Читать книгу - "Моей дочери трудно. Как помочь девочке-подростку пережить переходный возраст - Донна Джексон Наказава"

Я вспоминаю Анну, Джулию и Делейси и то, как определенные самые фундаментальные благоприятные детские переживания, отмеченные ими, случались со значимыми взрослыми помимо родителей, или теми, кого можно назвать покровителями (взрослые, которые заботятся о подростке и оказывают ему поддержку). Большинство из нас знают, кто был нашими покровителями, пока мы росли. Вспомните этих людей, которые любили и поддерживали вас, умели утешить, по-настоящему верили в вас, предлагали слова ободрения (возможно, вам до сих пор под силу воспроизвести их) и в чьем присутствии вы чувствовали себя особенными, защищенными, видимыми, признанными и ценными. Это остается верным, даже если покровитель, например учитель, тренер, бабушка/дедушка, тетя или психолог, был в вашей жизни лишь в течение короткого периода времени. По словам Бетелл, переживание с наставниками благоприятного детского опыта «помогает девочкам ощущать безопасность в рамках более крупного сообщества на биофизическом уровне, что способствует формированию и восстановлению нужных нейронных сетей даже у детей, встречающихся с трудностями и невзгодами».

Наличие позитивных переживаний в отношениях с другими укрепляет чувство значимости у подростков. По утверждению Бетелл, значимость определяется как то, что вас видят и ценят, «просто потому, что вы существуете». Значимость включает в себя: опыт пребывания в качестве позитивного объекта чужого внимания (он/она замечает меня, в курсе моего присутствия, сосредотачивает свое внимание на мне, не игнорирует меня); ощущение себя важным или пребывание в качестве объекта чужой заботы (он/она вкладывает в меня ресурсы, содействует моему благополучию, обращает внимание на мои потребности, обеспечивает мне эмоциональную поддержку, терпит из-за меня неудобства, слушает меня); ощущение того, что другие выбирают обращаться к вам или полагаться на вас (другие просят моего совета, зависят от меня, ищут у меня поддержки, скучают по мне, доверяются мне, ценят мой вклад); обладание правом голоса и возможностями в сообществе.

Исследователи из Университета Торонто изучили, вносит ли НДО вклад в чувство значимости у молодежи153. Согласно результатам исследования, те, кто сталкивался с ранними невзгодами, слабо испытывали чувство значимости и сильно – одиночество, социальную тревожность и стигматизацию. И все же переживание БДО и отношений в более крупном сообществе формировало чувство значимости, которое весьма эффективно защищало от негативных последствий трудностей и травм.

– Эмоциональное насилие и особенно эмоциональное пренебрежение серьезно травмируют наше чувство значимости, – отмечает Бетелл. – Мы можем видеть, как это проявляется в жизни девочек в обществе, где голоса мужчин ценятся выше голосов женщин, и в социальных и деловых сообществах, где сильные женские эмоции считаются слабостью. И мы видим это каждый день, когда дети растут, сталкиваясь с дискриминацией на почве расизма. Каким бы образом у вас ни возникла нехватка ощущения собственной значимости – через семью, пронизывающий наше общество сексизм или системный расизм, – она способна привести к самостигматизации и токсичной внутренней идентичности154. И наоборот, когда у нас получается развить в детях чувство значимости, это не только уменьшает одиночество, но и формирует ощущение самоценности и компетентности, что со временем приводит к более позитивным отношениям.

Подростковый психолог Брона Старрс, руководящая центром подростковой психотерапии в Университете Нортгемптона в Великобритании, подчеркивает: самая важная форма значимости проистекает из так называемого рецептивного воспитания, в рамках которого девочка получает опыт принятия, после чего она вступает в период взрослости с ожиданием принятия и поддержки своей окружающей средой. И тем не менее слишком много молодых людей выходят из подросткового возраста, чувствуя стыд из-за того, что их игнорируют155.

Если мы видим, что ребенок испытывает стыд за то, что его игнорируют, либо ему не хватает позитивных аспектов здоровых отношений, тогда нам нужно вмешаться.

– Чтобы замечать, каким детям нужно наше внимание и вмешательство без их личного обращения, требуются присутствие, осознанность и умение улавливать сигналы, особенно едва различимые, – утверждает психолог Эми Карлен.

Каждый член сообщества может сыграть свою роль во внедрении положительного опыта взаимоотношений в жизнь детей. Да, небольшие моменты внимания, поддержки и заботливого контакта помогают им ощутить твердую веру в то, что в мире есть много людей, заботящихся о них.

– У нас есть веские доказательства того, что проявление сострадания к ребенку в течение сорока секунд имеет большое значение, независимо от того, проявляет ли его тетя, учитель, тренер или секретарь в кабинете директора школы, – говорит Бетелл. – Мы и есть лекарство; оно в нас и между нами.

Привлекайте силу женских аватаров или «совместное воспитание»

Я использую здесь слово «аватар» так, как оно не использовалось долгое время. Задолго до его присвоения популярными фильмами, социальными сетями и видеоиграми это древнее санскритское слово относилось к индийской мифологической концепции человека, продвигающего духовный рост, внутреннее развитие и личностную трансформацию для тех, кто в ней нуждается. В сегодняшнем контексте аватары – это надежные, достойные подражания взрослые женщины (помимо матерей), с которыми девочки чувствуют себя признанными, видимыми, понятыми и ценными именно за то, кем они являются, и к которым они могут обратиться за помощью.

В девятом классе Джулии Абернати назначили консультанта.

– Я могла ей рассказать много такого, чего не могла рассказать родителям, – делится девушка. – Она отмечала, что я очень, очень забавная. Она видела это во мне. И она помогла мне увидеть: то, что я считала в себе слабостями, часто оказывалось моими сильными сторонами, когда я их переворачивала.

Лицо Джулии расплывается в широкой улыбке так, как это редко случалось с момента нашей первой встречи.

– Мой консультант сама прошла через многое в своей жизни и тоже боролась с депрессией. Ее мама покончила с собой. Поэтому, когда я переживала адские годы нежелания жить, она абсолютно откровенно делилась со мной своими ментальными заболеваниями, собственным путем и тем, как она отыскала способ принять себя безоговорочно, со всеми изъянами и недостатками.

Консультант Джулии стал для нее женским аватаром.

– Консультант показывала мне пример того, как не ненавидеть себя просто из-за собственных черт, которые я еще не понимала или даже не любила. Это было по-настоящему круто. То, как она преодолевала свои довольно серьезные психические проблемы и успешно с этим справлялась, как ей удавалось любить те части себя, с которыми она боролась, наводило меня на мысль, что, возможно, с возрастом я тоже смогу полюбить себя полностью. Возможно, я тоже смогла бы обрести покой. До встречи с ней я ни разу не видела женщин среднего возраста, справлявшихся с перепадами настроения и просто живших нормальной, счастливой жизнью. Она показывала мне, какой может быть уверенная в себе женщина: она всегда могла постоять за себя, не