Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

с сочувствием, но она восприняла это как ужасное предательство и сказала мне, что я очень ее обидел.

Я и сам был расстроен тем, что она почувствовала себя преданной из-за дела, в котором я с самого начала не хотел принимать участие.

* * *

Вернувшись в свой кабинет и снова взглянув на текст своей речи, я теперь вычеркнул следующий, весьма категоричный абзац:

Говорить, что она манипулировала средствами массовой информации, значит упускать суть. Да, она совершенно справедливо использовала интерес прессы к своей персоне, чтобы привлечь внимание к целям своих благотворительных организаций; и ей, вынужденной защищать свой внутренний мир, чтобы просто выжить, время от времени приходилось уступать сокрушительной силе прессы. Но слово "манипуляция", подразумевающее хитрость и коварство, я отвергаю как обвинение в ее адрес. Я считаю, что единственные люди, "манипулирующие прессой", — те, кому принадлежит значительная часть этой прессы.

Я признавал, что многие редакторы таблоидов были людьми отвратительными, но еще больше презирал владельцев медиахолдингов, которые наделяли этих хулиганов такой властью и возможностью действовать. Владельцы могли потребовать от своих изданий ответственности и соблюдения этических норм, но предпочли этого не делать. Они предпочли нажиться на Диане, даже когда это причиняло ей ужасные страдания.

Диана решила показать тем, кто писал о ней столь разрушительные вещи, что она тоже человек и у нее есть чувства, которые можно глубоко ранить. Для этого ей приходилось ставить практические соображения выше личных предпочтений и встречаться со своими главными мучителями. Однажды я сказал ей, мне предстоит особенно тяжелое мероприятие, и она ответила:

— Считай, тебе повезло: в тот же день мне придется обедать с Пирсом Морганом...

Чувствуя, как нападки со стороны прессы все сильнее душат ее, Диана обнаружила оружие поистине ядерного масштаба, которым не могли управлять другие, но которое она могла использовать в своих интересах: свою уникальную известность.

Любая новостная организация или журналист готовы были предложить ей весь мир в обмен на крупицы информации из ее собственных уст. В качестве своего неофициального рупора она предпочитала "Дейли Мейл". Думаю, потому, что именно эту газету она сама читала.

Сразу после ее похорон лорд Ротермир, владелец медиагруппы, в которую входила "Мейл", рассказал, как часто выступал в защиту Дианы:

— Я был и остаюсь поклонником Дианы, принцессы Уэльской, и [не переставал] просить своих редакторов, насколько это было возможно, защищать ее от ее могущественных врагов.

Она обращалась к паре журналистов Ротермира, прежде всего к Ричарду Кею, которые охотно становились рупором, вероятно, самой известной женщины в мире. Взамен на благоприятное освещение событий они получали эксклюзивные материалы.

Я не столько воспринимаю это как манипулирование прессой, сколько как практическое решение — попытку сделать так, чтобы ее голос был слышен сквозь какофонию гневных и, как совершенно справедливо заметил Ротермир, "могущественных" голосов других новостных организаций, стремившихся ее уничтожить.

На следующий день после смерти Дианы я был потрясен, услышав, как Джеймс Уитакер, королевский корреспондент "Дейли Миррор", в защиту своих коллег и себя самого заявил: "Ужасно, что это произошло, но в целом Диана в значительной степени использовала папарацци и фотографов вообще в своих интересах. Она точно знала, как это делать". Этот самодовольный писака, который фактически сделал карьеру на Диане, бесстыдно намекал, что она отчасти сама несла ответственность за обстоятельства своей смерти.

Иногда отношения Дианы с прессой были продиктованы здравым смыслом. Весной 1990 года Ричард Брэнсон предложил Диане и ее сыновьям провести время в его частном раю — на острове Некер, одном из Британских Виргинских островов. Она решила превратить эту поездку в особенный отдых для всей нашей большой семьи Спенсеров и пригласила мать, сестер, меня, мою жену, своих племянников и племянниц провести вместе с ней и ее мальчиками время на острове.

Нас было довольно много: сама Диана, Уильям и Гарри, полицейские, обеспечивавшие их охрану, а также няня. На первом этапе нашего путешествия, из Лондона в Антигуа, мы все сидели вместе в расположенном на верхней палубе салоне бизнес-класса.

Когда Диана узнала, что на том же самолете без сопровождения летит девочка примерно семи лет, она пригласила ее в нашу часть салона, чтобы та чувствовала себя спокойнее и была в безопасности. Это был очень характерный для Дианы заботливый жест. Она несколько раз подходила к девочке, улыбалась ей и старалась поддержать ее, прекрасно понимая, насколько тревожно ребенку в таком возрасте путешествовать одному. Она никогда не теряла способности почувствовать, что может понадобиться ребенку и что он может испытывать.

Во время отдыха Диана также настояла, чтобы сотрудники ее службы охраны и охраны ее сыновей каждый вечер ужинали вместе со взрослыми членами нашей семьи. Неловкости не возникало, поскольку к тому времени мы уже хорошо их всех знали. Но мы понимали, что один из них, Грэм Смит, охранявший Диану еще со времени ее помолвки, боролся с тяжелой болезнью.

Грэм мужественно не позволял своему состоянию омрачить отдых, и все мы наслаждались карибской роскошью, которой славится Некер. Мы носились по бухтам на скоростных катерах, буксируя детей на огромных надувных матрасах по волнам, под их восторженные крики. Мы занимались подводным плаванием и играли в теннис, а по вечерам лакомились рыбой, пойманной в тот же день. Единственной проблемой во время этого избалованного семейного отдыха была пресса.

Папарацци и королевские корреспонденты, узнавшие о местонахождении Дианы и ее сыновей, начали стягиваться к Некеру. Местная полиция спросила сотрудников королевской охраны, как следует поступить с усиливающейся угрозой со стороны прессы.

Диана решила предложить прессе сделку. Она будет играть на пляже со своими сыновьями и несколькими другими членами нашей семьи, если фотографов разместят на одной-единственной лодке, которую сопроводят на расстояние, с которого можно будет снимать происходящее на пляже. Через полчаса фотосъемки лодка лодку отвели бы от Некера, а все находившиеся на ней должны были пообещать оставить нас в покое до конца нашего пребывания.

Это было разумное решение, которое устроило всех. Тридцатиминутная фотосессия позволила избежать угрозы того, что весь отдых будет испорчен безумной осадой со стороны прессы.

Если бы только папарацци всегда можно было держать под контролем таким образом.

Глава девятнадцатая. "Она сохранила себя, осталась верна самой себе"

С момента свадьбы и вплоть до расставания Диана и принц Чарльз каждый год осенью проводили выходные в Олторпе, где принц охотился вместе с моим отцом и другими его гостями. Обычно во время этих ежегодных визитов я находился в Соколятне, моем доме на окраине