Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

(1078). Лангобарды Апулии, хоть и укрощенные оружием, могли бы помешать его предприятиям: чтобы держать их крепче в своей руке, он женился на дочери их князя. С другой стороны, он искусно поддерживал зависти и ненависти, разделявшие его собственных соотечественников, мелких норманнских вождей, обосновавшихся в Южной Италии, и мешал им таким образом сговориться против крепкой власти, перед которой все должно было склониться.

ПОЛИТИКА РОБЕРТА ГВИСКАРА.

Этот безжалостный и свирепый солдат, коварный и вероломный, умудрялся иметь друзей и горячих сторонников. Он внушал почтительную привязанность своим сыновьям; ни один из них не восстал против него. Ему удалось полностью завоевать свое духовенство. Благочестивый, как все норманды, он осыпал благодеяниями монахов, строил или украшал церкви Палермо и Салерно и особенно воздавал пламенный культ своему личному покровителю, святому Бенедикту. В Монтекассино, который он посетил перед тем, как вторгнуться во владения Папы, его нашли однажды утром на коленях перед алтарем, погруженным в молитву.

Григорий VII сначала был напуган, видя, как растет у ворот Рима эта новая власть. Он отлучил завоевателя. Но духовенство Нижней Италии поддерживало Роберта Гвискара даже против Папы. Анафема не оказала никакого действия на таких людей, как аббат Дезидерий из Монтекассино и Альфано из Салерно, которые остались в отношениях с отлученным. Папа, в конце концов, благоразумно отказался от собственных видов на Южную Италию. Раз нельзя было вырвать ее из рук авантюриста, лучше, как уже думал папа Николай II, принять свершившийся факт. Григорию VII пришла идея взять Гвискара и его нормандов в союзники в своей борьбе против имперцев и противников церковной реформы. Союз был заключен и пошел на пользу обеим сторонам. Роберт нашел в реформаторском духовенстве драгоценный инструмент господства. С другой стороны, защищая Григория VII, он, возможно, спас духовную власть от самой большой опасности, которую Папство до сих пор испытало. Мгновение даже разнесся слух, что Григорий собирается сделать из своего союзника императора Рима, чтобы противопоставить его Генриху IV и его антипапе Гиберту Равеннскому (1080). Но практическое честолюбие Роберта метило на корону, более полезную для захвата и удержания.

ГВИСКАР И ГРЕЧЕСКАЯ ИМПЕРИЯ.

С 1060 года алчность нормандов обращалась к Византийской империи, и их вождь никогда не переставал обнимать одновременно в своих проектах и Запад, и Восток. Особенно притягивали его Адриатика, Иллирия и Константинополь. Этот боец считал, что хозяин Неаполя и Палермо должен прийти к обладанию всем Средиземноморьем. Он уже зарился на тунисское побережье и Мальту. В 1076 году брак его дочери с наследником греческой империи Константином позволил ему вступить в прямые отношения с цезарями Византии. Те поняли, что их ожидает, когда увидели, как норманд захватывает Корфу, Кефалинию и Диррахий, ключи их территории. Венецианцы, заинтересованные в том, чтобы задержать его поход на Константинополь, пытались тщетно оспаривать у него проход, когда смерть, единственное препятствие, которое он не предусмотрел, остановила его на полном ходу, в шестьдесят лет (1085).

Его замыслы исчезли вместе с ним: но дело, совершенное на итальянской земле, должно было продолжиться. Однако не прямые потомки этого героя имели честь дать новому Государству прочную конституцию и самобытную цивилизацию. Эта задача выпала на долю Рожера, самого младшего из завоевателей дома Отвилей, и его преемников. В 1127 году великий граф Сицилии Рожер II соединил герцогство Апулия со своим владением; в 1130 году он принял титул Короля. Мощно организованное внутри, распространенное вовне завоеваниями, сделанными за счет греческой империи и сарацин африканского побережья, это королевство было одним из самых поразительных политических творений, произведенных Средневековьем. Это шедевр норманнского гения.

НОРМАННСКОЕ КОРОЛЕВСТВО ОБЕИХ СИЦИЛИЙ.

В нем находят, еще усиленными, существенные черты конституции Нормандского герцогства. Все вассалы зависят там непосредственно от сюзерена. Власти, предоставленные главе Государства, особенно обширны. Король Сицилии не допускает, чтобы графы и бароны несли феодальные службы кому-либо, кроме него. Все замки – в его руке. Абсолютный запрет строить без его согласия башни и крепости; охрана и гарнизоны Короля должны быть достаточны для защиты его подданных. Сеньор не может отчуждать свой фьеф, выдать замуж свою дочь или сестру без разрешения Короля. Фьефы несовершеннолетних переходят к нему, и он управляет ими до возраста совершеннолетия, установленного в двадцать пять лет. За исключением небольшого числа феодатов и аббатов, бароны имеют лишь гражданскую юрисдикцию: один Король и его чиновники судят по уголовным делам. Нигде Феодализм не является столь тесно зависимым от власти сюзерена. Умелые меры, принятые особенно Рожером II, чтобы разделить слишком обширные фьефы и увеличить число феодатов, завершают дело, делая его бессильным. Церковь еще более подчинена, нежели Дворянство. Король, «рожденный легат Святого Престола», назначает епископов, переводит их с одной кафедры на другую, освобождает аббатства от епископской юрисдикции, располагает самым полным церковным могуществом. В этой монархии, феодальной по форме, все, кажется, устроено ввиду строгой централизации. Хозяин этой импровизированной королевской власти – из всех князей Европы самый абсолютный государь.

ТЕРПИМОСТЬ НОРМАНДОВ.

Он осуществил это чудо: заставил принять свое господство народами столь разных рас, нравов и религий, которые жили соединенными под его законом. В начале XII века, в самый разгар феодализма, в самый разгар теократии, Сицилия видела этот феномен: принцип равенства культов, осуществляемый на практике благодаря терпимости королей. Католики-норманды, схизматики-греки, мусульмане, евреи – каждый молится своему Богу по своему усмотрению и остается в добром согласии с соседом. Еврей платит теперь норманду оброк, который прежде шел сарацину, но он сохраняет свою синагогу и своих ученых. У сарацинов в Палермо многочисленные мечети, публичные школы, где читают Коран, рынки, целые кварталы, принадлежащие им на праве собственности. Рожер II окружает себя мусульманами и вверяет им самые важные государственные функции. Они изобилуют в его личной свите и в его армии. Разнообразию религий и языков соответствует разнообразие законодательств. Коран по-прежнему остается кодексом арабского населения, и тяжбы мусульман судятся согласно закону Магомета кадиями.

НОРМАННСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ.

При соприкосновении с греческой и арабской цивилизациями, в этой великолепной и солнечной рамке сицилийской природы, сыновья суровых паломников из Салерно, охраняемые и обслуживаемые чернокожими, приобретают облик восточных королей. Они учатся читать и писать по-арабски. В их дипломах и на их монетах часто встречаются три языка: арабский, греческий и латинский. На картинах и мозаиках церкви Марторана в Палермо Рожер II является простертым перед Девой, которая держит в руке длинную греческую хартию. В другом месте, одетый в византийский костюм, в далматике, он получает от Христа королевскую корону. Его пышный двор, открытый для ученых, художников и литераторов, соперничает с византийским. Сам он, покровитель знаменитого Идриси, окруженный профессорами, пришедшими с Востока, сотрудничает в величайших географических трудах, оставленных нам Средневековьем. Он