Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

злоупотреблять этим именем и костюмом. К купцам примешиваются авантюристы из мелкой и высокой знати, жаждущие битвы, полные решимости использовать возможности, которые представятся на пути, чтобы нанести добрые удары мечом и собрать добычу всякого рода. Для них паломничество, благочестиво начатое, часто кончается мирским образом. Если Бог и обстоятельства позволяют, эти паломники становятся завоевателями, основателями империй, историческими личностями первого разряда. Благочестие, пусть даже корыстное, всегда получает свою награду.

Паломничество ко Гробу Господню, которое приведет к крестовому походу, имело особую важность. С конца Римской империи западные люди не переставали быть озабоченными Святой Землей. Те, кто не мог выехать из дома, посылали деньги христианской колонии в Иерусалиме. Те, кто чувствовал в себе силы и мужество дойти до гробницы Христа, составляли завещание и отправлялись, без всякой уверенности в возвращении. Посетители Сирии никогда не прекращались. С IX по XI век их видели проходящими непрерывно, все более многочисленными группами; и не только анонимная толпа, но и самые знаменитые кающиеся, главы государств, окруженные своими рыцарями. Когда им выпадало счастье вновь увидеть родную землю, они возвращались туда с необычайным престижем, возросшими в восхищении общественности.

ПАЛОМНИЧЕСТВО В ИЕРУСАЛИМ.

Частота этих экспедиций доказывает, что мусульманское завоевание не сделало доступ в Иерусалим и ко Гробу столь трудным и что придирки стражей святого города не всегда носили невыносимый характер, который им приписывают. Дурное обращение, которому подвергались паломники, чаще всего было делом кочевников пустыни, великих грабителей караванов в Средние века, как и в XIX веке. Все меняется, кроме нравов бедуинов. Западные хронисты едва ли могли отличать этих грабителей от египетских властей. Впрочем, если Иерусалим политически зависел от глав ислама, он оставался под протекторатом великой европейской державы. Опека над святыми местами, осуществлявшаяся сначала Карлом Великим и его преемниками, перешла в руки греческих императоров. В начале XI века Гроб Господень, разрушенный по приказу полубезумного халифа, был почти сразу же восстановлен на средства и попечением «автократора» Константина IX Мономаха. Благодаря этому протекторату и терпимости арабов, христиане, проживавшие в Иерусалиме, хорошо запертые в особом квартале, окруженном прочными стенами, поддерживаемые дарами, которые непрерывно стекались из Франции и Италии, пользовались относительным спокойствием. Документы свидетельствуют о процветании и богатстве их церквей и больниц. Почему же путешествующие христиане должны были встречать больше враждебности? Обращение короля Венгрии, святого Иштвана, еще более облегчило связи со Святой Землей, открыв паломникам дорогу по Дунаю, «самую надежную, какую только можно было найти», говорит Ральф Глабер. Тот же хронист утверждает, что с тех пор «бесчисленное множество не только дворян, но и простых людей» хлынуло на Иерусалим.

Вторжение турок-сельджуков, которое так глубоко изменило положение Сирии и состояние верующих Гроба Господня, должно было охладить этот энтузиазм, привести к смене терпимости преследованием и привлечь на ислам громадный гнев христианского мира.

II. ФРАНЦУЗСКИЕ РЫЦАРИ В ИСПАНИИ[2]

Перемещения наших рыцарей XI века привели к военным экспедициям, завоеваниям, основанию государств, которые стали прелюдией к грандиозному исходу крестового похода. Феодальный поток затопит Азию, но уже разлился по Испании, Италии, островному королевству англосаксов.

ПРИТЯГАТЕЛЬНОСТЬ ИСПАНИИ.

Помимо живого притяжения, которое южные страны всегда оказывали на людей Севера, были превосходные причины, чтобы инстинкт грабежа и завоевания дал себе полную волю по ту сторону Пиренеев. Отвоевать христианскую землю у осквернявших ее мусульман, быть угодным небу, истребляя врагов веры, видеть все насилия войны оправданными и заранее благословленными Церковью, – какая выгода для французского дворянина! Он не ждал Клермонского собора, чтобы быть убежденным, что война, ведомая против неверных, свята и что солдат, павший в этих боях, отправляется прямо в Рай. Папство, которому угрожали сарацины, грабившие Италию и наводившие ужас на Рим, уже давно трудилось над распространением этой идеи. Папы каролингской эпохи, как Лев IV и Иоанн VIII, уже обращались с частыми призывами к населению Франции и Германии. «Те, кто погибает, защищая святую Церковь Божью, – писал Иоанн VIII епископам короля Людовика Заики, – получают отпущение своих грехов и покой вечной жизни».

Ежедневные опустошения варваров-мусульман из Берберии, Сицилии или Сардинии на побережьях Лангедока, Прованса и Италии; дерзость, с которой они бросались на Альпы, чтобы занять перевалы и взимать выкуп с паломников, направлявшихся в Рим; шаткое существование христианских королевств Испании и постоянные препятствия, которые сарацины этой страны чинили паломничеству в Сантьяго: все эти факты глубоко волновали христиан X и XI веков. Они были прикованы взглядами к Африке, Испании, Сицилии чаще, чем к Сирии. Потому и предшественники Урбана II не упускали ничего, чтобы направить военные силы Феодализма на испанскую землю. Бароны и рыцари, прибывшие из Франции, устремлялись туда с тем большим пылом, что, прибыв на полуостров, находили путь подготовленным и отличные опорные пункты в христианских княжествах Кастилии, Наварры и Каталонии, где их братья по оружию ожидали их.

ЭКСПЕДИЦИИ XI ВЕКА.

Самая древняя экспедиция (1018 г.) была возглавлена норманном, Роже де Тёни, сеньором де Конш. Здесь, как почти повсюду, авантюристы Нормандии взяли инициативу и составили самую значительную часть. Нет феодальной армии, вышедшей из Бургундии или Аквитании, в рядах которой не было бы норманнского отряда.

Но все французские провинции сотрудничали в освобождении Испании. В 1063 году аквитанец Ги-Жоффруа перешел Пиренеи с многочисленной свитой, осадил неверных в Барбастро и взял город. Предав весь регион огню и мечу, он вновь перешел горы, уводя несметную добычу и стада рабов. В 1073 году шампаньец Эбль II, граф де Руси, ведет, в свою очередь, против сарацин Испании «поистине королевскую армию», по словам историка Сюжера. Экспедиция была подготовлена стараниями пап Александра II и Григория VII. В письме, адресованном «всем князьям, которые пожелали бы вести войну в Испании», Григорий изложил договор, заключенный между римской курией и графом де Руси. Странное соглашение, которое показывает нам Папство менее озабоченным обеспечением торжества веры, нежели успехом его собственных притязаний на испанскую землю, данницу и вассала апостола Петра! Эбль II и его товарищи обязуются принести Святому Престолу оммаж за территории, которые они смогут завоевать, и платить ему ежегодный чинш. Если найдутся те, кто откажется взять на себя обязательства, не только римская Церковь не поможет им, но и воспрепятствует их предприятию. Григорий говорит это с ясностью, не оставляющей никаких сомнений: «Он предпочел бы, чтобы земли, принадлежащие вселенской Церкви, продолжали оставаться во владении неверных, нежели видеть их занятыми христианами на условиях, неблагоприятных для спасения их душ».

Эти вспомогательные войска из Франции имеют свою добрую долю в победах, одержанных испанцами. Они не колеблясь углубляются порой вплоть до Андалусии, в самое сердце арабского господства, и отдают свою жизнь, когда нужно. Столь же алчные, сколь и храбрые, они не всегда