Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

путешествие торговцев; любые артефакты, будь то каноэ или орнаменты, изготавливаются одними группами людей, а используются – другими; изо дня в день еду готовят у семейного очага. И все же во всех этих случаях участники экономических действий могут и не осознавать единство и связанность этих действий. Это обусловлено тем, что взаимодействие между людьми и их естественным окружением, сопровождающее экономические действия независимо от того, будет ли это физическое перемещение предметов или изменения в правах на собственность, как правило, имеет различные значения и отражает многообразные отношения, в ряду которых экономические являются лишь одним из факторов. Даже когда на первый план выходит экономика, могут появиться противодействующие силы, которые будут препятствовать тому, чтобы в процессе институализации возникало единое целое. В результате именно из-за этих противодействующих сил у нас нет четкого представления о том, что является «экономическим» применительно к примитивным обществам.

Глава 5. Возникновение экономических трансакций

I. От родоплеменного общества к архаичному

Для выяснения вопроса о возникновении экономических трансакций мы можем сосредоточиться на периоде истории человечества, начинающемся с родоплеменного общества, в котором обнаруживаются первые признаки цивилизации, и заканчивающемся появлением архаичного общества. Конечно, на заре человеческой цивилизации такое общество характеризуется лишь самыми общими чертами.

Разумеется, если вести отсчет по абсолютной временной шкале, то различные общества достигали цивилизационного уровня развития в разное время, по мере того как начинали ослабевать клановые связи и человеческие группы достигали нового исторического этапа. Однако независимо от того, какую цивилизацию мы будем изучать – Дальнего Востока, Западной Европы, Вавилона или Мексики, – мы увидим, что во всех этих случаях пролегает четкая граница между родоплеменными и архаичными общественными институтами, хотя специфический путь развития этих цивилизаций оставался непрерывным.

Главная сложность при изучении возникновения в древности экономических трансакций состоит в том, чтобы понять, что вообще представляет собой экономический процесс в отсутствие каких-либо экономических институтов, которые могли бы обеспечить непрерывность и когерентность этого экономического процесса. В доисторическом обществе экономический процесс был связан с такими важнейшими неэкономическими сферами, как род, власть, колдовство и религия. Кроме того, благодаря этим областям жизни возникла система статусов, из которой в конечном счете и «отпочковались» экономические трансакции.

Главным фактором, определившим коренное различие между архаичным обществом и родоплеменной, или клановой, общностью было появление государственной структуры. Война и торговля – виды деятельности, которые так часто заставляют кланы или племена создавать высшие властные структуры, служащие им защитой и опорой, – требуют определенных средств, то есть людей, скота, материалов. Накопление этих ресурсов и управление ими вызывают изменения в обществе, которые приводят к появлению совершенно новых институтов. Однако, какими бы новыми ни были эти структуры на институциональном уровне, реальные ресурсы, такие как земля и люди, товары и услуги, должны были существовать в условиях клана или племени еще до того, как в архаичном обществе они были переформатированы в более развитые паттерны. На этом этапе наших рассуждений уже должно казаться вполне вероятным, что сама модель, в соответствии с которой земля и трудовые ресурсы были включены в неэкономические институты родоплеменного периода, должна была оказывать определенное влияние на форму, в которой впоследствии подобные институты возникали в архаичных обществах.

Краткое сравнение родоплеменного и архаичного обществ позволит нам выяснить характер проблемы. Основная сложность состоит в постепенном высвобождении понятия «экономический» от его «включенности» в такие слои общества, которые в самом общем виде можно описать с помощью терминов «образ жизни», «статус», «жизненные блага». В эти термины невозможно вместить понятие «экономический» в качестве отдельного аспекта более широкой социальной единицы. Однако в термине «образ жизни» уже прорисовывается такое понятие, как «занятия человека», то есть его экономическая роль. В широком значении понятия «статус» можно различить значение «трансакции», предполагающее изменения в статусе принадлежности земли, скота и рабов, то есть так называемые «экономические» трансакции. Из вполне различимых частей общего понятия «жизненные блага» – а именно жизнь, честь и положение – можно в итоге выделить значение «потребность в безопасности жизни», а также «стремление к благополучию», а не к «ценностям». В целом процесс происходит на институциональном уровне. Это, в свою очередь, означает, что экономические аспекты не смогут заявить о себе в полном смысле этого слова, если не будут выполняться следующие условия: экономическая деятельность не будет выделяться как отдельный аспект общего процесса жизни; земля не будет продаваться, а изменения с землей будут происходить не только при изменении положения человека, наделенного правом владения этой землей; честь не будет больше отождествляться с богатством, а богатство – с честью; понятия «честь» и «богатство» не будут просто результатом той силы, которая позволяет человеку безбедно жить, в то время как отсутствие богатства или отсутствие власти неизбежно предполагают невозможность откупиться или избежать наказания.

В некоторых архаичных обществах, хотя и не во всех, наблюдалось появление новых процессов. В той или иной форме возникал интерес к новому типу трансакций. Наряду со статусными трансакциями, которые практиковались в родоплеменных обществах, начинают производиться трансакции, которые осуществлялись не столько ради статуса людей, сколько ради ценности материальных благ как таковых. К таким процессам, как усыновление/удочерение, брак, освобождение, договоренность, теперь добавляются трансакции, имеющие отношение исключительно к праву владения землей или скотом. Хотя еще в течение долгого времени статусные и экономические трансакции были связаны настолько тесно, что разделить их было почти невозможно, результат развития в этом направлении был вполне очевидным: появление собственно экономических трансакций позволяло людям более свободно использовать имеющиеся в обществе экономические средства и, следовательно, открывало возможности для практически неограниченного движения материальных средств внутри сообщества.

Как мы уже отмечали, это было не единственное направление в развитии архаичного общества. В шумерских городах-государствах и в их более крупном аналоге – огромной империи фараонов – экономические трансакции оставались лишь второстепенной операцией. Экономический прогресс Нового царства и даже экономические достижения Египта эпохи Птолемеев стали возможными в первую очередь благодаря усовершенствованию методов управления редистрибутивной экономикой.

Правда, в Месопотамии, несмотря на редистрибутивный характер ее экономики, способы трансакций и передачи прав собственности сумели приобрести огромное экономическое значение. Внешне они напоминали некоторые рыночные методы, используемые в греческих архаичных городах-государствах. Дело в том, что и в Вавилон, не знавший рынка, и на афинскую агору на смену статусным трансакциям, хотя и разными путями, пришли экономические трансакции.

Какими же путями дальше происходило это развитие? Что определило его различные направления на Востоке и на Западе? Вот в чем вопрос.

II. Коллективная солидарность в архаичных обществах

Из всех главных принципов, управлявших развитием ранних экономических институтов, самое почетное место заслуживает потребность в сохранении коллективной солидарности. Внутренние и внешние отношения отличает огромная контрастность: бал правит принцип «Здесь – солидарность, там –