Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

начала, как брат, я чувствовал облегчение оттого, что любовь моей сестры к наследнику престола была не просто искренней — ее буквально можно было ощутить.

Иногда публике тоже удавалось увидеть проблески чувств Дианы. Несколько недель спустя под принцем во время обычной верховой прогулки погибла его любимая лошадь Аллибар. Диану сфотографировали в тот момент, когда она, потрясенная, переживала его горе.

Годом ранее она наблюдала, как он занял второе место в скачках в Ладлоу на Аллибаре, и, стоя рядом с Камиллой Паркер-Боулз, которую она считала его бывшей возлюбленной, горячо болела за него.

Это был первый случай, когда Диана и принц Чарльз появились вместе на публике как пара.

* * *

В тот вторник вечером, между смертью Дианы и ее похоронами, я удалился в свой кабинет, чтобы написать прощальную речь.

Я стал вспоминать события в обратном хронологическом порядке и, думая о последней встрече с сестрой, записал: "1 июля — Тейт".

Всего девять недель назад я случайно встретил Диану на ужине в лондонской галерее Тейт — в тот вечер, когда она отмечала свой тридцать шестой день рождения. Ни один из нас не знал, что второй тоже будет там.

Я спросил Диану, хорошо ли она провела свой день рождения, убедился, что мой подарок благополучно дошел до нее, и обнял ее, прежде чем мы вернулись каждый к своему столу. Мы успели лишь немного поговорить — и больше нам уже не суждено было увидеться.

Я решил включить в прощальную речь эту трогательную подробность нашей последней встречи, чтобы напомнить о том,насколько внезапной и неожиданной может быть смерть близкого человека.

Еще в тот день кто-то из членов моей семьи послал Диане букет в подарок ко дню рождения. В ответ она написала с присущим ей озорным чувством юмора: "Мне так повезло! Весь мой дом полон прекрасных цветов, и теперь он похож на похоронное бюро!" И вот всего два месяца спустя я сидел и пытался подобрать слова, достойные ее похорон.

Думая, о чем еще мне следует сказать, я уже на этом раннем этапе понял: в одной короткой речи мне не удастся воздать Диане должное. Поэтому я записал: "Никакие слова не смогут воздать тебе должное".

Затем я составил длинный список тем, которые можно было бы затронуть.

Одной из первых стала: "Всегда прекрасная". После этого я перешел к многочисленным достоинствам и слабостям Дианы — тем, которые были известны всему миру, и тем, которые были очевидны для меня. Я записывал их в разных местах страницы: "Жажда жизни", "Вдохновение", "Неукротимость", "Детская хрупкость", "Перфекционизм" и "Незаменимая".

Особо выделялся на странице моих заметок заголовок "Мальчики". С самого начала я решил, что, когда буду говорить, главными для меня будут Уильям и Гарри. Под этим заголовком я добавил два пункта: "Дать обещание" и "Не допускать преследований".

Я также назвал моих племянников настоящей "любовью всей ее жизни" и подумал упомянуть, что Диана оставила мою мать и меня в качестве их "опекунов".

Еще одна мысль, не дававшая мне покоя, касалась роковой уязвимости Дианы в момент ее смерти: "Свобода — никакой защиты", как я сформулировал это в заметках. За последний год или два жизни Диана обрела свободу, но заплатила за нее безопасностью. Следом, с грустью, я написал: "Я защищал ее", а затем вспомнил отдельные эпизоды: "Погони на машинах. Итон. К[ейптаун]".

Мне хотелось избежать излишнего самолюбования — никому не нужна прощальная речь, превращенная в рассказ о самом ораторе, — но все же я записал: "Она заботилась обо мне", "Мы забираем ее домой", а также отметил ее недавнее пребывание у меня в "Кейптауне". Затем я записал мысль, от которой мне стало не по себе: "Рад, что отец умер". Я испытывал облегчение от того, что ему не пришлось пережить мучительную боль от потери любимой дочери.

Я также отметил темы, связанные с непростыми, невозможными отношениями Дианы с прессой: "Манипуляции и как им противостоять", "Страдания, причиненные папарацци при ее жизни", "Добро угрожает им", "Она протягивала руку людям поверх голов политиков".

Я понимал, что королевской теме необходимо уделить внимание, но не хотел придавать ей слишком большое значение, поэтому ограничился короткими пометками: "Титул не имеет значения" и "Ее Королевское Высочество".

Следом появилось: "Диана — богиня". Я сразу понял, что совпадение, прежде никогда не приходившее мне в голову, — Диана как имя богини охоты и Диана как имя моей сестры — таит в себе огромные возможности для речи.

Еще одна важная фраза пришла мне тогда на ум: "Половина жизни". Она передавала трагедию смерти Дианы в столь юном возрасте и одновременно подчеркивала, сколько невероятного она успела сделать всего за полтора десятилетия с небольшим.

Следом я втиснул инициалы "США" — размышляя о возможном будущем Дианы, — а также одну из ее любимых жизнеутверждающих формул: "Объятия — никаких побочных эффектов".

К этому моменту половина страницы, на которой я записывал все эти мысли, уже была почти полностью исписана.

Последней я сделал запись, заключив ее в рамку, чтобы подчеркнуть ее особое значение: "От ее имени — спасибо вам, люди".

Мне самому интересно, насколько коротким оказался путь от этих набросанных на скорую руку заголовков до окончательного текста. Но той ночью я слишком устал и не написал саму речь, а оставил все эти темы в беспорядке роиться у меня в голове. Я всегда писал именно так, доверяя своим мыслям: самые важные из них переживут ночь и утром снова предстанут передо мной — надеюсь, уже в более стройном и упорядоченном виде.

* * *

Диана позвонила мне в лондонскую квартиру моей матери, и попросила приехать к ней в Колхерн-Корт. Ее соседки по квартире с шумным возбуждением носились по комнатам, а затем, как и было заранее условлено, удалились, оставив нас с сестрой наедине.

Диана была такой счастливой, какой я никогда раньше ее не видел. Лицо ее сияло, а сама она, поджав ноги, уютно устроилась на диване.

— Карлос, у меня для тебя потрясающая новость!

— Да?

— Я выхожу замуж!

— Вот как? А я его знаю? — поддразнил я ее.

Диана сбивчиво, почти не переводя дух, рассказала мне все: как принц Чарльз сделал ей предложение, как она ответила "да" и когда, как она надеялась, состоится свадьба.

Тут в комнату снова ворвались ее соседки — верные, милые подруги, вместе с которыми Диана пережила головокружительное превращение из обычной девушки в женщину, оказавшуюся в центре внимания всего