Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

все стало очень трудно, и я уверен, что временами оба супруга приходили в отчаяние из-за друг друга. Им обоим, должно быть, было особенно тяжело начинать совместную жизнь в браке, когда весь мир требовал от них истории о сказочном совершенстве, тогда как реальность конечно же была иной. Я испытываю огромное сочувствие к ним обоим. Это, наверно, было невыносимо.

Диана рассказывала мне, что в самом начале брака даже обсуждалась возможность временного расставания, и были приглашены специалисты, чтобы определить, какую терапевтическую помощь можно было бы оказать. Молодоженам посоветовали составить своего рода соглашение, в котором каждый из супругов определил бы области, где мог бы немного уступить другому, чтобы сохранить отношения.

В то время возникли опасения по поводу вспышек гнева Дианы, которые случались, когда она была особенно несчастна. Сотрудники дворца, ставшие свидетелями таких эпизодов, выступали в защиту принца Чарльза, что было вполне ожидаемо, и говорили, что временами Диана производила впечатление человека, испытывающего серьезные трудности. Когда расспрашивали членов нашей семьи, они категорически утверждали, что до свадьбы Диана никогда так себя не вела.

На раннем этапе брака Диана чувствовала себя мучительно одинокой. В то время она в очередной раз поссорилась с нашей матерью, а отец, которого она в детстве буквально боготворила, уже не был для нее человеком, к которому можно было обратиться за поддержкой. После инсульта он сильно ослаб, а его брак с Рейн еще больше все усложнял.

Наши сестры по-прежнему всячески ее поддерживали — особенно Джейн. Выйдя замуж за придворного еще совсем молодой, она лучше многих понимала особенности жизни в королевском окружении. К тому же дом Джейн находился всего в нескольких сотнях метров от квартиры Дианы в Кенсингтонском дворце.

Но в тот период глубокой растерянности Диане все равно было трудно достаточно часто видеться с сестрами. А я был совершенно бесполезен: сначала учился в интернате, затем в университете и вообще ничего не понимал в том, что она переживала, став молодой женой и самой любимой принцессой в мире. Я отделил так хорошо знакомую мне "Диану" от едва узнаваемой "Ди", какой ее показывала пресса и считал, что с "Дианой" все в порядке, что бы там ни происходило с той "Ди", которую создало воображение публики.

Через несколько дней после рождения Гарри, когда я выезжал из Кенсингтонского дворца, меня окружила толпа репортеров и спросила, что я думаю о рождении племянника. Я ответил:

— Конечно, это замечательная новость, но, кажется, мои сестры в последнее время только и делают, что рожают детей.

Мне было трудно воспринимать Диану через призму ее публичного образа.

Королевская жизнь также не позволяла ей встречаться с друзьями в непринужденной обстановке, а когда ей все же удавалось с ними увидеться, она беспокоилась, что теперь, когда ее жизнь стала такой необычной, они будут воспринимать ее иначе. Рядом неизменно находились сотрудники полиции, отвечавшие за ее охрану, а пресса постоянно шла по ее следу. Даже самая незначительная новость о Диане гарантированно попадала на первую полосу.

За несколько месяцев до своей смерти, когда Диана гостила у меня, она рассказала, что в какой-то период ее вес опускался до 54-х кг. Врачей крайне беспокоили последствия такого похудения и они внимательно следили за ее состоянием.

Диана говорила об этом так, словно проблема осталась далеко в прошлом, но я видел, что некоторые связанные с едой трудности в то время по-прежнему никуда не исчезли. Об анорексии ей было немного легче говорить со мной, чем о булимии. О ней она не рассказывала.

Вспоминая эту мучительную сторону жизни Дианы, я испытываю неловкость и чувство вины из-за того, что так мало смог ей помочь, пока она боролась со своими демонами. Я старался придерживаться обещания, которое дал себе, увидев, как старые друзья семьи льстили Диане в ресторане вскоре после того, как она стала суперзвездой. Я всегда помнил, что мой долг — быть искренним с сестрой, но, возможно, я был слишком непреклонным.

Думаю, мне немного помогло пережить эту историю письмо от Зельды Уэст-Мидс, одной из самых известных британских консультантов по вопросам отношений. После того как некоторые мои личные письма Диане были посмертно преданы огласке в прессе — злонамеренно, ради наживы и без всякого контекста, — она написала мне. Зельда помогала Диане справляться с ее проблемами и профессионально поддерживала меня:

Я знаю, как сильно вы любили Диану [писала мне Зельда], и я также знаю, сколько страданий причиняет семьям ситуация, когда один из самых любимых их членов страдает анорексией и булимией. Как вам слишком хорошо известно, чрезвычайно трудно заставить такого человека признать, что он болен, и обратиться за помощью. Временами полностью отчаиваешься, потому что видишь, как любимый человек идет по пути саморазрушения.

Как ни стараешься, он просто отказывается обращаться за помощью, оставляя близких в состоянии бессилия и отчаяния. И, как вы совершенно верно заметили, частью этой болезни может стать склонность к манипуляциям и обману.

Мне очень жаль, что ваши слова, обращенные к сестре, были истолкованы превратно и не были восприняты как слова любящего брата, который набрался смелости противостоять ей в надежде, что это поможет ей наконец обратиться за такой нужной ей помощью.

Надеюсь, вы сможете найти утешение в своих друзьях и людях, которые вас знают, ведь они понимают, насколько сильно вы любили Диану и насколько несправедливым и жестоким было недавнее освещение этого события в прессе.

Я до сих пор жалею, что не сделал больше. Когда в день свадьбы я сказал Диане, как прекрасно она выглядит, хотя на самом деле она потеряла опасное количество веса из-за голодания, это было отнюдь не полезно.

Я понятия не имел, что отчасти ее проблемы с едой были связаны с ощущением, что человек, которого она боготворила, ее не любит.

Эта страшная возможность впервые возникла за три месяца до ее помолвки. В ноябре 1980 года "Санди Миррор" опубликовала на первой полосе сенсационный материал. В статье, которую впоследствии назвали "скандалом с королевским поездом", газета утверждала, что получила информацию от надежного источника — как впоследствии выяснилось, сотрудника полиции, — о том, что королевский поезд остановился на запасных путях в Уилтшире ради тайного свидания. Единственным членом королевской семьи, находившимся в поезде, был принц Чарльз, когда заметили, что в поезд села некая блондинка. Было известно, что она провела с ним в поезде несколько часов.

Суть этой сенсационной публикации заключалась в том, что Чарльз, якобы поступив недостойно, использовал оплачиваемый из средств налогоплательщиков транспорт для