Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

рода вице-королем, занимавшим перед неспособным государем положение, весьма схожее с тем, что за столетие до того имел герцог Франков Гуго Великий перед павшими Каролингами.

Несмотря на поддержку Нормандии и несколько попыток сопротивления, Эдуард должен был уступить силе и позволить своему вассалу распоряжаться как хозяину правительством и страной. Годвин заставил его жениться на своей дочери Эдит; он поставил своих сыновей во главе самых важных графств и заменил нормандца Роберта из Жюмьежа, архиепископа Кентерберийского, саксонцем Стигандом, который был ему всецело предан. В 1053 году он внезапно умер; но его сын Гарольд, наследник его могущества и его роли, продолжал приближаться к верховной власти. Когда и Эдуард в свою очередь скончался, не оставив детей (1066), сын Годвина, подражая Гуго Капету, занял вакантный трон. Он забывал, что его сосед, герцог Нормандский, внимательно следил взглядом за перипетиями политической драмы, разыгрывавшейся в Англии.

ГИЛЬОМ И ГАРОЛЬД.

Иметь силу и уметь ею пользоваться недостаточно. В Средние века самые решительные завоеватели не пренебрегают придать себе видимость права. Прежде чем сойтись с Гарольдом и отнять у него корону, Гильом хотел, чтобы его дело было легитимировано общественным мнением. Он объявил сначала, что покойный король Эдуард когда-то обещал ему наследование, прежде чем оставить его великому графу, а затем, что сам Гарольд во время вынужденного пребывания в Нормандии, куда забросил его шторм, поклялся на святых мощах, что поможет нормандскому герцогу вступить во владение. Так ставился вопрос о праве. Эти два утверждения делали Гарольда узурпатором и клятвопреступником. В действительности, если обещание Эдуарда и было дано, оно было дано в очень туманных выражениях, около 1051 года, и с тех пор не возобновлялось. Что касается обещания Гарольда, предполагалось, что оно состояло лишь в обязательстве жениться на дочери Гильома. Кто узнает когда-нибудь правду? Существенно для норманда было то, чтобы Духовенство верило ему на слово и считало Гарольда нарушителем принесенной клятвы. Он посылал гонцов даже в Германию и Данию, чтобы привлечь на свою сторону государей.

ПАПСТВО ПОДДЕРЖИВАЕТ НОРМАНДОВ.

Папа Александр II, к которому обратился Гильом, казалось, был убежден в его праве: «Он ободрил его, – говорит Ордерик, – отстаивать свои законные притязания, смело взяться за оружие против клятвопреступника, и послал ему знамя апостола Петра, верный залог иммунитета от всех опасностей, которые могли угрожать его предприятию». Иметь Папство на своей стороне стоило победы: но герцог Нормандский действительно не имел в этом большой заслуги. Его проект пришелся как раз вовремя, чтобы поддержать виды Святого Престола на английскую землю. Рим с нетерпением ожидал там смены режима. Уже давно саксы не платили или плохо платили денарий святого Петра. Саксонская Церковь проявляла мало расположения к обширному плану реформы, осуществление которого римская власть уже преследовала. Первый прелат Англии, архиепископ Стиганд, получил паллий от антипапы: он был в дурных отношениях с курией. Между Папством и монашеским духовенством бриттских островов существовали вековые разногласия, всегда отделяемые от континента своими идеями, своей литургией и своими привычками независимости. Папы поэтому не только позволили действовать: из интереса они благоприятствовали и благословили дело Завоевателя.

Гильом выбрал для нападения момент, когда Гарольд употреблял свои силы на то, чтобы отбросить своего брата Тостига и короля Норвегии, вторгшихся в Англию с севера. Он собрал в устье Дива (август 1066) армию нормандов и авантюристов, прибывших из всех провинций Франции, четырнадцать тысяч всадников, сорок или пятьдесят тысяч пехотинцев. Рядом с феодатами Нормандии, граф Булонский Эсташ, герцог Бретонский Ален Фержан, виконт де Туар Эмери, туренец Жоффруа де Шомон командовали главными контингентами. Брат Бастарда, воинственный епископ Байё Одо должен был принять активное участие в кампании. Великая трудность заключалась в том, чтобы поддерживать строгую дисциплину в этом хаосе наемников. Гильом удивительно преуспел в этом. Для их перевозки он с нуля создал и организовал флотилию более чем из полутора тысяч парусов. Когда все было готово, корабли собрались в Сен-Валери-сюр-Сомм. 28 сентября пустились под паруса, и 29-го, в девять часов утра, Гильом высадился в Певенси. Это было на следующий день после того, как Гарольд разбил норвежцев при Стамфордбридже. Угрожаемый на другом конце своего королевства, победитель поспешил и встретил захватчика близ Гастингса, но «не смея атаковать на равнине врага, которого считал более опасным, чем король Норвегии», он сильно укрепился на холме Сенлак своими пехотинцами, вооруженными дротиками и топорами (13 октября 1066).

Ночь прошла для саксов в питье и выкрикивании своих боевых песен. Норманды, солдаты Церкви и Папы, постились, молились, исповедовались. Равная храбрость в обоих лагерях; но хотя армия Гарольда была немного превосходящей по численности, кавалерия Гильома могла дать преимущество нормандам. Герцог Нормандский разделил свою армию на три корпуса. На правом крыле – его наемные войска из пикардийцев и французов; на левом крыле – бретонцы, мансцы и пуатевинцы; сам он командовал нормандами в центре вместе с епископом Байё, своим братом, и графом Булонским Эсташем. Саксы, сомкнутые густыми рядами, поставили в первый ряд хорошо вооруженных наемников, которые держались прижатыми друг к другу, образуя из своих щитов сплошную, непреодолимую стену, живую крепость, за которой Гарольда было трудно достичь.

Когда настал день, нормандские всадники, построившись клином, взобрались на холм и напрасно ударились об этот грозный оплот пехоты; они не смогли его разъединить и отступили. Тогда Гильом прибегнул к детской хитрости: он симулировал отступление. Англичане сами разорвали свою линию, бросились в погоню за теми, кого видели бегущими. Но тогда, по приказу герцога, Эсташ Булонский набросился на них со своим резервом и застал их врасплох, в беспорядке. Нормандские лучники общим залпом из луков сеяли раны и смерть в рядах врага, дезорганизованных. Вокруг Гарольда завязалась ужасная борьба. Раненый, он бился как бешеный, но погиб вместе со своими братьями и почти всем королевским домом. Саксонская армия была уничтожена.

ЗАВОЕВАНИЕ.

Гильом, победитель уже в первой встрече, избавленный от своего соперника и всей его семьи, позаботился немедленно довершить свою победу. Он велел короновать себя в Вестминстере перед изумленными горожанами Лондона.

Подчинение туземного народа последовало вскоре после великой битвы и коронации. Быстрота, с которой господство чужеземца оказалось установленным и упроченным на большей части территории, объясняется не только внутренним состоянием Англии, где сильны были лишь местные учреждения, где народ уже давно привык принимать королей любого происхождения. Она была еще следствием религиозного чувства, благоприятствовавшего Гильому и завоеванию. Успех столь же решительный, как при Гастингсе, был расценен по обе стороны Ла-Манша как подлинный суд Божий. Не только Папа, но и само Небо провозглашало законность притязаний норманда.

Сопротивление и мятежи, однако, не отсутствовали. Военные операции продолжались еще девять лет (1067–1076). Гильому