Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

бесчисленными гениями, которые, быть может, унаследовал Джиннистан, это чудесное царство волшебства персов и арабов. Позднее, еще в течение трех веков, это влияние восточного мира воздействовало, через религиозные идеи, хотя и мало заметно, на идеи Запада. Ученики Петра Вальдо, эти несчастные вальденсы, которых Средневековье сделало населением колдунов, можно сказать, почти без исключения, сами получили в двенадцатом веке, с доктринами учителя, ослабленное влияние Гнозиса.

Мы ограничиваемся здесь наброском крупными мазками исторических и религиозных фактов, которые существенно связываются с магическими верованиями Средневековья; и не будучи в состоянии перечислить всех чудесных существ, которыми населился мир гностиков, мы ограничимся напоминанием главных персонажей митраистской теогонии, где эти сектанты черпали столь многие вдохновения.

Ормузд, первородный беспредельного времени, начинает с создания по своему образу шести гениев, называемых Амшаспандами или Амхасфандами. Эти божественные посланники окружают блистающий трон того, от кого получили бытие, и становятся его органами перед низшими духами. Изеды принадлежат ко второй серии творений: они суть образцы людей; их глава – Митра. Феруэры суть мысли Ормузда: они бесчисленны.

Ариман или Ахермен (на пехлеви, Хареман), как всем известно, есть противник Ормузда; и этот принцип зла непрестанно борется с изедами-покровителями равным числом Девов, или губительных гениев; Амшаспандам он противопоставляет равное число высших духов, командующих Девами. Двенадцать тысяч лет назначены борьбе двух властей. Если, как доказано, зародыш гностицизма сформировался сначала в слиянии персидских, иудейских и греческих доктрин, позднее, однако, глубокая оригинальность отметила его развитие, и книга, которая могла бы дать знать об атрибутах Эонов, этих гениев-управителей миров, допущенных гностицизмом с самого начала, эта книга раскрыла бы самую чудесную и самую оригинальную демонологию одновременно; но, то ли с Василидом допускали семь Эонов, то ли с Валентином различали тридцать, уничтожение книг – хранителей этих доктрин оставит нас всегда, на этот счет, в отчаянной неопределенности. К несчастью, лишь по яростным нападкам их противников можно сегодня претендовать на восстановление столь многих различных доктрин. Василидиане, Керинфиане, Каиниты, Энкратиты, Докеты, Распутники, Маркиониты, Николатиты, Симоняне, Валентиниане и столько других известны нам лишь по страстным писаниям их противников. Чтобы дать представление о разнообразии, которое могло царить в демонологии некоторых гностиков, достаточно сказать, что, согласно некоторым из них, слезы, рыдания, вздохи порождали существ.

Когда серьезно рассматриваешь доктрину этих сектантов, которые претендовали быть чистыми хранителями доктрины Христа и которые, однако, отличались столь разнообразными мнениями, когда особенно пытаешься охарактеризовать род влияния, которое они имели на оккультные науки, остаешься вполне убежденным, что не самые древние гностики оказываются самыми богатыми на тайны этого рода. Василидиане, офиты, каиниты и столько других, которые встречаются вплоть до Средневековья, любопытны особенно для изучения под этим последним углом зрения. Если разобраться, религиозное мнение учеников Василида было энергичным протестом против священного принципа, который направлял евреев и христиан, и даже предполагали, что, выдвигая эти принципы, они хотели привлечь к себе различных последователей политеизма. Это была, несомненно, доктрина, очень плодовитая на бурные тайны, та, что состояла в представлении Бога евреев или ангела, который управлял ими, как самого гордого и самого деспотичного из духов, облеченных управлением народами. Этот открытый мятеж против верховной и почитаемой власти распространялся до самого Сына Божьего и давал рождение таинственному антагонизму, где фигурировали существа, которые, сохраняя нематериальный характер, были не менее грозны. Несколько строк, к сожалению слишком сжатых, не могут ничего раскрыть, как легко подумают, о роли этих разумений.

Офиты, у которых змея играла символически столь большую роль, что они извлекли из этого свое главное обозначение, офиты обозначали принцип, из которого все эманирует, под именем Бытхос, или бездна. Они называли его также источником света, человеком первоначальным. Бытхос, соединяясь с небесной Софией, матерью всех живых и прародительницей изначальной, порождает два весьма различных существа, Христос и София Ахамот: один совершенный, путеводитель и спаситель всего, что от Бога; другой несовершенный и направляющий материю. В то время как Христос наслаждается счастьем чистых разумений, София Ахамот дерзает одна образовать мир, и она есть мать гибельная демиурга Иалдабаота. Это существо могущественное и грозное есть сам творец нашей вселенной, и его имя, зловещее для земного шара, которым ему должно править, напоминает, что он есть сын тьмы. Иалдабаот, в доктрине офитов, повторяет, следуя своей природе, дело Бытхоса; шесть ангелов, рожденных последовательно, обитают в шести различных областях, тогда как он сам господствует над седьмой. Иаот, Саваот, Адонаи, Элои, Орайос, Астафаиос, чьи имена заимствованы из сирийских наречий и греческого, суть эти ангелы-водители и фигурируют позднее в многочисленных магических вызовах. Силы менее высокого порядка рождаются еще из воли демиурга. Но, чтобы дать хорошо понять читателю роль сына тьмы в странной и малоизвестной доктрине, которую мы пытаемся анализировать, дадим здесь говорить тому, кто наиболее четко ее изложил: «Иалдабаот был далек от того, чтобы быть чистым гением; гордость и злоба господствовали в его природе. Чтобы стать независимым от своей матери и самому сойти за Верховное Существо, он решил создать себе целый мир. Первое творение, которое он таким образом сделал, лишь с помощью своих помощников, был человек. Это произведение должно было и отражать его образ, и свидетельствовать о его могуществе; оно засвидетельствовало лишь его бессилие, и оно сделало больше, чем отразило его черты. Человек сначала, вышедший из рук этих шести духов, представлял лишь громадную массу, лишенную души и ползающую по земле. Эти творцы были вынуждены привести его к своему вождю, чтобы он соблаговолил его оживить; Иалдабаот на это согласился, и пневматический принцип, луч света, который он держал от своей матери, перешел от него в человека; это была месть, которую задумала София, чтобы наказать своего сына, бывшего ее произведением скорби, за то, что он не признал ее». (ЖАК МАТТЕР, «История гностицизма», 2 тома in-8°.)

Мы не претендуем здесь анализировать, даже суммарно, другие доктрины гностицизма, введенные, к концу первого века, в лоно христианского общества. Мы ничего не скажем об Адам-Кадмоне и его эманациях, десяти Сефирот, которые, однако, не суть существа, но источники жизни, типы творения; мы не введем читателя среди этих обитателей Асии, которые имеют главой Велиара и которых обозначают под названием Клиппот: удаленные от царя света, это духи материальные и злые; они вечно борются против добрых ангелов. Достаточно будет сказать, что, если василидиане имели репутацию среди других гностических сект предаваться магии, они делали это потому, что считали себя в связи с духами аналогичными. Марк, глава маркосиан, занимался сокровенными науками благодаря этим грозным демонам. Каиниты доводили ненависть к божественной власти до прославления его противника и,