Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

предоставлялись для их воинственных аппетитов только первые три дня недели. Им напомнили, что четверг священен из-за поклонения гробу, воскресенье – из-за воскресения.

Собор в Монтрионе (близ Лозанны), который состоялся в том же году в Бургундском королевстве, фиксирует запрещение четырёх дней, но, кроме того, постановляет запрещение войны в течение всего периода Адвента до октавы Богоявления и от Семидесятницы до октавы Пасхи. В 1054 году на соборе в Нарбонне – новый прогресс. Запрещение распространяется на неделю Пятидесятницы, на все праздники Девы Марии, на праздники Иоанна Крестителя, Петра в веригах, Лаврентия, Михаила, Мартина, наконец, на периоды поста Четырёх времён. Простой феодальной войны грозит охватить весь год. Учреждение Божьего перемирия приняло с тех пор свою нормальную форму. Декрет собора 1054 года, образец жанра, ясно разделён на две части: одна посвящена перемирию (capitula de treuga), другая – миру (capitula de pace). С тех пор те же постановления будут встречаться почти в идентичных выражениях на всех соборах XI века. Нет церковного собрания, которое не было бы также собранием мира. К статьям, имеющим целью реформу духовенства или любой другой серьёзный вопрос общественного интереса, регулярно присоединяются те, что трактуют о мире и перемирии Божьем со всей их свитой моральных и материальных санкций. Видят даже в конце века эти меры высокой социальной полиции, вписанные в муниципальные или региональные статуты, издаваемые светскими властями. «Обычаи Барселоны» (1067) и кутюмы Бигорра (1097) – отчасти хартии мира.

КОРОЛИ И ПАПЫ ПОКРОВИТЕЛЬСТВУЮТ МИРУ

Бессильные навести порядок вокруг себя, первые князья-Капетинги поощряли нововведение, которое помогало их собственным усилиям и исправляло их недостаточность. Такой король, как Роберт Благочестивый, имея перед собой тех же врагов, что и епископы, и аналогичную миссию для выполнения, провёл жизнь, созывая собрания мира. С императором Генрихом II он лелеет даже мысль о всеобщем мире, общем для Франции, Германии, всего Христианства. Два государя серьёзно обсуждали эту утопию на конференции в Музоне (1023).

Было в интересах пап вмешиваться во все великие события, волновавшие Христианство, и стараться играть в них главную роль. Они вмешиваются впервые в 1030 году при заключении мира между Амьеном и Корби. Когда Божье перемирие было декретировано собором в Монтрионе, распространился слух, что епископы действовали по приказу папы Бенедикта IX. Во второй половине XI века Рим взял на себя руководство предприятием. Это папы или их легаты созывают соборы, подтверждают или даже навязывают меры мира и угрожают анафемой нарушителям.

Великое дело крестового похода было возможно лишь при условии, что внутри страны прекратятся войны. Нужно было гарантировать от насилия оставшихся сеньоров семью, имущество, замки тех, кто отправлялся. Соборы, собранные ввиду крестового похода, и прежде всего собор в Клермоне, обновили с большей торжественностью, чем когда-либо, обычные постановления о Божьем перемирии. Там проповедуют святую войну вовне, мир – внутри. Дворяне должны более проливать свою кровь только за дело Божье: такова обычная тема проповедников крестового похода. Мир более не ограничивается клириками, монахами, крестьянами, женщинами, купцами, паломниками. Он покрывает своей защитой также паломников по преимуществу, солдат, взявших крест.

