Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

ОДИЛОН

Под этим облаком назидательных легенд их физическая и моральная личность не всегда предстаёт перед нами чётко. Однако в XI веке некоторые фигуры вырисовываются. Одилон, маленький худощавый человек, нервный, с бледным лицом, объятый внутренним пламенем, которое выдавали его подвижная физиономия и живые глаза, был посредственным оратором, но умелым и плодовитым писателем. В нём проявляются в высшей степени качества, общие всем создателям Клюни: милосердие, кротость, крепкая вера в монашеское дело, одновременная любовь к преподаванию и активной жизни, невероятная выносливость и подвижность. Видят его на всех больших дорогах Европы, неожиданно появляющимся в самых отдалённых монастырях, чтобы исправить там злоупотребления и скандалы, помогающего королям и папам реформировать павшие монастыри или решать высочайшие вопросы религии и политики, и несмотря на эту работу, изнурительную для духа, как и для тела, достигающего в полном обладании собой преклонного возраста.

ГУГО I

Его преемник, Гуго I (1049-1109), высокого роста, красноречивый, гибкий и убедительный дипломат, рождённый для политики и дел, был другом и сотрудником Григория VII. Никто больше не способствовал величию Клюни и не работал активнее над основанием римской теократии. Будучи адвокатом Папства, он говорит за него на всех соборах и не перестаёт поддерживать его своим присутствием и советами. Его репутация святости сделала его необходимым человеком, арбитром, всегда выбираемым для урегулирования самых деликатных или серьёзных споров. Верховные бароны, епископы, короли, папы прибегают к его прозорливости и справедливости. Благодаря влиянию своего личного авторитета, не меньше, чем мощи своего ордена, этот монах общается на равных с главами светского мира, как и с главами Церкви. Его независимость абсолютна. Он отказался от папского достоинства: оно не дало бы ему большей власти, чем той, которой он обладал над Христианством.

Вопреки формальной воле Григория VII, он не колеблется сделать герцога Бургундии Гуго I монахом Клюни. Он также хотел бы привлечь в свой монастырь короля Франции Филиппа I. Аббат справедливо полагал, что королевство ничего не потеряет, видя похороненным в монастыре состарившегося короля, которого уже заменял его сын и который царствовал лишь для скандала. Но Филипп не последовал его замыслу. Напротив, когда король Кастилии Альфонсо VI захотел более серьёзно отречься и посвятить себя монашеской жизни, аббат Клюни представил ему, что у него есть задача, которую нужно выполнить: война против мусульман, религиозное и политическое освобождение Испании, и удержал его на троне. Гуго порицает королей, как это делает Григорий VII, но не оскорбляет их под предлогом апостольского рвения. Он говорит им правду с кротостью и уважением: «О король, достойный любви, – пишет он Филиппу I, – откройте душу свою всецело страху Господню. Увы! Опасности, окружающие вашу жизнь, бесчисленны! Смерть предстаёт во всех видах, и ужасно впасть в руки живого Бога. Итак, измените жизнь, исправьте нравы, приблизьтесь к Богу истинным покаянием и совершенным обращением». Вильгельм Завоеватель, желая иметь в Англии монахов Клюни, предлагает Гуго, если нужно, «оплатить их на вес золота». Неосторожные слова в это время яростной войны против симониаков! Аббат Клюни отвечает ему без горечи, с твёрдой смелостью: «Перед Богом золото не имеет цены, серебро – пользы. Что пользы человеку приобрести весь мир, если он погубит душу свою? Ни за какую цену, любезнейший государь, я не хочу продать свою. А продал бы я её, несомненно, если бы послал хоть одного из наших братьев туда, где я убеждён, что он погибнет. Впрочем, я очень нуждаюсь в монахах для различных местностей, которые нам надлежит обеспечить. Скорее чем продавать их, я дал бы деньги, чтобы их достать». Вильгельм принял это к сведению и не настаивал. Конгрегация проникла в Англию другим путём.

Именно XI век является апогеем ордена Клюни. Позднее престиж его монахов ослабнет: в XII веке появятся первые признаки упадка. Аббатство станет жертвой гражданской войны, будет конкурировать с новыми орденами. Изобилие временных благ охладит там рвение и ослабит дисциплину. Увидят, как аббатская власть, ключевой камень здания, поколеблется растущим авторитетом генеральных капитулов. В XIII и XIV веках отойдут ещё дальше от первоначальной организации. Папа и Король дойдут до того, что будут поочерёдно назначать главу великого монастыря. Клюни потеряет свою независимость, а с ней падёт неизлечимым падением всё установление, которое было живо лишь благодаря свободе.

IV. БОЖИЙ МИР И БОЖЬЕ ПЕРЕМИРИЕ[[13]]

Благодаря религиозным орденам и особенно Клюни Церкви уже удавалось вывести часть своих членов из-под феодальных влияний. Она захотела, сверх того, утвердить в мирском мире религиозные и моральные принципы, которые представляла. Ей нужно было предотвратить или исправить зло, неизбежно вызываемое устройством светского общества. Заменяя государство, которого более не существовало, она должна была неустанно трудиться, чтобы обуздать насильственные инстинкты знатного класса, для которого война была занятием, удовольствием и бичом. Чтобы выполнить эту великую социальную миссию, Духовенство забыло свои собственные раздоры. Единое перед мирянами, всегда готовое посвятить себя и бороться против беспорядка, оно создало институты мира.

БОЖИЙ МИР

Честь задумать идею «Божьего мира» и найти средства её исполнения принадлежит епископам Аквитании и Бургундии. В 989 году собор, собранный в Шарру под руководством одного архиепископа Бордо, провозглашает три следующих декрета: «Если кто силой войдёт в церковь и унесёт оттуда что-либо, да будет анафема! Если кто украдёт имущество крестьян или других бедняков, его овцу, его вола, его осла и т.д., да будет анафема!» В 990 году в Нарбонне другой собор сурово карает дворян, вторгающихся на церковные земли и совершающих насилие над членами Духовенства. В том же году епископы, собравшиеся в Ле-Пюи, также заботятся об обеспечении спокойствия крестьянина, купца и особенно неприкосновенности епископской, канонической и монастырской собственности. На соборе в Ансе в 994 году речь идёт о защите аббатства Клюни и его подданных от злоупотреблений сеньоров, ибо «не подобает, чтобы святые киновиты, живущие в этом месте, были подвержены злобе людей». В Пуатье в 1026 году епископат хочет обязать мирян вернуть святой церкви Божьей и монастырям «то, что они у них похитили». Большинство законодательных постановлений, более развитых и точных, к которым привели прения собора в Нарбонне (1054), касаются также имущества и лиц Церкви. Божий мир, как видно, создан прежде всего для служителей Божьих. Клирики и монахи должны были первыми воспользоваться благом охранных мер, принимавшихся в интересах всех.

Современники находили естественным, что Церковь не забывает себя. Безопасность Духовенства была в Средние века общественной необходимостью, самой гарантией всеобщего процветания. Защищая его, полагали, что снискивают божественное благоволение и отвращают бедствия, грозящие человечеству. Уже в XI веке множество «собраний мира» созывалось, чтобы положить конец мору и голоду, от которых жестоко страдали различные провинции.