Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

речь: семьи, города или поместья. Традиционно считалось, что этот принцип является первоначальной формой экономической жизни. Даже Карл Бюхер, который первым обратил внимание на то, что первобытное общество имеет совершенно иной характер, придерживался этого ошибочного мнения, выдвинув для доэкономического этапа человеческой истории правило «индивидуальной охоты за пропитанием»[36].

Однако домохозяйство никак нельзя считать ранней формой экономической жизни. От представления о том, что человек начинал экономическую жизнь, обеспечивая себя и свою семью, следует отказаться как от глубоко ошибочного. Чем глубже мы погружаемся в историю человеческого общества, тем меньше мы находим свидетельств, которые позволили бы нам сделать вывод о том, что деятельность человека осуществлялась в целях получения личной выгоды в экономических делах и что человек стремился только к удовлетворению личных интересов. Только при сравнительно развитой форме сельскохозяйственного общества домохозяйство становится эффективным, а затем распространяется практически повсеместно. До этого же «маленькая семья» экономически не была институализирована, за исключением процесса приготовления еды.

IV. Обмен и рынки

Обмен представляет собой двунаправленное перемещение благ между лицами, стремящимися к получению выгоды, которая в результате гарантированно обеспечена каждому из них. Говоря простыми словами, бартерный процесс – это поведение людей, которые обмениваются благами, предполагая, что при этом обмене каждый получит свою выгоду. Обязательным компонентом бартерного обмена являются торг и споры по поводу цены, поскольку только при таком поведении каждый из участников может быть уверен, что сделка окажется для него максимально выгодной. Торг в этом случае является не результатом человеческой испорченности, а поведенческой моделью, логически востребованной самим рыночным механизмом.

Обычно мы не осознаём, что случайные акты бартерного обмена сами по себе не устанавливают цену. Цена формируется только после того, как появляется рыночный паттерн, благодаря которому реализуются намерения людей совершить бартерную сделку. В этом смысле бартерный обмен очень похож на реципрокность и редистрибуцию. Чтобы человек мог реализовать свои намерения, принцип поведения требует наличия некой институциональной структуры. Рыночный паттерн нельзя сводить просто к стремлению отдельных лиц к «мене, бартеру и обмену». Как мы увидим далее, этот паттерн корнями уходит в совсем другую область.

V. Формы интеграции и стадии развития

Формы интеграции не обязательно должны соответствовать «стадиям развития». Помимо доминантных форм существует и несколько второстепенных. В течение какого-то времени эти второстепенные формы могут находиться в скрытом состоянии, а затем вновь проявляться. В обществах с родоплеменной организацией присутствуют такие формы интеграции, как реципрокность и редистрибуция, а в архаичных обществах в основном преобладает редистрибуция. Однако в обоих случаях возможен и обмен. Реципрокность, которая играла доминирующую роль в большинстве племенных сообществ, сохранялась как важная, хотя и второстепенная черта в редистрибутивных архаических обществах, где зарубежная торговля по-прежнему была организована на основе принципов реципрокности. Разумеется, к интеграции в форме реципрокности в экстремальных случаях обращались и позднее, причем это была широко распространенная практика. Так, например, в XX веке между обществами, в которых в обычной ситуации доминировали рынок и обмен, были установлены реципрокные отношения, получившие название ленд-лиза. Редистрибуция – форма интеграции, характерная для родоплеменных и архаичных обществ, по сравнению с которой обмен играл лишь незначительную роль, – приобрела огромную важность в поздней Римской империи. И в наше время в современных индустриальных обществах эта форма интеграции продолжает завоевывать все более прочные позиции. С другой стороны, было бы ошибкой доказывать, что доминирование обмена было характерно исключительно для западных экономик XIX века. В истории человечества не раз случалось, что рынки начинали играть важнейшую роль в интегрировании экономики. Однако этот процесс не происходил в масштабах целых территорий и по охвату не может даже близко сравниваться с влиянием рынка в западных странах в XIX веке. В этом отношении бросаются в глаза изменения, происходившие в нашем веке, когда после пика рыночного развития, который пришелся на XIX век, обнаружились спад конкуренции и упадок рынков.

Тем не менее классификация экономик в соответствии с доминирующими формами интеграции дает ключ к объяснению многих вопросов. Такая классификация позволяет лучше понять, что такое «экономические системы» – если воспользоваться термином, который более или менее традиционно применяется историками, – то есть что такое эмпирические экономики определенного типа, такие как феодализм или капитализм. Мы должны сосредоточить внимание на общественной роли земли и труда, поскольку эти два фактора определяют, какая из форм интеграции будет доминировать в том или ином обществе. Родоплеменное сообщество характеризуется интеграцией земли и труда в экономику через родственные связи. В феодальном обществе судьбу земли и связанных с ней трудовых ресурсов определяют связи вассала с феодалом. В островных империях распределением, а иногда и перераспределением земли, так же как и трудовых ресурсов (по крайней мере, из категории зависимых), главным образом занимались храм или дворец. Стремительное развитие современного рынка и превращение его в силу, управляющую экономикой, можно продемонстрировать, отметив масштабность вовлечения земли и продуктов в рыночную сферу, а также факт превращения труда в товар, который продается на рынке. Таким образом, можно утверждать, что практически единственной надежной классификацией экономических систем является традиционная марксистская классификация, в которой выделяются рабовладение, крепостное право и наемный труд. Эти различия выявляются на основе постулата о том, что характер экономики определяется прежде всего статусом рабочей силы. Однако, очевидно, ничуть не менее важным может считаться интеграция земли в экономику.

Б. Институты

Возникновение экономических трансакций: от родоплеменного до архаичного общества

Глава 4. Включенность экономики в социальную жизнь

I. Введение

Для экономической системы XIX века была характерна ее институциональная невключенность в социальную жизнь общества. В рыночной экономике производство и распределение материальных благ осуществляются саморегулирующейся системой рынков, которые управляются собственными законами – так называемыми законами спроса и предложения – и мотивируются в конечном счете двумя простыми стимулами: страхом голода и надеждой на прибыль. Итак, институциональный статус экономической системы отделяет ее от таких неэкономических общественных институтов, как кровное родство, а также политическая и религиозная системы. Ни родственные связи, ни правовое принуждение, ни религиозный долг, ни верность вассала феодалу, ни колдовство – ни один из этих факторов не смог создать социологически определенной ситуации, которая обеспечила бы участие людей в этой системе рынков. Скорее, сами эти рынки были порождены такими институтами, как частная собственность на средства производства и система заработной платы, действующими исключительно на основе экономических стимулов.

Конечно, такое положение дел нам достаточно хорошо известно – жизнеобеспечение человека происходит главным образом посредством экономических институтов, которые получают импульс от экономической мотивации и управляются экономическими законами. Всю экономическую систему можно сравнить с организмом, функционирующим без осознанного вмешательства человека, государства или правительства. При этом не нужны никакие другие мотивирующие факторы, кроме стремления человека не остаться голодным или законным образом обеспечить себе