Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

я понял, что это был первый случай, когда я вообще заметил, как мои родители разговаривают друг с другом.

Я думаю, что помню отдельные моменты церемонии, но с тем же успехом эти воспоминания могли возникнуть после того, как вскоре после свадьбы я посмотрел записи. Все это казалось скорее праздничным концертом, чем просто свадьбой: принц Чарльз пригласил три хора, три оркестра и духовой ансамбль из Королевской военной школы.

Музыкальной кульминацией стало виртуозное выступление новозеландской сопрано Киры Те Канава, одетой великолепно, как экзотическая птица: в бирюзовой шляпке-таблетке, с пышным воротником и в платье розового и желтого цветов. Во время подписания брачного свидетельства ее голос наполнял собор несколько минут, когда она исполняла арию Генделя "Пусть сверкающий Серафим".

Самое отчетливое воспоминание из той части службы, где звучали речи и обеты, связано с тем, как Диана перепутала четыре имени принца — Чарльз Филипп Артур Джордж. Волнуясь, она по ошибке произнесла: "Филипп Чарльз Артур Джордж". Для двадцатилетней невесты, оказавшейся в центре грандиозного события, такое волнение было вполне понятно, особенно если учесть, сколько имен ей предстояло удержать в голове. "Типичная Дач!" — подумал я, радуясь тому, как ее естественная человеческая непосредственность нашла себе место даже на таком величественном и строго регламентированном торжестве.

Еще один момент всеобщего восторга наступил после того, как Диана сказала "Да". Крики ликования толпы снаружи собора Святого Павла были настолько громкими, что проникли сквозь стены здания. Так люди приветствовали невесту.

Историки отмечали, что последний раз принц Уэльский вступал в брак 118 годами ранее (когда будущий Эдуард VII женился на датской принцессе Александре), а Диана стала лишь девятой женщиной, получившей титул, который носит жена наследника престола, с тех пор как англичане отняли этот титул у валлийцев в XIV веке. Кроме того, она стала первой англичанкой с 1660 года, вышедшей замуж за наследника престола. Но в тот день происходило кое-что еще, выходившее за рамки истории, и причиной тому была сама Диана.

Телевизионную трансляцию королевской свадьбы посмотрели 750 миллионов человек в семидесяти четырех странах. Менее 4% от этой цифры приходилось на огромную британскую аудиторию. За последующие 45 лет я много раз слышал от жителей Северной Америки, как они вставали задолго до рассвета тем летним утром, чтобы увидеть свадьбу на другом берегу Атлантики, причем многие устраивали по этому случаю завтраки в кругу семьи и друзей. Это было поразительно.

Как отмечала газета "Нью-Йорк Таймс" утром в день церемонии: "Свадьба... привлекла внимание миллионов людей в других странах, которые никогда не бывали в Британии и для которых королевская семья была лишь смутным символом гламура". Всего за несколько часов Диана начала привносить этот недостающий гламур в британскую королевскую семью и превратилась в мировую знаменитость — якобы сказочную принцессу. И все же впоследствии она говорила, что 29 июля 1981 года запомнилось ей как самый печальный день в ее жизни.

После церемонии я отправился в Букингемский дворец, где долго общался с гостями, попивая освежающий напиток с лимоном — сладкий безалкогольный коктейль, который предпочитали члены королевской семьи, — пока в соседней комнате лорд Личфилд, элегантно причесанный кузен королевы, делал официальные фотографии.

Мы со старшими сестрами присоединились к самой большой группе, в которой, казалось, были десятки людей. Личфилд добродушно, но громко отдавал нам указания, а затем свистел в свисток, как футбольный судья, чтобы в решающий момент все взгляды были прикованы к нему и его объективу.

Среди множества фотографий, сделанных Личфилдом в тот ранний послеобеденный час, была еще одна — на ней королевская семья, подружки и пажи невесты, а также моя семья. Двадцать шесть человек выстроились перед троном. Могу лишь предположить, что команда лорда Личфилда, планируя этот кадр, не знала, что мой рост составляет 1,92 метра, поэтому на снимке я, стоящий справа вверху, почти на голову возвышаюсь над всеми остальными, нарушая равновесие всей композиции.

На свадебном завтраке нас было около сотни. Диана сидела за круглым столом в центре столовой и посадила меня справа от себя. У нее ужасно болела голова. Она сказала, что причиной была усталость после такого необыкновенно насыщенного и тяжелого дня, а также то, что тиара Спенсеров оказалась гораздо тяжелее, чем она ожидала. Теперь я понимаю, что главной причиной были все же тревога и печаль, которые ее одолевали.

Она почти не притронулась к еде, хотя блюда демонстрировали мастерство и разнообразие кухни Букингемского дворца. После роскошной закуски из морского языка под соусом из омара подали "цыпленка принцессы Уэльской", приготовленного специально с учетом происхождения невесты. Куриная грудка была фарширована бараниной — дань памяти нашим средневековым предкам Спенсерам, разбогатевшим в Средние века благодаря овцеводству. Потом подали один из любимых десертов Дианы — простое английское летнее лакомство, клубнику со сливками.

Почти не притрагиваясь к еде, мы оживленно, хотя и тихо, болтали. Теперь я оглядываюсь назад и думаю о том, какими молодыми мы оба были в этот переломный момент жизни Дианы: всего четыре недели назад ей исполнилось двадцать, а мне было семнадцать.

Я понятия не имел, насколько изменится жизнь Дианы, после того как она вошла в королевскую семью. Но она уже начинала это предчувствовать.

Глава шестнадцатая. "Самая невероятная жизнь, какую только можно представить после ее детства..."

Позже я узнал, что Диане не понравилось, что ее держали в Кларенс-хаусе в преддверии ее большого дня. Она говорила, что предпочла бы находиться в окружении своих сестер и подруг, чтобы вместе с ними вместе волноваться и радоваться, как и подобает молодой невесте, вместо того чтобы чувствовать себя чем-то вроде девственной жертвы, которую держат взаперти за королевскими стенами, прежде чем представить народу.

Королеве-матери было восемьдесят, а ее двор состоял из пожилых придворных, проникнутых старомодным представлением о приличиях и завороженных мельчайшими подробностями королевского церемониала. Такие люди не понимали, да и не особенно хотели понимать, насколько иначе смотрела на жизнь молодая женщина, родившаяся в начале шестидесятых. Для Дианы это было очень тяжелое время, и она с ужасом думала о том, что еще предстоит.

Позже она рассказывала мне, что в день своей свадьбы уже пять месяцев страдала расстройством пищевого поведения. После того как были опубликованы фотографии со дня помолвки, она с ужасом смотрела на них: при росте 1,77 метров и весе 67 килограммов она казалась себе слишком полной.

Ее неуверенность в себе усилилась еще через несколько дней после объявления о помолвке, когда принц Чарльз сжал ее талию и сказал:

—