Читать книгу - "Лебединая песня: Диана, моя сестра - Чарльз Спенсер"

совершенно иначе смотрели на Диану и слушали ее, чем прежде. Для них "Дач" больше не была младшей сестрой семьи, которую надо было снисходительно терпеть и развлекать, — теперь перед ними была сама по себе очень интересная личность. У нее появилась новая уверенность в себе, а вместе с ней — потрясающее чувство юмора: необычное, стремительное и невероятно смешное. Теперь Диана заставляла обращать на себя внимание уже одной силой своего характера. Казалось, освободившись от постоянных упреков учителей за академические недостатки, в которых она не была виновата, она вдруг, впервые в жизни, по-настоящему обрела себя.

Да, в подростковом возрасте Диана всегда была хорошенькой и в ней уже угадывалась будущая красота. Но теперь ожил именно ее характер: в ней появилось огромное чувство веселья, свойственное человеку, который, похоже, не воспринимал себя слишком серьезно и обладал редким даром снова и снова обращать радостный взгляд на все забавное и абсурдное. В детстве она могла быть угрюмой, а унижения в школе только усугубляли это состояние, но теперь с ней было невероятно весело.

В этот период Диана впервые после детства по-настоящему познакомилась с принцем Чарльзом. В конце ноября 1977 года он приехал на выходные в Олторп по приглашению моей сестры Сары. Они встречались с лета. В воскресенье вечером отец устроил в Олторпе один из своих самых роскошных званых ужинов — поводом для него был не только приезд принца, но и визит королевы Дании Маргрете и ее мужа, принца Хенрика.

Принц Чарльз сидел между нашей мачехой Рейн и Сарой. Диана находилась на противоположной стороне стола. Среди других гостей были Робин Ли-Пембертон, который впоследствии станет управляющим Банка Англии, и Питер Каррингтон, которому предстояло стать министром иностранных дел в правительстве Маргарет Тэтчер.

Мой отец был большим любителем поесть, что вполне отражалось в меню из четырех блюд, поданных в тот вечер: волованы с пикшей и креветками, затем хрустящая курица под сырным соусом, потом шоколадный мусс, а после него традиционная английская закуска — "дьяволы верхом на лошади" (вареные черносливы, завернутые в бекон).

Из погребов Олторпа достали лучшие вина: "Шато Латур" 1964 года, "Шато д'Икем" 1955 года, портвейн Taylor's 1924 года — года рождения моего отца, — и бренди Hine 1914 года.

Диана присутствовала на ужине как младшая сестра Сары, но оставаться в тени не собиралась. Обретенная уверенность в себе заставила принца Чарльза обратить на нее внимание, и, похоже, он нашел ее очаровательной и веселой.

Диана получила огромное удовольствие от необычайно пышных выходных в Олторпе и в следующем письме отцу призналась: "Мне понравился принц Чарльз", а затем добавила: "Очевидно, ему нужна жена". Возможно, она имела в виду, что эту роль могла бы исполнить Сара. А может быть, хотя ей было всего шестнадцать, в этих словах скрывалось совсем другое, немного мечтательное, желание.

Через три года они начнут встречаться.

* * *

Отношения британской прессы с частной жизнью Дианы — да и с остальной ее жизнью — напоминали игру в "кошки-мышки" и стали проблемой с того самого момента, как она попала в поле зрения журналистов.

В ноябре 1980 года, в первые месяцы ухаживаний принца Чарльза за Дианой, она приехала из Лондона, чтобы забрать меня из пансиона в Итонском колледже, как часто делала. В тот день мы, как обычно, заранее заказали столик на воскресный обед в ресторане "Хайндз Хед" в соседнем Брее — с ним нас когда-то познакомил отец. Когда-то, сорока годами ранее, еще учась в той же школе, он ходил туда со своими родителями. Поколения итонцев "Хайндз Хед" привлекал щедрыми порциями и роскошными, греховно вкусными десертами — идеальная еда для нас с Дианой, двух подростков.

Я выглядывал из окна своей комнаты и ждал, когда сестра появится на тихой улице внизу. Я обрадовался, увидев ее красный "мини метро", приближавшийся к дому. Но тут же удивился, обнаружив, что она приехала далеко не одна. За ней следовали около дюжины незнакомых автомобилей и мотоцикл. Обычно сонный тупик недалеко от Коммон-Лейн Итона внезапно погрузился в хаос: ревели моторы целой колонны, преследовавшей мою сестру.

Диана осторожно припарковалась у моего дома, а машины незнакомцев остановились посреди улицы как попало, не заглушив двигателей. Из них один за другим выскакивали мужчины — кто поодиночке, кто парами, — и устремлялись к Диане, словно гиены, окружавшие газель.

На тот момент Диана была всего лишь очередной девушкой принца Чарльза, а не его невестой или женой и полицейская охрана ей не полагалась. В свои девятнадцать лет она оказалась совершенно беззащитной перед натиском наемников огромной, прекрасно оснащенной и ненасытной медиа-машины.

Я и раньше издалека видел, под каким давлением находилась Диана, ставшая новой возлюбленной принца. По телевизору показывали кадры, на которых репортеры и фотографы толпились вокруг нее, когда она входила в Колхерн-Корт, лондонский дом в районе Эрлс-Корт, где мать купила ей квартиру, или выходила из него. Но широкой публике эти сцены подавались в смягченном виде, как некое забавное приключение. В репортажах не было видно пугающей энергии толпы мужчин, буквально кипевшей вокруг хрупкой молодой женщины. Увидеть это своими глазами было по-настоящему шокирующим.

Диане не повезло и со временем, на которое пришелся ее роман с принцем. В мире королевской журналистики напряжение стало нарастать после того, как в 1975 году принц Чарльз невинно сказал:

— Лично я считаю, что мужчине лучше всего жениться примерно в тридцать лет.

Вероятно, тогда он полагал, что таким образом сможет на несколько лет отложить разговоры о женитьбе и немного подышать. Но время шло, и наследнику самого известного престола западного мира уже исполнилось тридцать — за два года до описываемых событий. С тех пор появление каждой новой предполагаемой возлюбленной принца пресса встречала одним и тем же вопросом: "Неужели это Она?"

Когда Диана впервые оказалась в центре внимания прессы, за два месяца до той поездки в Итон, она несколько дней тайно провела с королевской семьей в Балморале. Когда вокруг нее столпились королевские корреспонденты и фотографы, выкрикивая вопросы и требуя, чтобы таинственная молодая женщина назвала им свое имя, она отказалась им отвечать.

Перед лицом ее вежливого, но твердого молчания один из окружавших ее журналистов потерял терпение и вырвал из ее руки чемодан. Он заметил багажную бирку, прикрепленную к ручке сотрудниками Балморала, чтобы проще было организовать пребывание гостей. С того момента, как он прочитал ее, прессе стало известно, что новой женщиной в жизни принца была леди Диана Спенсер.

Такое грубое обращение