Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

епископством был навязан им как фактическая необходимость, перед которой склонились традиция и закон. По мере того как клирик погружался в мир, монах, в духе реакции, удваивал усилия, чтобы выйти из него. Разногласие выродилось в открытую борьбу. Сражались на всех фронтах.

СОПРОТИВЛЕНИЕ АББАТОВ

В мирском отношении аббаты отказывались признавать сюзеренитет епископа, платить ему подати, которые слишком походили на феодальную службу, и нести тяжёлые расходы по принудительному гостеприимству, постою и прокорму. Они желали своей части от церковных десяти́н, на монополию которых претендовали клирики. В духовном отношении они искали все средства, чтобы избежать повиновения главе епархии. Они протестовали против его права визитации, исправления, отлучения, пытались запретить ему вход в монастырские здания, заявляли, что хотят прибегать к его служению лишь в случаях абсолютной необходимости. Подобные притязания, противоречащие традиционному порядку, могли бы остаться столь же тщетными, сколь и незаконными, если бы не нашли поддержки в политике пап и королей.

ИЗЪЯТИЯ (ЭКЗЕМПЦИИ)

Освобождённые аббатства, поставленные под защиту святого Петра, платящие Риму ценз, свободные от всяких материальных обязательств перед главой епархии, перешли довольно быстро от временной свободы, которая одна им была сначала предоставлена, к религиозной свободе, которую древний закон Церкви не допускал. Поскольку они не могли полностью обойтись без епископского служения, они пришли к странному положению, когда требовали и принимали услуги любого другого прелата, кроме своего диоцезального. Они безжалостно исключали своего естественного главу, чтобы впустить соседнего епископа или иностранца, делегированного Римом. Отсюда многочисленные конфликты, бесконечные процессы, которые почти всегда подлежали юрисдикции Папы. Можно догадаться, что судья чаще всего оказывал неправым епископату.

ПОЗИЦИЯ КАПЕТИНГА В БОРЬБЕ ДВУХ ДУХОВЕНСТВ

В начале XI века король-Капетинг также верил в религиозное превосходство монаха: он восхищался усилиями некоторых религиозных, особенно аббатов Клюни, ввести в монастыри порядок, регулярность, совершенство христианской жизни; поэтому он был сильно склонен покровительствовать монастырям и усиливать в них власть аббата, эмансипируя его. В городах своего домена его власть сталкивалась с властью епископа, тогда как ей меньше приходилось опасаться конкуренции глав аббатств. При Роберте Благочестивом Королевская власть открыто стала помощницей монахов и охотно защищала их от их врагов. Епископальный корпус жаловался на это пристрастие с горечью, засвидетельствованной сатирической поэмой, написанной епископом Лана Аселином, или Адальбероном.

ПОЭМА АДАЛЬБЕРОНА

Адальберон упрекает государя в том, что тот систематически выбирает своих епископов из людей низкого происхождения, «грубых, неотёсанных, ленивых, уродливых, преисполненных стыда». «Пусть будут они, – говорит он, – по воле абсолютной власти, осыпаны богатствами, покрыты драгоценными камнями, увенчаны великолепными митрами. Что же до епископов, этих хранителей традиции, вот они вынуждены носить рясу; пусть идут они читать молитвы, склоняться, соблюдать монашеское молчание и опускать голову; пусть идут они, эти лишённые должности служители, бесконечно следовать за плугом, с погонялкой в руке, распевая изгнаннические песни нашего праотца. Освобождается место прелата: скорей, посвятить туда пастуха, матроса, первого встречного, неважно! Пусть никто из тех, кто обучен божественному закону, не стремится к епископству; нам нужен прелат, не знающий Священного Писания, который никогда не посвящал дня учёбе и умеет лишь считать по пальцам буквы алфавита. Вот каковы должны быть сильные мира сего, наставники, которых мир должен обожать и перед коими самые знаменитые монархи обязаны склоняться».

