Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

партии, люди монастыря врываются в зал. «Такой страх, – говорит Аймон, – охватил отцов, что они обратились в бегство. Архиепископ Сеген, претендовавший на то, чтобы быть первым прелатом Галлии, был лишь первым бежавшим. Поражённый ударом топора между лопаток, забросанный грязью толпой, он с великим трудом сумел выбраться. Что же до других епископов, страх дал им крылья, и в своём беспорядочном бегстве, покинув обильный и весьма обильный обед, который они велели себе приготовить, они сочли себя в безопасности лишь за стенами Парижа».

Виновные были отлучены епископами, а монастырь – под интердиктом. Это дело вызвало в обоих лагерях излияние ярости и оскорблений. Аббат Флёри Аббон, обвинённый в том, что был косвенной причиной оскорбления, нанесённого епископату, защищался в апологии, на которую Арнульф Орлеанский ответил самым яростным памфлетом. Тем временем архиепископ Реймсский, знаменитый Герберт, прибыв в Сен-Дени навестить королей Гуго и Роберта, был ими приглашён отслужить мессу в подинтердиктном аббатстве. Он решительно отказался. Он хотел остаться верным мнению своих собратьев, даже если бы подверг себя, как он сам сказал, «укусам дворцовых псов».

РАСПРЯ ДВУХ ДУХОВЕНСТВ В БУРГУНДИИ

Те же инциденты происходили повсюду: но нигде борьба не была острее, чем в Бургундии, этом интенсивном очаге монашеской жизни, где сияли великие независимые аббатства Везле и Клюни. Клюнийские аббаты, поддерживаемые Папой, соперничали в упорстве с епископами Макона, ободряемыми всем епископатом. Несколько соборов, среди прочих собор в Ансе (1025), оказали аббатам неправыми и отказались признать действительность привилегий, дарованных Святым Престолом, как противоречащих канонам. Однако Рим и Клюни одержали верх. В 1063 году один епископ Маконский смиренно признал перед легатом Петром Остийским и всем синодом, что ошибся, что он плохо прочитал и плохо понял папские буллы и что он подчиняется их предписаниям. Затем он простёрся на плитах церкви, умоляя о снисхождении. Его приговорили к хлебу и воде на семь дней. Но с преемниками этого епископа, менее сговорчивыми, борьба возобновилась; весь XII век будет ею заполнен.

Конфликт аббатства Пуатье с епископами Лангра привёл к сценам неслыханного насилия. В 1069 году епископ Гуго Ренар прибывает к Пуатье, полный решимости силой войти в аббатство, которое отказывалось ему открыть. Аббат и его монахи прочно забаррикадировались. Епископ приказывает своим воинам сломать двери. Аббатский бург разграблен, его жители перерезаны, их дома сожжены, само аббатство предано огню. Согласно другой версии, епископ, отчаявшись силой взять монастырь, защищённый высокими стенами и широкими рвами, прибегнул бы к хитрости. Он переодевает своих солдат в клириков и выступает с ними, предшествуемый крестами, хоругвями и святой водой. Жители Пуатье спешат им навстречу, чтобы оказать честь. Едва процессия введена, как мнимые клирики сбрасывают плащи, обнажают мечи и набрасываются на беззащитных жителей.

Скандал был оглушительным. Епископа привлекли к суду в римскую курию, и процесс начался, но так как обвиняемый упорствовал в неявке, аббат Пуатье ждал пять лет возмещения своего разорения. Однако Григорий VII в конце концов приговорил Гуго Ренара к удалению от своей епископской кафедры до тех пор, пока он не попросит пощады у аббата и его монахов. Вернувшись в Бургундию, он подчинился, предложил вернуть взятое и оплатить причинённый ущерб. Ему пришлось за свой счёт отстроить аббатскую церковь и выплачивать ренту монастырю, который он разрушил.

