Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

мира. Они хранили ее тайну, оберегали ее, помогали ей не терять связь с реальностью и с неизменной преданностью следили за тем, как она приближается к королевской помолвке.

Я был счастлив видеть, как Диана искренне радуется своему решению выйти замуж, и ушел от нее, узнав, что о помолвке будет объявлено в одиннадцать утра в следующий вторник, 24 февраля.

— До тех пор — строжайшая тайна, — добавила Диана.

— Разумеется.

Я сидел на уроке истории у Джона Пика — воспитателя и наставника в Итоне, которого его ученики в обожали, но чья громогласная самоуверенность порой могла пугать.

Когда через пару дней я снова оказался в его классе, он спросил:

— Разве ты не знал, что во время твоего прошлого занятия здесь должны были объявить о помолвке твоей сестры с принцем Уэльским?

— Да, сэр, знал.

— Так, ради всего святого, почему же ты ни словом об этом не обмолвился? — возмутился он, совершенно ошеломленный тем, что я не поделился со мной и одноклассниками столь важным событием.

Когда я ответил: "Потому что сестра попросила меня держать это в секрете, сэр", — он принялся надо мной насмехаться.

— Ты сидишь здесь, на моем уроке истории, и не особенно преуспеваешь в этом предмете — незадолго до этого он даже отказался оценивать одно из моих сочинений, потому что его вступительный абзац занимал целую страницу, — и ты даже не способен распознать историю, когда она вершится прямо у тебя под носом!

Класс поддался заразительному презрению учителя и громко рассмеялся. Я покраснел

Разумеется, я понимал, что брак моей сестры с сыном королевы — событие чрезвычайно важное. Но я прежде всего был шестнадцатилетним младшим братом. К тому же за предыдущие несколько лет я видел, как выходили замуж две мои старшие сестры. Я наблюдал, как вокруг их браков сначала вспыхивал всеобщий ажиотаж, а потом все привыкали к новой ситуации и жизнь возвращалась в привычное русло. Я думал, что с помолвкой и свадьбой Дианы будет так же: сначала невероятное волнение, когда новость сообщат всем, а потом все постепенно успокоится.

Но вскоре стало очевидно, что на этот раз все будет совсем иначе — что теперь, когда речь шла о Диане, новости нашей семьи теперь становились достоянием общественности.

Вскоре после этого на школьном собрании устроили дискуссию на сцене с участием нескольких наиболее популярных старшеклассников.

— Кто из знаменитостей вам нравится? — спросили их.

Один из них ответил:

— Леди Диана! — и при этом сделал непристойный жест скрещенными руками.

Зал взорвался одобрительным хохотом, а я обиделся за сестру. Как могло считаться нормальным, что посторонние люди публично обращаются с ней как с объектом своей похоти?

В предыдущие несколько лет Диана несколько раз приезжала ко мне в Итон, иногда вместе с матерью. Будучи подростком, она, вероятно, приезжала не только навестить младшего брата, но и присмотреться к моим старшим товарищам по школе.

У нее был недолгий, платонический роман с одним из игроков в крикет из Итона — парнем с растрепанными волосами, на три года старше меня. Наверное, я представлял себе, что именно такой человек в конце концов и станет ее избранником, через много лет: обаятельный, легкий в общении и уверенный в себе, рядом с которым моя семья чувствовала бы себя в своей тарелке. Другие мои сестры выбирали похожих мужчин и были чрезвычайно счастливы.

Диана была мечтательницей и зачитывалась незамысловатыми любовными романами Барбары Картленд — по случайному совпадению, матери нашей мачехи Рейн. Представление Картленд о хорошем сюжете было неизменным — к нему она прибегла более семисот раз за свою жизнь: невинная красавица становится объектом внимания блистательного аристократа, а затем наконец оказывается в его объятиях, чтобы прожить с ним долгую и счастливую жизнь.

В романах Барбары Картленд не было секса. Ближе всего к чему-то подобному она подходила лишь на последней странице, когда галантный герой во время решающего объятия многозначительно раздувал ноздри.

Не было там и попытки изобразить реальную жизнь или признать существование ее неприглядных сторон и трудностей. В воображаемом мире Дианы настоящая история любви была воплощением совершенного счастья. Примерно то же самое было и в ее любимом фильме "Звуки музыки", который она, как рассказывала мне, смотрела шестнадцать раз.

Так невинная мечтательница Диана в девятнадцать лет оказалась рядом с тридцатидвухлетним наследником британского престола, который до этого успел вдоволь насладиться насыщенной холостяцкой жизнью — привилегией человека, считавшегося завидной партией во всем мире.

К тому времени, когда Диана оказалась в центре внимания, британская королевская семья была знакома публике примерно так же, как какая-нибудь лондонская достопримечательность. Особой теплоты к ней не испытывали, но уважали за историческое наследие, которое она олицетворяла.

Особое почтение вызывала королева. Она всегда держалась безупречно, и наиболее распространенной оценкой ее правления было: "Она ни разу не оступилась".

Принц Филипп вызывал больше споров из-за своих порой резких высказываний, свойственных эпохе, когда расовые вопросы еще не воспринимались с должным пониманием.

Муж королевы еще не достиг того возраста, когда люди начинают снисходительно относиться к странностям пожилого человека. Многим он внушал страх, и я сам имел возможность убедиться в этом. Однажды утром в 1977 году, когда я выполнял обязанности почетного пажа королевы во время торжественного открытия парламента, меня потрясла резкость внезапной реплики, которую он бросил своей жене. Она приняла ее с тихой, смущенной покорностью.

Принцессу Анну пресса часто изображала в невыгодном свете, поскольку было очевидно, что она не собирается играть по ее правилам. Она отказывалась представать перед публикой этаким воплощением сказочной принцессы. Это породило многолетнюю враждебность со стороны прессы, пока наконец ее упорная работа в качестве королевского патрона благотворительных организаций не принесла свои плоды. В 1981 году, как раз в тот момент, когда Диана вышла на первый план, недостатки Анны были подробно разобраны и выставлены напоказ в нелестном документальном фильме "Принцесса Анна: ее жизнь в работе".

Образовалась своего рода ниша, которую предстояло заполнить молодой и обаятельной представительнице королевской семьи. Некоторое время эту роль пытались отвести леди Хелен Виндзор, дальней родственнице королевы — внучатой племяннице, — после того как в 1978 году, по случаю ее конфирмации, была опубликована ее прекрасная фотография. Но Хелен было всего четырнадцать, да и степень ее родства с королевой была слишком далекой, чтобы она могла надолго занять место на первых полосах.

Диана была совсем другой. Молодая, свежая, естественная. Она выдерживала ежедневное испытание интересом журналистов, с достоинством и