Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

прибыль. Кроме того, нет необходимости ни в каких других правовых требованиях, кроме требований защиты собственности или исполнения контрактных обязательств. Если еще учесть такие факторы, как распределение ресурсов и покупательная способность, а также индивидуальные шкалы предпочтений, то можно предположить, что даже в такой ситуации результат окажется оптимальным для удовлетворения потребностей. Это и есть случай «невключенности», описанный в XIX веке. Перейдем теперь к рассмотрению менее известной альтернативы «включенности». Здесь мы столкнемся с рядом вопросов, которые потребуют разъяснения.

Далее будет кратко описана история этого вопроса. Сначала речь будет идти о статусе и контракте, а затем о более поздних открытиях культурной антропологии.

II. Статус и контракт

Начнем с открытия, сделанного сэром Генри Самнером Мэйном в работе «Древнее право» (1861). Согласно Мэйну, многие институты, существующие в современном обществе, были созданы на основе контракта, в то время как основой древних обществ был статус. Статус, полученный по рождению – то есть в зависимости от положения семьи и от положения внутри семьи, – определяет права и обязанности человека. Права и обязанности, в свою очередь, возникают из таких источников, как кровное родство (или усыновление/удочерение), тотем и ряда других. Такая статусная система продолжает существовать при феодализме и, с некоторыми оговорками, даже в эпоху равенства прав граждан в XIX веке. Статусную систему сменила контрактная, в основе которой лежали права и обязанности, устанавливаемые посредством добровольных сделок, то есть контрактов. Эти факты впервые были упомянуты Мэйном в исследовании по римскому праву. Более подробно он описал их в работе, посвященной деревенским сообществам Восточной Индии. Карл Маркс в своих работах также отмечал нерыночный характер экономики этих сообществ.

Развитие идей Мэйна в европейской антропологии продолжил немецкий социолог Фердинанд Тённис. Суть его концепции передает название его работы «Общность и общество» (1888). На первый взгляд это название может показаться несколько двусмысленным, однако это не так. Под общностью Тённис понимает «статусное общество», а под обществом – «контрактное». Идеи Мэйна, Тённиса и Маркса оказали сильное влияние на европейскую социологию благодаря Максу Веберу, который постоянно использовал термины Gemeinschaft и Gesellschaft в том же смысле, как и Тённис, то есть Gemeinschaft – для обозначения общества статусного типа, а Gesellschaft – для обозначения общества контрактного типа.

Мэйн и Тённис совершенно по-разному воспринимали не лишенную эмоциональности коннотацию статусной общности, с одной стороны, и контрактного общества – с другой. Для Мэйна «доконтрактная» жизнь человечества представлялась темными веками родоплеменной эпохи. Он считал, что появление контрактов освободило человека от племенных уз. Тённис же, наоборот, с симпатией относился к «общности», противопоставляя теплые отношения между его членами обезличенным коммерческим связям, характерным для «общества». Он идеализировал «общность», которая, в его представлении, давала человеку возможность быть связанным с другими людьми благодаря общему опыту, в отличие от «общества», которое так и не смогло преодолеть обезличенность рынка и cash nexus («денежные отношения» – термин Томаса Карлейля, который он использовал для обозначения отношений людей, связанных между собой только рынком).

Идеалом для Тённиса было восстановление общности. Однако под «восстановлением» он понимал не возврат к доисторическому этапу общественного развития, а развитие, которое должно привести к появлению общности более высокого уровня, чем наша сегодняшняя цивилизация. Согласно Тённису, такая общность будет представлять собой новую ступень – коллективистскую цивилизацию, которая должна сочетать в себе преимущества технологического прогресса и личную свободу людей и в то же время восстановит всю полноту человеческих отношений. В некотором отношении его позиция была близка взглядам Роберта Оуэна или, если говорить о современных мыслителях, взглядам Льюиса Мамфорда. Пророческие аналогии таких же представлений можно обнаружить в работе «Демократические дали» (Democratic Vistas, 1871) Уолта Уитмена.

Идеи Мэйна и Тённиса об эволюции человеческой цивилизации были восприняты многими исследователями как ключ к истории современного общества. Однако в течение долгого времени в заложенном ими научном направлении не наблюдалось никакого прогресса. Мэйн занимался такими вопросами, как история права, включая его коммунальные формы, сохраняющиеся в древних деревнях Индии. Тённис реконструировал формы древней и средневековых цивилизаций на основе дихотомии «общность – общество». Ни тот ни другой ученый так и не попытались применить эту дихотомию к реальной истории экономических институтов, таких как торговля, деньги и рынки.

III. Вклад антропологии

Первые важные шаги по пути развития этого направления были сделаны в смежной области – антропологии – такими учеными, как Франц Боас, Бронислав Малиновский и Рихард Турнвальд. Они выступили с критикой так называемого экономического человека, описанного в классической теории, и их открытия привели к созданию экономической теории примитивного общества – одного из разделов культурной антропологии.

По иронии судьбы, во время Первой мировой войны один ученый-антрополог «застрял» (в полном смысле этого слова) в собственной «области исследования». Бронислав Малиновский был австрийским подданным и, следовательно, формально гражданином неприятельского государства, проживавшим среди дикарей юго-западной оконечности Новой Гвинеи. В течение двух лет британские власти отказывали ему в разрешении покинуть страну. В конечном счете Малиновский вернулся с Тробрианских островов с материалами, которые впоследствии легли в основу таких его работ, как «Примитивная экономика жителей Тробрианских островов» (1921), «Аргонавты западной части Тихого океана» (1922), «Преступление и обычай в обществе дикарей» (1926), «Сексуальная жизнь дикарей» (1929), «Коралловые сады и их магия» (1935). Малиновский умер в США в 1942 г. Его работы оказали большое влияние не только на антропологические исследования, но и на представления и методы экономической истории. Ученый из Берлина Рихард Турнвальд, занимавшийся изучением Новой Гвинеи, опубликовал свою работу, посвященную описанию народности банаро, в 1916 г. в журнале American Anthropologist. Его влияние в англосаксонском научном мире ощущалось главным образом благодаря Малиновскому, который многое воспринял от него. Сам Турнвальд, хотя и считается видным антропологом, был учеником Макса Вебера.

После знакомства с работами Малиновского у читателей сложилось твердое убеждение, что поведение членов дописьменных сообществ в целом вполне понятно современному человеку. Их поведение, кажущееся нам необычным, можно объяснить тем, что существующие у них институты стимулируют мотивацию, отличную от нашей, хотя в каком-то смысле и не совсем чуждую для нас. Что же касается средств жизнеобеспечения, то у этой народности существует широко распространенная практика реципрокных отношений. Это означает, что члены одной группы ведут себя по отношению к членам другой группы так же, как, согласно их ожиданиям, будут вести себя по отношению к ним члены или этой, или еще одной группы. Так, например, человек из деревни одного субклана приносит семье своей сестры дары из своего сада, хотя его сестра живет в деревне, принадлежащей субклану ее мужа и находящейся на большом расстоянии от места проживания брата. Такая практика заставляет брата, который не хочет нарушать традиции, совершать длительные походы к