Эти «невежды», на которых нападает епископ, были неизвестными монахами, которых Роберт отыскивал в глубине монастырей. Адальберон и его партия ненавидят этих монахов и особенно аббата Клюни, Одилона, которого они обвиняли в желании объединить всю регулярную Церковь под своей властью. Они изображают его как военачальника, превращающего своих монахов в солдат и бросающего их на штурм мира. Роберт воображает себя королём Франции и, следовательно, господином аббатств королевства! Какая ошибка! Адальберон заставляет одного монаха сказать: «Я воюю по приказу моего короля, и мой государь и король – это Одилон, аббат Клюни». И он выводит на сцену генерала монахов, организующего свои войска и готовящего их к великой битве. «Повесьте на шею округлый щит и поверх одежд прикрепите кольчугу из тройной ткани. Носите дротики за спиной, а меч – в зубах». Затем следуют гротескные рекомендации. Одилон предписывает юношам помещаться на медленно движущихся колесницах, а толпе стариков садиться на быстрых скакунов. «Двое должны быть несомы ослом; другие – верблюдом, и, если этого недостаточно, вы, трое, взбирайтесь на буйвола». И в таком снаряжении выступает на битву смехотворная монашеская армия. Сам король Франции ей угрожает беспрецедентным вторжением!

Конфликт двух духовенств не ограничился словесными и литературными баталиями. Епископы и монахи дошли до рукопашной.

РАСПРИ МЕЖДУ ЕПИСКОПАМИ ОРЛЕАНА И АББАТАМИ ФЛЁРИ

В 987 году епископ Орлеанский Арнульф и аббат Сен-Бенуа Ойбольд, постоянно враждовавшие, спорили из-за виноградника. Людям епископа удаётся завладеть им, но аббатство, неспособное оказать сопротивление силой, всё же хочет собрать своё вино. Когда настало время сбора винограда, монахи приходят процессией в виноградник во главе со своим аббатом, которому предшествуют несколько человек, несущих на плечах наиболее почитаемые реликварии монастыря. При виде этого стражи, охваченные священным ужасом, остаются неподвижными, и монахи собирают урожай в полной безопасности. Но люди епископа подстерегают момент для реванша. Однажды ночью, когда аббат направлялся в Сен-Мартен де Тур, они нападают на него, осыпают оскорблениями и смертельно ранят часть его людей. В 1008 году епископ Орлеанский Фульке заявил о намерении войти в монастырь Флёри накануне праздника святого Бенедикта, чтобы исполнить там своё пастырское служение. Возмущённые монахи, призывая своего святого, бросаются на свиту прелата и забивают палками насмерть нескольких его людей. Фульке апеллирует к своим собратьям и к королю. Архиепископ Сансский собирает собор для суда над обвиняемыми. Монахи предъявляют в своё оправдание папскую буллу, запрещавшую епископу Орлеанскому появляться в их аббатстве без приглашения. Завязывается оживлённый спор: несколько слишком ревностных епископов хотят вырвать буллу из рук монахов, чтобы бросить её в огонь; аббат Флёри отлучён. Но тот апеллировал к папе Иоанну XVIII. Король Франции получает приказ защищать монастырь, «помещённый под покровительством и во владение святого Петра», против епископов. Монах становился неприкосновенным, как только Рим его защищал.

СОБОР В СЕН-ДЕНИ

Даже собравшись на соборы, епископы могли с трудом защищать свои права, поскольку король и Папа были против них. В 995 году провинциальный синод под председательством архиепископа Сансского Сегена должен был решить вопрос: имеют ли монахи право участвовать в десяти́нах? Епископат совершил серьёзную ошибку, выбрав для места собора город Сен-Дени, центр аббатства первого ранга, горячо отстаивавшего свои привилегии и весьма враждебного к притязаниям клириков. Население Сен-Дени, жившее за счёт милостыни своих монахов, устраивает нечто вроде государственного переворота. В тот момент, когда епископы совещались и собирались, без сомнения, в очередной раз утвердить принципы, дорогие их