Читать книгу - "Моей дочери трудно. Как помочь девочке-подростку пережить переходный возраст - Донна Джексон Наказава"

показало, что женщины, говорившие о своих телах в доброжелательной и утверждающей манере и оценивавшие их положительно, независимо от типа фигуры, чаще сообщали о том, что «всегда ощущали возможность обратиться к матери за всем необходимым, физическим либо эмоциональным», и «чувствовали полное принятие с ее стороны, несмотря на их внешний вид или их возможное несогласие» друг с другом. Также эти молодые женщины с большей вероятностью противостояли ложным посланиям социума об определении их ценности как женщин лишь за счет их тел127.

И, к сожалению, слишком много девочек заявляют об отсутствии в их семьях благополучной обстановки и чувства общности. Как Джулии Абернати, так и Делейси Грин было трудно обратиться к родителям, когда они испытывали стресс, а семья Делейси не объединилась для решения проблем. Но Джулия и Делейси не одиноки. Согласно исследованию Бетелл, девочки реже сообщают о том, что «их семьи часто защищали их» или они «всегда получали эмоциональную поддержку, в которой нуждались», по сравнению с мальчиками128. Возможно, причина этого в сочетании уже известных нам факторов: девочки нередко все еще обладают меньшим влиянием и правом голоса в жизни семьи; их поощряют заботиться в первую очередь о других, нежели о собственных эмоциональных потребностях; а также девочки страдают от дополнительного психологического стресса взросления в условиях токсичных сексистских посланий от массовой культуры и социума.

На самом деле в процессе написания этой книги мне стало совершенно ясно: если и было что-то, из чего Анна, Делейси и Джулия могли бы извлечь больше пользы в своем детстве, так это возможность поговорить с родителями о своих проблемах и знать, что они могут рассказать им все что угодно, где угодно и когда угодно.

Теперь, когда мы понимаем роль нашей собственной истории в благополучии наших детей, как нам усилить здоровую детско-родительскую сонастройку, учитывая напряженные требования современной жизни?

Глава 10

Превратите дом в безопасное пространство для нее

ЧЕМ УЮТНЕЕ И БЕЗОПАСНЕЕ мы чувствуем себя в наших собственных телах, тем больше мы понимаем и знаем самих себя вне наших размышляющих умов – и тем сильнее влюбляемся в эту жизнь. Но наша нервная система затрудняет достижение такого ощущения безопасности. Когда ваша нервная система обнаруживает и обрабатывает сенсорную информацию, подразумевая приближение эмоционального или физического стрессора, ваше тело реагирует запуском древних механизмов: рефлекторно ускоряется производство гормонов по типу кортизола, увеличивается частота сердечных сокращений, учащается дыхание, сужаются зрачки, усиливается потоотделение, поднимаются волосы на руках и ногах и приостанавливается пищеварение. Оставленные без контроля, эти реакции страха накладывают неизгладимые отпечатки на ваш мозг и психику.

Посредником во многих сигналах об угрозах выступает блуждающий нерв. Будучи самым длинным нервом в организме, он тянется из ствола вашего мозга по всему туловищу, доставляя информацию в сердце, легкие, печень, пищеварительную систему и самый большой иммунный орган вашего тела – селезенку – и получая ее от них. Помимо выполнения множества других функций, блуждающий нерв служит двунаправленной супермагистралью и связывает два основных региона страны под названием ваш организм – мозг и все органы – посредством передачи сообщений о состоянии безопасности либо небезопасности. Это происходит независимо от того, едет ли слишком быстро автобус, когда вы пересекаете улицу, или вас просто поглощает обезьянья болтовня мыслей, занимающих ваше сознание, например размышления о том, что друг или член семьи могли сказать о вас за вашей спиной.

Таким образом, любое событие и любая эмоция влияют на сложное взаимодействие иммунной и нервной систем. Как только блуждающий нерв активируется в этом ключе, он побуждает нервную систему запустить реакцию бей-беги-или-замри. Ответ в виде борьбы может быть следующим: «Они не могут поступать так со мной/моим ребенком!»; «Я выскажу им, что я об этом думаю! Они пожалеют!» Реакция беги могла бы быть такой: «Я не верю, что они сказали/сделали это! Мне нужно уйти отсюда прямо сейчас!» Реакции из разряда бей-беги-или-замри нередко сопровождаются яростью, паникой, страхом, гневом, разочарованием и бесконечным обдумыванием. Замри же может выглядеть как «Я свернусь калачиком в постели и буду запоем смотреть „Лучшего пекаря Британии“»; «Я больше не могу иметь с этим де́ла! Оставьте меня, черт возьми, в покое!». Данная реакция часто сопровождается депрессивными мыслями, беспомощностью, стыдом и ощущением загнанности в ловушку. Во всех трех вариантах иммунная система активизируется для преодоления реальных либо воображаемых угроз. С течением времени эти реакции начинают влиять на наше настроение, мышление, когнитивные процессы и поведение.

Но, к счастью, люди (и другие млекопитающие) обладают способностью уменьшения данных реакций – с помощью позитивной, внимательной социальной поддержки. Когда мы обращаемся к окружающим за безопасным контактом, наш мозг перетаскивает переключатель и начинает посылать телу физически и нейробиологически протективные сигналы.

Стивен Порджес, профессор психиатрии Университета Северной Каролины в Чапел-Хилле, является основоположником нашего представления о блуждающем нерве и автором поливагальной теории. Согласно поливагальной теории, когда мы опираемся на силу социальной вовлеченности, поиск и идентификацию безопасного связывания, слушание, слушание нас другими, улыбки, зрительный контакт с ребенком для передачи ему глубокого ощущения связанности, отражение услышанного и предложение сострадания, мы стимулируем то, что Порджес называет системой социальной вовлеченности129. Это активизирует блуждающий нерв положительным образом, рассылая сигналы о защищенности по всему телу, и помогает нам перейти от чувства страха и обездвиженности к переживанию чувства безопасности и доверия. В сущности, мы, будучи родителями, хотим минимизировать время и степень состояния активизации стрессовой системы наших дочерей. Также мы хотим максимально часто включать парасимпатическую нервную систему (помогающую восстанавливать ощущение покоя и благополучия) посредством запуска этого чувства безопасности.

Первое безопасное место в жизни человека – это семья; она является важнейшим фактором, а также источником формирования здоровой реакции на стресс с детства до старости. Можно представить семью ребенка в качестве своего рода сопровождения, маленькой заботящейся группы, в которой девочка обучается навыкам, полезным для преодоления неизбежных жизненных тягот, и формирует мудрое внутреннее понимание того, с кем и когда безопасно создавать подобное сопровождение130. Если у вашей дочери есть семейное сопровождение, ведущее ее вперед, она приобретает навыки по созданию собственного благополучного сопровождения в будущем, во взрослой жизни. Следующие шесть антидотов покажут вам, как развить это ощущение безопасного сопровождения.

АНТИДОТ 4

БУДЬТЕ ГОТОВЫ ОКАЗАТЬ ПОДДЕРЖКУ ЧЕРЕЗ ЗАБОТУ И ПОНИМАНИЕ, ДАЖЕ КОГДА ДОЧЬ ДЕЛИТСЯ ТЯЖЕЛОЙ ИНФОРМАЦИЕЙ

В нашей культуре мы имеем очень низкую планку терпимости к эмоциональным страданиям и негативным чувствам. Нередко мы стараемся отвлечься или отстраниться от своих собственных болезненных эмоций и пытаемся исправить, уменьшить сильные эмоции других людей или сбежать