Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

терпением сдерживая их назойливость. И уж точно не казалась холодной и неприступной, как некоторые из прежних аристократических подруг принца Чарльза. Она была близкой людям и веселой. К тому же Диана продавала газеты тоннами, а заголовки стали еще короче, когда редакторы впервые в жизни сократили ее трехсложное имя до "Ди".

Весь остальной мир охотно поверил в сказку о "леди Ди", не зная тех подробностей, которые были известны многим в Британии. Людям нравилась сказка о Золушке, о воспитательнице в детском саду, которая выходит замуж за будущего короля. Об Олторпе и настоящем семейном мире Дианы они почти ничего не знали. Зато она была необыкновенно хороша собой.

Предвестник опасной публичной жизни, в которую она вступала, появился еще во время помолвки. Все, кто и все, что имело отношение к Диане, отныне становилось предметом новостей. Даже ее прежняя гувернантка из Парк-хауса, Элли — безупречная, очаровательная женщина старой школы.

Диана внесла Элли в список приглашенных на свадьбу — как и многих других людей, помогавших нашей семье в Парк-хаусе и Олторпе, — хотя знала, что та тяжело больна раком. Однажды, когда Элли была уже совсем слаба, она пережила огромное потрясение: возле ее больничной койки появился незнакомец, одетый как медицинский работник, и начал ее фотографировать.

Это был фотограф из таблоида, решивший любой ценой добраться до кого-нибудь из людей, занимавших важное место в прошлом Дианы. Он не прекращал снимать Элли, а она могла лишь слабо протестовать. Вскоре после этого она умерла — за месяц до свадьбы.

Новый публичный статус Дианы сразу же отразился и на нашей семье — порой с теплотой, а порой крайне бесцеремонно. Вечером того февральского дня, когда было объявлено о помолвке, мой отец присутствовал на заседании в качестве одного из попечителей школы-интерната, где когда-то учился сам. Один из его коллег-попечителей, близкий друг еще со школьных лет, вспоминал, как сказал ему:

— Наверное, вы очень гордитесь, но это будет нелегкое испытание.

Он вспоминал, что мой отец помолчал, а затем задумчиво ответил:

— С ней все будет хорошо, все будет хорошо.

— И в тот момент, — вспоминал друг моего отца, — я почувствовал, сколько отцовской гордости, мудрости и уверенности было в этих нескольких словах.

Однажды моя мать, которая любила работать за прилавком в принадлежащем ей магазине подарков и игрушек в Обане, услышала, как две туристки, приехавшие на автобусе с экскурсией, болтали о предстоящей королевской свадьбе. После того как одна из них выразила озабоченность по поводу юного возраста Дианы, другая повернулась к моей матери и спросила, что она об этом думает.

Мама ответила: "Ну, мне трудно сказать...", на что первая женщина тут же вступила в разговор: "Совершенно верно, дорогая — не нужно простой продавщице высказывать мнение по таким вопросам".

Глава пятнадцатая. "Истинно британская девушка, сумевшая выйти за пределы национальных границ"

Поскольку Диана была так молода, придворные в Букингемском дворце решили помочь ей составить список гостей на свадьбу. Они объяснили ей, что, чтобы никто из родственников не поддался искушению продать таблоидам семейные истории, следует пригласить всех близких родных.

— Но дядю Джорджи — уж его-то точно не надо приглашать?

— А кто такой дядя Джорджи? — спросил один придворный.

Диана объяснила, что Джорджи — младший брат нашего деда. Дядя Джорджи, паршивая овца семейства Спенсеров, как выяснилось, удостоился сомнительной чести стать единственным человеком, которого уволили с офицерской должности и из Королевского флота, и из армии.

Нам, детям, никогда не разрешали видеться с дядей Джорджи, но позже мы узнали от тех, кому это удалось, что у него был хриплый голос — следствие того, что его командир выстрелил ему в трахею, застав его в постели с женой своего начальника.

Вскоре после этого скандального происшествия семейные адвокаты усадили дядю Джорджи за стол и предложили ему крупный чек в обмен на обещание никогда больше не жить в Великобритании. Он без колебаний согласился, положил деньги в банк и перебрался — но не в какую-нибудь далекую колонию, как предполагалось и, вероятно, планировалось, а на остров Мэн, расположенный совсем недалеко от британского побережья.

В Букингемском дворце решили включить дядю Джорджи в список гостей со стороны Дианы, вместо того чтобы оставлять эту потенциально опасную непредсказуемую фигуру за бортом. Давно не получавший приглашений на столь официальные мероприятия и не подозревая, насколько изменилась мода, он явился бы на свадьбу Дианы в гетрах — экстравагантной детали одежды, которая в последний раз была в моде еще в двадцатые годы.

Через пару месяцев после объявления о помолвке Дианы я получил приглашение на празднование двадцать первого дня рождения принца Эндрю. Праздник устраивали королева и принц Филипп в Виндзорском замке. Я оказался среди 650 гостей по предложению Дианы, поскольку сам почти не знал именинника.

В тот июньский вечер я сбежал от унылой школьной жизни в пансионе Итона, перешел Темзу по мосту, затем поднялся по холму к Виндзорскому замку.

Я ожидал чрезвычайно официального приема, но вместо этого попал на вечеринку, о которой мечтал любой подросток 1980-х, организованную несколькими школьными друзьями Эндрю из Гордонстона. Залы девятисотлетней королевской резиденции преобразились до неузнаваемости. Психоделические огни играли на потолках и стенах, а над танцполом клубился сухой лед.

В тот вечер я познакомился с очень веснушчатой, жизнерадостной девушкой примерно одних лет с Дианой.

— Карлос, это Ферги, — сказала моя сестра, представляя меня Саре Фергюсон, за пять лет до ее свадьбы с Эндрю.

После ужина выступил Элтон Джон. Более часа он один сидел за роялем и пел без сопровождения. Его выступление было потрясающим. Среди песен, которые той ночью он исполнил особенно незабываемо, была Candle in the Wind, написанная для Мэрилин Монро — всемирной иконы, трагически рано ушедшей из жизни всего через два месяца после своего тридцать шестого дня рождения.

Лишь много лет спустя я узнал печальную историю, стоявшую за тем праздничным вечером в Виндзорском замке. Диана с огромным нетерпением ждала встречи с принцем Чарльзом, который в тот день вернулся из официальной поездки в Нью-Йорк.

Диана мечтала провести вечеринку в Виндзорском замке рядом со своим женихом. Но он практически не проявлял к ней никакого интереса, и она — глубоко обиженная, растерянная и все больше встревоженная — вместо этого танцевала с другими, в том числе со мной.

Сразу после этого вечера, когда ее душевная боль становилась все сильнее, Диана отправилась к моему отцу. Она