АПОСТОЛЬСТВО СВЯТОГО МАРЦИАЛА

Распря между клириками и монахами обнаруживается, наконец, в одном споре, волновавшем христиан XI века.[[5]] Был ли святой Марциал одним из семидесяти двух учеников апостолов? Была ли Галлия евангелизирована им в I веке христианской эры? Да, говорили монахи Лиможа, которые хотели даже, чтобы их святой был ещё больше, то есть апостолом. – Нет, утверждал епископ Лиможский Жордан, чей собор был посвящён святому Стефану. Он был лишь мучеником, а мученик гораздо ниже апостола. Монахи Сен-Марциала в Лиможе, опираясь на превосходство своего патрона, выводили из этого, что не могут быть подвластны авторитету своего епископа. Последний, отлучённый на нескольких соборах за то, что не признал апостольства святого Марциала, подчинился лишь после долгого сопротивления. Эта религиозная полемика, в которой участвовало и духовенство Северной Франции, лишь отмечала соперничество двух обществ, на которые делилась Церковь, – борьбу принципов и интересов.

III. КЛЮНИ[[6]]

КЛЮНИЙСКАЯ РЕФОРМА И НЕЗАВИСИМОСТЬ КЛЮНИ

Великий дом Клюни – это тип изъятого аббатства и высшее выражение монашеской власти. Он имел на народы, как и на королей, беспримерный авторитет именно потому, что представлял лучше любого другого аббатства сопротивление Феодализму и презрение к низменным интересам. Когда Папство предпримет возрождение верующей Европы, подчинив её своей власти, монахи Клюни, чьи устремления совпадали с его собственными, послужат ему миссионерами и солдатами. Отсюда – для их общины скорость развития, граничащая с чудом, до такой степени, что это встревожило светскую Церковь. Это неслыханное процветание было обусловлено институтами, которые клюнийцы себе создали, но также, в немалой степени, выдающимися людьми, которых им посчастливилось или которые были умением взяты в качестве вождей.

Первой чертой нового монашества была абсолютная независимость по отношению к светским властям. Важно было противодействовать одному из самых характерных злоупотреблений X века: странному поведению герцогов и графов, становившихся аббатами, чтобы лучше эксплуатировать имущество монахов, монастырь, захваченный и порабощённый мирянами. Клюни, образцовое аббатство, должно было быть как автономный остров посреди океана феодальных юрисдикций и зависимостей. Гильом Аквитанский, его основатель, признал эту необходимость в самом акте дарения (910): «Мне показалось благим постановить настоящей хартией, что с сего дня монахи будут изъяты из-под всякого временного господства, будь то от нас, наших родственников или даже от короля». Клюни было хорошо расположено, чтобы никому не подчиняться, в этой бургундской стране, нейтральной зоне между Францией и Германией, где действие короля и императора так уравновешивались, что взаимно уничтожались. Герцог Бургундии имел лишь номинальную власть; его сюзерен, король Франции, боролся без успеха против высшей феодальной знати или норманнов; какие обстоятельства могли быть более благоприятными? Карл Простоватый, современник основания Клюни, игнорировал его или позволил ему быть. Людовик Заморский смог лишь подтвердить привилегию, устранявшую от аббатства всякое временное верховенство (939). Клюни с самого рождения не зависело ни от какого светского господина.

СВОБОДА ИЗБРАНИЯ АББАТА

Нужно было, чтобы монахи могли избирать своего аббата свободно, в безопасности от всякого светского влияния и всякого давления извне. И здесь основатель также установил принцип.[[7]] Но практика этой избирательной свободы без оговорок представляла бы некоторую опасность. Можно было опасаться, что монахи, наделённые этим правом, ещё уступят нравам времени, оставляя дверь открытой для внешнего вмешательства. Поэтому первые аббаты сами подбирали себе преемников посредством предварительного назначения. Каждый из них выбирал себе коадъютора и рекомендовал его, перед тем как умереть, на одобрение общины. Их авторитет