребенка. Новые научные сведения о том, почему наши дочери переживают трудности, дарят нам новый стимул к изучению и использованию этих стратегий. И никогда не бывает поздно: мы можем начать прямо оттуда, где мы есть, прямо сейчас.

Формирование ощущения структуры и распорядка при одновременном обеспечении вашей дочери свободы немного напоминает ситуацию из сказки «Три медведя»: просто трудно все сделать правильно. Часто в стремлении быть эмоционально отзывчивыми к детям, страдающим от слишком большого количества социального стресса, нам, родителям, не удается занять четкую позицию, особенно когда дело касается правил относительно социальных сетей и вовлечения в массовую культуру. Но существуют способы развития теплого чувства общности внутри семьи и организации рутинных мероприятий таким образом, чтобы со временем они стали частью позитивной семейной идентичности – «тем, как делает наша семья» – и представлялись общепринятыми семейными ритуалами, а не требованиями или обязанностями.

В моей собственной семье они включали (как и во многих других семьях) вечера, посвященные совместному чтению книг в противовес использованию гаджетов, и пятничные семейные вечера кино. Вечера хокку – написания и чтения за кухонным столом наших стихотворений в жанре хокку. Способность любого члена семьи крикнуть «Семейные обнимашки!», когда мы всё бросали и оказывались в общих объятиях меньше чем за 60 секунд. Оставление смартфонов, ноутбуков и других электронных устройств за пределами спален перед отходом ко сну. (Признаюсь: когда моя дочь подросла, мы отменили это правило, о чем сейчас я сильно жалею.) Если ритуал рассматривается в качестве неотъемлемой части того, кем вы являетесь как семья – это наша фишка, – дети больше не считают его родительским требованием, он связывается с более глубоким уровнем смысла и семейной идентичностью. Предсказуемость, присущая ритуалам и распорядку, также помогает уменьшить хаос, столь часто переживаемый детьми в нашу крайне напряженную и сумбурную эпоху. Это, в свою очередь, помогает создать буферную зону против тревоги. В сегодняшнем мире организованность и распорядок также означают ограничение времени на пребывание в соцсетях и наблюдение за тем, как используются социальные медиаплатформы.

Дело в выборе стиля воспитания, определяющего ту вечно ускользающую золотую середину, расположенную между эмоциональной теплотой и отзывчивостью (совместным времяпрепровождением, хорошим общением, похвалой и общим оптимизмом) и внедрением согласованных семейных правил и ежедневных ритуалов (установлением и соблюдением правил, разумными контролирующими действиями и наделением вашего ребенка общими, соответствующими его возрасту обязанностями). Как только вы найдете золотую середину, вам будет легче разработать план использования каждым членом семьи медиаплатформ[22]. А почему бы и нет? Вы уже позаботились об эмоциональном климате для своих детей, в котором ваши старания достигают целей с максимальной вероятностью.

Никто не говорит, что это легко, особенно когда речь заходит о лишении детей их гаджетов. И для разъяснения: имеется в виду не одно ограничение использования смартфонов. (Хотя это почти всегда является хорошей идеей: в период пандемии экранное время любого рода у молодежи – телевидение, фильмы, видеоролики, использование приложений или игр на любых устройствах – резко увеличилось до шести или семи часов в день, даже у детей детсадовского возраста146.) Также важно осуществлять соответствующую возрасту долю контроля над тем, как, когда и по какой причине используется девайс подростка, чтобы девочка, держа его в руках, не испытывала усиления стрессового напряжения ее нервной системы.

Как мы уже увидели, социальные сети способствуют увеличению страха и тревоги у подростков. Несколько десятилетий назад гиганты пищевой индустрии нашли идеальный рецепт для завлечения и принуждения возвращаться к ним снова и снова за печеньем, чипсами и тортами либо за новыми порциями чизбургеров и картошки фри – совершенное сочетание жира, соли и сахара. Аналогично в социальных сетях поток заголовков и контента нередко вызывает сочетание страха и тревоги, транслирует скрытые угрозы, внушает ощущение тайного заговора и беспокойства в панической, вселяющей ужас манере. В совокупности они действуют на вкусовые рецепторы мозга как шоколадные батончики (если бы у мозга были вкусовые рецепторы). Когда посты в соцсетях выводят нас из себя, когда мы чувствуем свое превосходство над другими людьми, когда мы обделены вниманием или боимся быть оскорбленными, отвергнутыми или уволенными, это активирует наши внутренние нейробиологические реакции. Как только мозг пробует вкус этих батончиков, даже если мы знаем об их вредности, ему становится трудно не вернуться за большей дозой, потому что заставили думать, что зависание на данных платформах каким-то образом помогает подготовиться к надвигающимся угрозам или что мы найдем безопасную передышку внутри онлайн-сообщества. Если это чувство верно для нас, взрослых людей (а я думаю, оно верно для многих), оно лишь усиливается для развивающегося мозга наших дочерей. Напомню: мы знаем из собственных исследований Facebook, что дети и подростки говорят о желании тратить меньше времени на Instagram, но испытывают нехватку самоконтроля для этого147.

Не только молодое поколение не в состоянии отложить свои телефоны. В неприглядной истине мы все можем узнать себя. Если вы ходите с дочерью по магазинам и половину времени проводите за печатанием сообщений, пока она примеряет одежду, она не будет чувствовать себя нужной. Если ваша дочь ощущает неуверенность по поводу своего тела или того, как на ней выглядит платье, как ей делиться с вами опасениями или сомнениями, когда ей требуется сначала привлечь ваше внимание? Позволять девайсам вторгаться в семейные и детско-родительские связи – значит транслировать своему ребенку послание о том, что зависимость от гаджетов вместо взаимоотношений – это нормально.

Когда подросткам разрешается использование смартфонов в кровати – в одиночестве, в темноте, – эффект шоколадного батончика увеличивается; рядом с ними нет никого, кто бы помог им интерпретировать то, что они слышат либо видят, или ответить на это, причем все становится еще более проблематичным, если воспринимаемое ими вызывает стресс. Визуально считываемое со смартфона ощущается на эмоциональном и телесном уровнях; ощущаемое интерпретируется и зачастую искаженно: «Я должна бояться», или «Я не соответствую», или «Я никому не нравлюсь». Телефон, звенящий в два часа ночи с сообщениями, – система оповещения, которая срабатывает именно в то время, когда