Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

свидания с Дианой. Королевский поезд предназначался для поездок старших членов королевской семьи по Великобритании и обеспечения выполнения ими официальных обязанностей, а не для тайных ночных свиданий.

Но Диана знала, что эта блондинка — не она. Более того, хотя она была влюблена в принца, на тот момент между ними еще не было интимных отношений (позже она рассказала мне, когда и где все это началось, — это произошло лишь несколько недель спустя). К тому же в ту ночь, когда якобы состоялось это свидание, она находилась в пятидесяти милях от Уилтшира.

Как Диана тогда возмущенно заявила: "Я была потрясена. Я просто не могла в это поверить. Я никогда даже близко не подходила к этому поезду, не говоря уже о том, чтобы находиться там посреди ночи". Букингемский дворец решительно подтвердил, что обвинение в адрес Дианы было "полной выдумкой".

Раз это была не Диана, то кто же? После того как ее брак стал развиваться по известному сценарию, Диана пришла к убеждению, что это, должно быть, была Камилла Паркер-Боулз, — тем более что железнодорожная ветка находилась всего в девятнадцати милях от ее дома.

Хотя история со скандалом вокруг королевского поезда получила огласку по всему миру, к февралю 1981 года она отошла на второй план. Как раз тогда пресса во всем мире представила Диану публике как застенчивую и счастливую невесту принца. В телевизионном интервью, посвященном помолвке, пару спросили, влюблены ли они друг в друга. Диана ответила: "Конечно!", а принц Чарльз, как известно, добавил: "Что бы ни означало слово "влюблены"..."

В девятнадцать лет, безумно счастливая и охваченная огромным волнением по поводу помолвки, Диана, должно быть, отодвинула в сторону все мучительные вопросы, связанные с историей о королевском поезде. Но этот эпизод положил начало семнадцатилетнему страху и неприязни к предполагаемой бывшей возлюбленной принца, которая, казалось, никак не желала исчезать из их жизни.

Через месяц после помолвки Диану сфотографировали в слезах, когда она прощалась с принцем Чарльзом перед его отъездом по официальным делам. Газеты с умилением писали о том, как страдает влюбленная юная девушка, вынужденная расставаться со своим женихом. Но правда была совсем иной. Диана была совершенно растеряна, обнаружив браслет, который принц Чарльз купил для Камиллы.

В прошлом году на одном из мероприятий в Лондоне меня отвел в сторону очень пожилой человек, когда-то служивший при дворе короля Чарльза. "Я люблю монархию, — сказал он в начале разговора, — и всегда буду с полной преданностью служить Короне. Во многих отношениях я также являюсь большим поклонником короля. Но я никогда не прощу ему того, что он сделал с вашей дорогой сестрой, женившись на ней. Это было двуличие, самое настоящее".

Столько лет спустя этот убежденный сторонник монархии по-прежнему кипел от гнева и негодования, защищая память Дианы.

Глава двадцатая. "Неповторимая, сложная, удивительная и незаменимая..."

До середины подросткового возраста любовь Дианы к нашему отцу оставалась настолько сильной и безоговорочной, что впоследствии она признавалась: в ее глазах он был кем-то вроде супергероя.

Этому обожанию пришел мгновенный конец летом 1976 года, когда Диана из газетной статьи узнала, что он женился на Рейн, тогдашней графине Дартмут. Мы, дети, несколько раз встречались с этой женщиной и испытывали к ней сильнейшую неприязнь. К прежним подругам отца мы относились вполне спокойно, но видели, что Рейн прежде всего интересовали Олторп и его содержимое, а не наш любимый отец. Мы предупреждали его и убеждали увидеть в ней ту охотницу за состоянием, какой она, по общему мнению, и была.

Диана была настолько разочарована и возмущена тайным браком отца, что дала ему пощечину — это был единственный случай, когда она вступила в физический конфликт с кем-либо из родителей, — и от имени Сары, Джейн и меня сказала: "Это за ту боль, которую ты причиняешь всем нам". После этой вспышки Диана продолжала любить отца как дочь, но больше никогда не возводила его на пьедестал и впоследствии стала проводить гораздо больше времени с нашей матерью.

Отношения Дианы с Рейн с самого начала складывались крайне плохо. Мы с Дианой познакомились с новой возлюбленной отца еще тогда, когда Рейн была замужем за графом Дартмутом, у которого не было родового поместья. Отец представил нас ей во время довольно натянутого ужина в гостинице "Дьюкс Хед" в Кингс-Линне.

Мы с Дианой постоянно переглядывались, пока Рейн пыталась очаровать нас. Мы оба прекрасно понимали, что думает другой: "Эта женщина ужасна, ей нельзя доверять". Рейн неловко общалась с детьми, и даже чрезвычайно дорогие подарки, которые она преподнесла нам с Дианой от Tiffany — миниатюрный перочинный нож и ожерелье соответственно, — не смогли изменить нашего первого впечатления.

Наши сестры Сара и Джейн тоже совершенно ее не приняли. Когда Найджел Демпстер, самый известный в то время британский светских хроникер, узнал об отношениях отца и Рейн, он позвонил в Олторп в надежде получить подтверждение их серьезности. Трубку случайно взяла Сара и с присущей ей решительностью ответила на вопрос Демпстера:

— Да, я могу подтвердить, что леди Дартмут в последнее время слишком часто наведывается в Олторп.

Мы были далеко не первой семьей после развода, где дети испытывали неприязнь к мачехе, но всегда считали наши чувства к Рейн вполне оправданными.

После свадьбы с отцом в июле 1976 года Рейн взялась за Олторп мертвой хваткой и принялась по-своему переделывать старый дом, зачастую совершенно бездумно. В Лоскутной комнате, где занавески, покрывало и экраны перед камином были сшиты в память о брате одной из графинь Спенсер XIX века, умершем в этой спальне, она уничтожила старую лоскутную отделку и заменила ее блестящим полубархатом. Все окна на первых двух этажах дома закрыли чрезвычайно уродливыми двойными рамами. Вековые дубовые половицы исчезли под пестрыми, безвкусными коврами от стены до стены. Все это было печально и резало глаз.

Новая хозяйка дома неохотно поселила детей мужа в своем недавно приобретенном владении, выделив всем четверым самые маленькие и скромные комнаты на чердаке. В прежние поколения там жили самые низкооплачиваемые слуги. У Дианы, Сары и меня в каждой комнате хватало места лишь на односпальную кровать, прикроватный столик и небольшой комод. В доме из девяноста комнат, большинство из которых были просторными, а многие — огромными, в этом не было никакой необходимости. Однако это красноречиво показывало, какое место мы занимали в мире Рейн.

Когда же к Рейн приезжали ее дети, в их распоряжении были роскошные