РЕЗУЛЬТАТЫ УЧРЕЖДЕНИЙ МИРА

Так развивалось дело, основанное епископами, создание самое что ни на есть народное. Намерение было превосходное; результаты – посредственные. Несмотря на усердную поддержку пап и королей, Божий мир и Божье перемирие не могли упразднить войну. Религиозный ужас был недостаточен, чтобы обуздать злоупотребление грубой силой; с другой стороны, военная организация епархий, единственная материальная санкция закона мира, не была ни достаточно полной, ни достаточно хорошо отлаженной, чтобы преодолеть все сопротивления. Нужно было бы, что невозможно, чтобы феодалитет входил в ассоциацию большими массами! Полагая, что приносят верховное средство, духовенство XI века изобрело лишь паллиатив. Его победы, хотя и облегчая слишком реальные страдания, были частичными и не имели продолжения.

Там, где Церковь потерпела неудачу, короли Франции преуспеют. Однако увидят Людовика Толстого, когда ему будет не хватать денег и людей, пользующегося военной организацией, созданной епископатом, и бросающего ополчения мира на штурм мятежных донжонов. Полиция Церкви позволяла дождаться полиции Короля.

V. РЫЦАРСТВО[[15]]

Вместо того чтобы законодательствовать против нарушителей мира, не лучше ли было предотвратить зло, действуя заранее на воображение и сердце юного дворянина, чтобы он проникся своим долгом христианина? Церковь попыталась стать воспитательницей солдата, вмешаться в один из решающих моментов жизни феодального воина – в момент, когда, став взрослым, он приобретает право носить меч и пользоваться им как рыцарь. Придавая этой торжественности значение религиозной церемонии и даже высокого морального наставления, священник надеялся заранее дисциплинировать буйную аристократию, которую страх небесных наказаний не достаточен был сдержать.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ РЫЦАРСТВА

Церковь присвоила рыцарство; она не создала его. Происхождение учреждения, целиком светского и военного, не подлежит сомнению. Это «вручение оружия», инвеститура, которую дают сыну дворянина, достигшему возраста сражения. Внутри касты шателенов рыцарство было элитой феодальных солдат, тех, кто носил самое тяжёлое, самое дорогое вооружение и был достаточно богат, чтобы иметь коней и оруженосцев. Не все дворяне – рыцари, хотя все способны стать ими: многие не могут из-за своего имущественного положения подняться выше звания оруженосца. С другой стороны, не все рыцари – дворяне; рыцарство включало во все эпохи разбогатевших простолюдинов, людей низкого состояния, вплоть до сервов: исключительные случаи, правда, которые удивляли и шокировали современников. Авторы некоторых песен о деяниях яростно порицают баронов, возводящих вилланов в достоинство рыцаря. По крайней мере, можно сказать, что дворянство – обычное и законное условие рыцарства. Но в то время как дворянство передаётся по наследству, рыцарство – нет; дворяне, наследственно годные для рыцарства, не рождаются рыцарями. Корпус действительно пополняется путём кооптации. Чтобы быть рыцарем, нужно получить инвеституру от дворянина, который также им является: основное правило, от которого Средневековье отступит лишь в пользу Церкви, когда позволит позже священнику совершать «восьмое таинство».

ОБУЧЕНИЕ РЫЦАРСТВУ. ИНВЕСТИТУРА

Юный дворянин проходит обучение рыцарству при дворе сеньора, при котором он исполняет должность оруженосца. Когда настаёт время, ученик становится рыцарем после того, как инвеститура или посвящение позволили ему опоясаться мечом. Этот меч с портупеей или поясом, который его поддерживает, – символ его нового достоинства. Церемония дополняется ударом кулаком (colée), сильным ударом, который инвеститор наносит по затылку инвестируемому, чтобы напомнить ему об оказываемой чести. Это существенный акт: но за ним следуют или сопровождают его другие обряды. Поскольку рыцарь, по определению, – всадник, ему надевают позолоченные шпоры. Кроме меча, ему вручают кольчугу, шлем, щит и копьё из ясеневого дерева. Посвящаемый принимает ванну, чтобы он мог проявить всю силу и гибкость своих членов. Он должен тут же, в собрании, дать представление о своей силе и ловкости. Он обязан вскочить на коня, пустить его