Читать книгу - "Моей дочери трудно. Как помочь девочке-подростку пережить переходный возраст - Донна Джексон Наказава"

Во-первых, вспомните, чем в данный момент занят ее мозг: ее миндалевидное тело обнаружило угрозу, и стрессовый ответ на угрозу (учащенный пульс, бабочки в животе, мышечное напряжение, потные ладони) уменьшает ее способность к обдумыванию ситуации, не говоря уже о решении проблемы. Во-вторых, напомните себе о своих целях: чтобы понять происходящее под поверхностью, помогите ей затормозить ее тело и стрессовые механизмы мозга и установите безопасный контакт. Для этого нужно серьезно отнестись к волнениям дочери, даже если они кажутся вам преувеличенными, и оставить в стороне ваше родительское желание провести допрос либо высказать свое мнение, сфокусировавшись на ее дистрессе, а не на собственном.

Начните с эмпатичного признания, реагируя на ее рассказ и обеспечивая уверенность и комфорт. Эмпатичными фразами могут быть «Я слышу тебя», «Наверное, это очень разочаровывает», «Кажется, это невероятно тяжело» или «Твои чувства реальны, понятны и важны». Или даже «Любой бы испытывал то же самое. Если бы я была на твоем месте, я чувствовала бы то же». Признание эмоций вашей дочери до перехода разговора к подробностям случившегося (если этот переход произойдет) поможет ей выразить и прорефлексировать ее чувства с вами, а не в одиночку. Важно помнить: здесь имеют значение не только ваши слова, но и сигналы, посылаемые вами через язык тела (мимику, интонацию, жесты). Используйте мягкий, успокаивающий зрительный контакт. Когда ребенок видит, что родитель с любовью смотрит на него, это успокаивает его нервную систему. Главное – оставаться в контакте, пока положительная нейробиологическая сила сонастройки творит свое мощное волшебство и нервная система вашей дочери (и ваша собственная) начинает производство успокаивающих гормонов по типу гормона хорошего самочувствия окситоцина.

Затем вы можете продвинуться к более сложным аспектам беседы и отразить сказанное вашим ребенком: «Давай посмотрим, правильно ли я все понимала до сих пор…» или «То есть ты испытываешь X по поводу Y?» Далее можно перейти к открытым вопросам: «Каково это, когда твои друзья исключают тебя?» либо «Можешь рассказать мне больше об этом?» Опять же, формулируйте данные вопросы безоценочно, помня, что восприятие вашей дочерью того, до какой степени она может быть с вами откровенной, формируется в ответ на ваши слова и язык тела – а это она изучала сотни тысяч раз с момента своего рождения (или с момента вашей первой встречи, если она является приемной).

Если вы имеете дело с крайне сложной и серьезной ситуацией – давайте прибегнем к прошлому гипотетическому варианту, когда ваша дочь признается в отправке фотографии своего декольте старшекласснику, который разослал ее по школе, – то, вероятно, вы придете к выводу, что данную тему трудно обсуждать. Подготовьте почву для вашего разговора с помощью чего-то вроде: «На эту тему трудно говорить даже мне, взрослому человеку. Давай просто поговорим. Я обещаю, что не буду реагировать. И хочу, чтобы ты не стеснялась озвучивать и спрашивать все что угодно»132.

Когда нас переполняют тяжелые эмоции, нам хочется избавиться от этого бремени с кем-то, кому мы доверяем. Приятно чувствовать, что тебя слушают; вы и сами, несомненно, знаете это. Вспомните, как вы пытались передать во время беседы свои сложные чувства, и вы поймете, что верно следующее: при сравнении подходов к слушанию исследователи обнаружили, что, если люди разговаривают с невнимательными слушателями, они предоставляют меньше информации. И наоборот, если мы общаемся с внимательными слушателями133, то рассказываем им больше, делимся конкретными деталями и чаще уточняем информацию, даже когда слушающий не задает ни единого вопроса. Наличие присутствующего и доброжелательного слушателя успокаивает нервную систему, которая, в свою очередь, регулирует работу мозга. Будучи внимательным слушателем, вы также позволяете расслабиться своей дочери. Когда дети не чувствуют себя слышимыми, видимыми или признаваемыми, они нередко становятся более громкими либо ужасно раздражительными; или они вымещают свою злость, или, напротив, затихают либо отстраняются – все это скрывает от вас их глубинные чувства.

Спросите вашу дочь, сможет ли она распознать свои чувства: «Ты испытываешь по этому поводу злость, грусть или страх?» Как показывают исследования, чем конкретнее мы называем свои сложные эмоции134, тем больше активируются области мозга, которые помогают успокоить миндалевидное дело, что служит антидотом от повышенной реакции на стресс.

Если дочь хочет знать ваши мысли или просит совета по поводу конкретных дальнейших шагов, а вы все еще обрабатываете только что услышанную информацию либо ощущаете нехватку данных, можно предложить ей простую реакцию, подчеркивающую ее независимость и выигрывающую вам время на собственную регуляцию. Я использую хороший ответ: «Обещаю, я выскажу тебе свои мысли, но сначала мне правда хочется узнать твое мнение, поскольку прямо сейчас оно важнее того, что я думаю»135. Или просто: «Я бы хотела услышать больше твоих мыслей». Если она не просит вашего совета, но вы хотите высказать свои мысли, спросите у дочери разрешения озвучить свои замечания или мнение, прежде чем поделиться: «Ничего, если я выскажу свое мнение?» Или попробуйте: «Мне бы хотелось с тобой кое-что обсудить» 136.

Рон Даль, профессор и директор Центра по развитию подростков Школы общественного здравоохранения Калифорнийского университета в Беркли, предлагает вместо того, чтобы оценивать действия и стратегии дочери и/или начать высказывать мысли о том, как нужно поступить, задать дочери следующий вопрос: как, по ее мнению, лучше всего подойти к ситуации. Это важно для того, чтобы она ощутила свою значимость. Также дайте дочери знать, что вы цените ее обращение к вам: «Я так рада, что ты захотела поговорить со мной об этом». Наконец, завершите разговор подсвечиванием хорошего, замеченного вами в вашем ребенке: «Ого, ты так хорошо справлялась с этой очень сложной и запутанной ситуацией».

– Подростки высказываются только тогда, когда чувствуют, что их слышат, – объясняет Карлен. – Но зачастую родители попадают в одну из нескольких ловушек, мешающих им слушать. Они часто становятся детективами, судьями или решателями проблем, врываясь со словами: «Давай разберемся, как ты в этом оказалась» или «Вот что тебе нужно сделать». Либо, охваченные страхом, мы прибегаем к быстрым, осуждающим реакциям: «Дай мне свой телефон!», «Где конкретно ты встретила этого парня?» или «О господи! О чем ты думала? Я говорила тебе – любое сообщение превращается в достояние общественности!» Когда вы отстраняетесь от роли решателя проблем, ваша дочь получает возможность поиска собственных стратегий и решений, а это навык, который сослужит ей долгую службу в будущем.

Карлен настаивает: даже когда дети очень маленькие – еще далеко не подросткового возраста, – нам нужно менять эти рефлекторные реакции на слушание. Вместо того чтобы говорить своему ребенку на игровой площадке «Иди