Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

у нас перед глазами, Эстри следуют непосредственно за феями; это демоны, которые шествуют в ночи, когда никакой луч не пронзает тьму; часто, посреди этой глубокой темноты, они обнимают живых, и отсюда происходит их имя. Гоблины или гибеллины также резвились во тьме; но их невинные проказы почти никогда не вредили людям. Во многих странах им давали имя Воливов; некоторые демонологи полностью уподобляли их лемурам древности. Феи огоньки, чей светящийся след всегда странствующий, оказывались гораздо более обманчивыми, а также гораздо более разнообразными в формах, которые они принимали. В Бретани, в этой классической стране волшебства, им давали и дают еще имя Порт-брандонов; это невидимые и насмешливые дети, которые поджигают фермы, завлекают путешественников в пропасти и насмехаются над своими жертвами, издавая пронзительный смех. Лусионы или домовые, по-видимому, унаследовали атрибуты черного и волосатого демона, о котором говорит святой Августин и которого наши предки боялись под именем Дусов злобных проказ поистине адских. Домовые, благодаря некоторым современным поэтам, сильно смягчились; но так было не всегда, и Средневековье не без ужаса населяло ими старинные замки. Ученый Виер, который их знал, ибо видел их во многих случаях, кажется, смешивает их с гоблинами и приписывает им характер, в котором злобное озорство не исключает простодушия. Кобаллы, которых немцы обозначали под именем Кобольдов и которые появлялись даже в современной Греции под именем Кобальцев, были духами менее полезными, но, несомненно, более забавными; подражатели ироничные людей, они непрестанно смеялись «как будучи радостны», и под видом выполнения множества работы тщательно остерегались утомляться. Эти карлики гор не всегда были столь добродушны, и ученый Гарро доходит до утверждения в своей книге о металлургии, что они были причиной, во времена Франциска I, заброшенности наших рудников. Духи металлические не всегда опустошали рудокопов под видом раздраженных карликов; они появлялись иногда «в форме коней легкого сложения и гордого взгляда, которые от своего дыхания и ржания убивали бедных рабочих». Это было сказано остроумно: металлический дух называется сегодня двууглеводородом.

ДУХИ СТИХИЙ.

Если и есть предание, ставшее вульгарным, так это то, что населяет стихии Сильфами, Саламандрами, Гномами и Ундинами. Что известно менее обычно, так это то, что номенклатура, обозначающая этих фантастических существ, не принадлежит, можно сказать, Средневековью. Теофраст Парацельс и его ученик Кроллиус, по-видимому, сначала распространили ее; но она стала популярной лишь в эпоху, когда аббат де Виллар опубликовал свою остроумную шутку под заглавием «Беседы графа де Габалиса». Древняя надпись, обнаруженная в Швейцарии, окрестностях Лозанны, дает, в самом деле, Сульфов или Сулевов как первоначальные типы сильфов; но это обозначение, по-видимому, относится скорее к созданиям с женскими формами, чем к сильфам собственно. Дусы тех же регионов соответствовали бы гораздо лучше по своим атрибутам гениям воздуха. Конечно, нетрудно узнать в слове γηωμων, которое означает: знающий, благоразумный, умелый, происхождение имени, которое применяли к гениям-хранителям сокровищ земли; тем не менее, это обозначение восходит едва ли далее ученых времен Возрождения. Когда он цитирует гномов, Парацельс всегда уподобляет их карликам и пигмеям, подобно тому как Саламандры суть Вулканы, Этнеи, если угодно, а Ундины – нимфы. Все эти духи стихий, близкие родственники, как видно, гениев древности, разделяют с феями несчастье рождаться без бессмертной души, и великаны волшебства подвержены той же участи. Превосходящие человека, потому что подобны духам, которых никто не может принудить, они ниже его, потому что Христос умер только для поколения сынов Адама. Это народы, обреченные на небытие, и, если любовь не соединяет их с человеком, они погибают как зверь, без того чтобы что-либо оставалось после них. Теофраст Парацельс, столь хорошо осведомленный в материи, показывает, как духи стихий не могут смешивать свои расы. Нимфы или ундины не имеют, в особенности, никакого общения с гномами или пигмеями. То же самое в отношении сильфов, теневиков и саламандр. Гномы, эти стражи сокровищ, вожделеемых людьми, гномы прогуливаются сквозь вещество скал и земли, как мы прогуливаемся, не останавливаемые атмосферой; где хаос гуще, существо становится тоньше. Если они не бессмертны, духи стихий имеют долгую жизнь, и нам было бы легко показать, что они все еще оживляют деревни Европы под именами Драков или Соримондов, Мерменов или Русалок, Никсов или Никаров. Нижняя Бретань и Нормандия могут еще противопоставить им Клориконов, Дюзиков, Гурилей или Курилей, Пульпикетов и тысячи фаланг невидимых, чьи следы внимательный наблюдатель всегда умеет распознать среди трав луга.

ЛИКАНТРОПИЯ.

Ликантропия Средневековья происходит, очевидно, из преданий, восходящих к самой глубокой древности. Уже во времена Геродота идет речь о Неврах, народах, соседних со скифами и которые, раз в год, имели привилегию превращаться в волков. Народы финской расы культивировали некий род магии, дававшей им способность превращаться в животных; наконец, волк Фенрир фигурирует среди скандинавских божеств. Не умножая эти примеры, достоверно, что ужасы, внушаемые ликантропией, проявляются во Франции с самой варварской эпохи, предшествующей собственно Средневековью. Соборы первых веков единодушны, когда речь идет обрушить громы Церкви на этот род колдовства. Было, впрочем, признано, что сам Сатана любил заимствовать у животного царства самые грозные формы, льва, медведя и волка, чтобы вселять ужас среди людей и торжествовать над их верой.

Оборотни, люди, превращенные в волков прямым вмешательством дьявола, умножаются во Франции с пугающей быстротой, начиная особенно с тринадцатого века. Эти грозные обитатели покинутых деревень, которые переносятся, когда хотят, на шабаш, жаждут, превыше всего, мяса малых детей и оказываются, в этом отношении, уподобленными Ограм, чьим первоначальным типом были бы уйгуры монгольской расы. Подобно славянским Вампирам, греческим Бруколакам, белым людям Прованса, они любят особенно утолять жажду кровью своих жертв. Ливония и Литва были некогда странами Европы, где народное предание помещало наибольшее число оборотней; правда, что одна из рек, пересекающих эту последнюю страну, имела свойство превращать в волков тех, кто купался в ее водах. Одна из особых черт ликантропов Средневековья – это обретать человеческий образ в определенных условиях, всегда навязываемых Сатаной; однако, когда рана лишила их члена, ликантропы показывают под своей человеческой формой кровавое увечье, от которого не могла предохранить их власть дьявола.

КОЛДОВСТВО, МЕЗКЛЬ ВАЛЬДЕНСОВ, ШАБАШ.

Средневековье, менее беспорядочное, чем полагают, наводило почти строгий порядок в свои самые эксцентричные грезы. По смешению языка, принадлежащему лишь нашему веку, прорицатели, маги, чародеи и колдуны облечены, в нашем представлении, одними и теми же властями или же действуют с целью почти тождественной. Так не было некогда, и наши отцы не обманывались на этот счет. Откройте Исидора Севильского, оракула шестого века, и Жана де Сарисбери, ученого епископа Шартра, они скажут вам,