Читать книгу - "Троцкий. Безоружный пророк - Исаак Дойчер"

которые делали на конференции приверженцы Зиновьева и Сталина, итоги голосования выглядели столь смехотворно фальшивыми, что их можно было принять за неудачную или наглую шутку40. Но триумвиры сознательно пренебрегали всякими политическими приличиями. Их целью было дать партии понять, что они не остановятся ни перед чем и любое сопротивление бесполезно. Теперь ячейки знали, что вне зависимости от их выступлений и протестов у них нет никакого шанса внести хоть малейшее изменение в официальные решения. Этого одного хватило, чтобы продемонстрировать бессилие оппозиции и ввергнуть ее сторонников в уныние.

18 января, не дожидаясь вердикта, Троцкий отправился в нелепую поездку на юг. Три дня спустя его поезд остановился в Тифлисе. Там, пока состав стоял на станции, Троцкий получил от Сталина зашифрованное сообщение о смерти Ленина. Для Троцкого этот удар стал неожиданностью — ведь до самого последнего дня врачи Ленина и в первую очередь сам Троцкий верили, что жизнь Ленина удастся спасти. С большим трудом он сочинил для газет короткую заметку со словами скорби о покойном вожде. «Ленина больше нет. Эти слова тяжело падают на наш разум, как гигантский камень падает в море». Погасла последняя искра надежды, что Ленин вернется, ликвидирует все плоды работы триумвиров и порвет их обличительные резолюции.

На минуту Троцкий задумался, не вернуться ли ему в Москву. Он связался со Сталиным и спросил совета. Сталин ответил, что Троцкий все равно не успеет на похороны, назначенные на завтра, и предложил ему оставаться и продолжить курс лечения. На самом же деле похороны Ленина состоялись несколько дней спустя, 27 января. У Сталина, разумеется, имелись причины, чтобы Троцкий отсутствовал на помпезных церемониях, в ходе которых триумвиры предстали перед всем миром как наследники Ленина. Из Тифлиса Троцкий с гудящей от лихорадки головой отправился в приморский курорт Сухум. Там он провел много дней на веранде санатория под жарким солнцем, в окружении пальм, цветущих мимоз и камелий, в одиночестве размышляя о причудливых поворотах своего знакомства с Лениным — о дружелюбии, с каким Ленин принял его в Лондоне в 1902 году, их последующих резких разногласиях, о постепенном новом сближении и грозных триумфальных годах, когда они вместе стояли у штурвала революции. Троцкому казалось, что торжествующая часть его души сошла в могилу вместе с Лениным.

Новые воспоминания, лихорадка, тьма, одиночество. Теплое послание от слабой и безутешной вдовы Ленина принесло каплю утешения человеку, чья доблесть и могущество лишь совсем недавно поражали мир. Крупская писала, что Ленин незадолго до смерти перечитывал дружеский шарж на самого себя, написанный Троцким, и был явно растроган, особенно тем, как Троцкий сравнивал его с Марксом; она хотела, чтобы Троцкий знал — Ленин до конца сохранял к нему те дружеские чувства, которые проявились во время их первой встречи в Лондоне41.

Затем снова нахлынул мрак, и воображение больного опять питалось воспоминаниями до тех пор, пока письмо от сына Лёвы не вернуло его к повседневным заботам. Лёва описывал пышные похороны в Москве, организованные с большим размахом, толпы народа, пришедшие попрощаться с вождем, и с тревогой изумлялся отсутствию отца.

Видимо, только сейчас, читая это печальное письмо от сына-подростка, Троцкий понял, что совершил ошибку, не вернувшись в Москву. Тысячи людей, проходивших мимо гроба Ленина, напряженно присматривались к членам Политбюро, стоявшим в почетном карауле, и замечали отсутствие Троцкого. Церемониальная символика распаляла воображение толп, и в таком настроении духа они не могли не вдуматься, почему его нет. Может быть, именно из-за разногласий, которые, по словам триумвиров, встали между ним и покойным, именно из-за «мелкобуржуазных отклонений от ленинизма»?

Отсутствие Троцкого не просто порождало в Москве слухи и домыслы. Оно открывало полный простор для деятельности его противников. В Кремле кипела работа и принимались важные решения. Преемников Ленина в партии и правительстве назначили с соблюдением всех формальностей. Рыков получил место Ленина как Предсовнаркома — Председателя Совета народных комиссаров, а должность Рыкова в ВСНХ отошла к Дзержинскому. Рыкова назначили Предсовнаркома, потому что он был заместителем Ленина, — если бы Троцкий в свое время согласился на эту должность, Рыкова было бы трудно повысить через его голову. После этого триумвиры предприняли новую, более решительную попытку установить контроль за Военным наркоматом. Они изгнали оттуда Склянского, верного помощника Троцкого, и отправили в Сухум специальную делегацию, сообщить Троцкому, что место Склянского займет Фрунзе, ставленник Зиновьева; через год Фрунзе сменит самого Троцкого на посту наркома. Кроме того, Политбюро и ЦК принимали меры по выполнению решений XIII конференции, направленных против оппозиции: очередные сторонники оппозиции были сняты, понижены в должности и получили взыскания. Отдел пропаганды работал на полную мощь, создавая культ Ленина, согласно которому его сочинения требовалось цитировать как Евангелие в борьбе с любыми разногласиями и критикой. Этот культ в первую очередь замышлялся как «идеологическое оружие» против троцкизма.

Наконец, триумвиры украли у Троцкого еще один важный козырь. Троцкий указывал на слабость «пролетарских ячеек» как на главную причину бюрократических извращений в партии и настаивал, чтобы партия пополняла свои ряды за счет рабочего класса. Это требование, безусловно, прибавляло ему сторонников среди рабочих. Триумвиры немедленно решили провести на заводах помпезную кампанию по вербовке новых членов. Но в то время как Троцкий выступал за тщательный отбор, триумвиры намеревались провести массовый прием, брать в партию всех, кто изъявит желание, и пренебречь всеми обычными проверками и условиями. На XIII конференции они рекомендовали разом принять в партию 100 тысяч рабочих. После смерти Ленина двери партии отворились еще шире: в феврале—мае 1924 года в коммунисты было записано 240 тысяч рабочих, что представляло собой издевательство над большевистским организационным принципом, требующим, чтобы в партию, как в элиту и авангард пролетариата, принимали лишь политически развитых и закаленных в боях кандидатов. Среди же массы новых членов значительную долю составляли политически незрелые, отсталые, тупые и покорные, карьеристы и любители сладкой жизни. Триумвиры лихорадочно зазывали к себе все новых и новых людей, всячески обхаживая новичков и льстиво прославляя острый и непогрешимый классовый инстинкт и классовую сознательность, которые привели их в партию.

Этот массовый — «ленинский» — призыв подавался как спонтанная реакция рабочего класса на смерть вождя и как процесс омоложения партии. На самом же деле он представлял собой послание, адресованное Троцкому: «Ты думаешь, что можешь понравиться рабочим, настраивая их против бюрократов и заявляя о необходимости укрепить пролетарский элемент в партии. Вот мы его и укрепляем, причем делаем это без всяких колебаний — мы заманили в партию четверть миллиона рабочих. И что в результате? Облагородилась ли партия, стала ли