Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

При этом неважно, является ли этот объект материальным объектом, правом, престижем или просто возможностью воспользоваться удачной ситуацией. Апроприационные изменения могут происходить как «смена владельцев», где «владельцем» может быть любое лицо или группа лиц, имеющих возможность обладать чем-либо. Такое понимание приводит к насильственным сдвигам в сфере собственности, которые сопровождают процесс взаимодействия. Вещи или люди частично или полностью перемещаются из одной сферы апроприации в другую. Управление и администрирование, оборот товаров, распределение доходов, обязательство платить дань или налоги – все это относится к сфере апроприации. При смене владельца речь необязательно должна идти об объекте как таковом – может иметься в виду просто частичное его использование.

Различия между апроприационными изменениями зависят не только от того, какой объект перемещается, но и от характера самого перемещения. Трансакционные перемещения являются двухсторонними, то есть происходят между двумя «владельцами». Изменения в правах владения собственностью представляют собой односторонние действия одного «владельца», на которого определенным образом воздействуют традиции или законодательство. В прошлом различие между этими изменениями в основном определялось типом «владельца»: считалось, что частные лица или компании осуществляют апроприационные изменения путем трансакций, в то время как «государственной руке» была уготована роль регулировать права собственности. В наше время это различие все больше игнорируется как корпорациями, так и государством. Государство занимается и куплей, и продажей, а на долю частных корпораций все чаще приходится и администрирование, и регулирование прав собственности.

Использование термина «сочетание благ» может показаться довольно странным в случае той сферы взаимодействия, которая обычно называется производством. Однако главным постулатом материальной экономики является тот факт, что вещи полезны, поскольку они служат для удовлетворения потребностей либо непосредственно, либо косвенно – через их сочетание. Таким образом, в основе процесса производства лежит введенное Карлом Менгером различие между благами «низшего» и «высшего» порядков[34]. Даже в ситуации общей ограниченности благ производство не может осуществляться в отсутствие благ «высшего» порядка, в первую очередь труда. С другой стороны, при наличии «труда» производственный процесс будет происходить независимо от того, имеется он в избытке или нет все то время, пока отсутствуют блага «низшего» порядка, способные удовлетворять потребности людей. В связи с этим, если мы будем увязывать феномен производства с ограниченностью благ в целом, то это нас только запутает. Именно это и было отчетливо продемонстрировано в посмертной работе Менгера. Скорее, можно утверждать, что производство возникает из-за различия между благами «низшего» и «высшего» порядков. А это – технологический факт материальной экономики. Если следовать таким рассуждениям, то нужно признать, что первоочередное значение труда как фактора производства обусловлено тем обстоятельством, что труд – самый главный агент в ряду всех благ «высшего» порядка.

Таким образом, на уровне взаимодействия человек выполняет в экономике следующие функции: он собирает, растит, перевозит, создает полезные вещи. Экономическая роль природы состоит в том, чтобы либо молчаливо препятствовать человеку, либо подстегивать его к дальнейшим действиям. К экономике также относится и взаимное участие человека и природы в цепочке физических, химических, физиологических, психологических и социальных явлений, масштаб которого варьируется от минимального до максимального. Этот процесс взаимодействия имеет эмпирический характер. На различных его этапах могут формулироваться рабочие определения и производиться непосредственные наблюдения.

И все же этот процесс не существует сам по себе. Линии взаимодействия могут разветвляться, замыкаться, принимать форму паутины. Однако не столь важно, является ли такое переплетение причинно-следственных отношений простым или сложным. Оно физически неотделимо от создающих его фон экологических, технологических и общественных факторов – точно так же, как жизненные процессы неотделимы от живых организмов.

Для того чтобы добиться всесторонней когерентности реальной экономики, сам процесс взаимодействия должен приобрести целый набор новых свойств, без которых экономика не может существовать. Если бы материальное выживание человека было лишь результатом взаимодействия скоротечных причинно-следственных цепочек – у которых не было бы ни определенной локации во времени и пространстве (то есть единства и стабильности), ни постоянных координат (то есть структуры), ни определенных способов действия в целом (то есть функции), ни каналов, по которым на них влияли бы те или иные социальные цели (то есть политической релевантности), – то сам процесс материального жизнеобеспечения людей не достиг бы уровня значимости и важности, необходимого для того, чтобы быть экономикой. Только благодаря своему институциональному характеру экономика обладает такими свойствами, как единство и стабильность, структура и функция, история и политическая релевантность.

Все сказанное выше служит обоснованием концепции, согласно которой экономика человека представляет собой институализированный процесс взаимодействия, функционирующий с целью обеспечения общества материальными средствами.

Глава 3. Формы интеграции и поддерживающие структуры

I. Введение

Из множества различных способов эмпирической классификации экономики предпочтение следует отдать тому, который будет лишен предвзятости по отношению к ряду важных вопросов. В первую очередь речь идет о том, какое место экономика занимает в обществе в целом. В связи с этим необходимо выяснить, какие отношения связывают экономический процесс со сферами политики и культуры. Чтобы не допустить появления предрешенного ответа на эти вопросы, я предлагаю сгруппировать экономики в соответствии с формой интеграции, которая представляется доминирующей для каждой из них. Интеграция присутствует в экономическом процессе ровно в такой степени, чтобы появилась возможность институализировать перемещения товаров и людей, которые способны преодолеть пространство, время и профессиональные различия. Это, в свою очередь, необходимо для того, чтобы между перемещениями создавалась взаимозависимость. Следовательно, такие факторы, как, например, региональные различия на какой-то одной территории, или временной интервал между севом и сбором урожая, или специализация труда, можно преодолеть с помощью перемещений, которые приводят к более эффективному распределению или соответствующего урожая, или производства, или труда. Таким образом, формы интеграции определяют институализированные перемещения, благодаря которым связываются элементы экономического процесса, начиная с материальных и трудовых ресурсов и заканчивая транспортировкой, хранением и распределением благ.

Как мне представляется, основными формами интеграции человеческой экономики являются реципрокность (дарообмен), редистрибуция (перераспределение) и обмен. Эти термины я использую исключительно в описательных целях, то есть в максимально широком смысле, не пытаясь вызвать никаких мотивационных или оценочных ассоциаций. Разумеется, сказанное выше не означает, что эти формы интеграции не имеют различий. Они различаются точно так же, как различаются между собой экономики, в которых они доминируют, – различия возникают по линии их взаимодействия со сферами общественной политики и культуры. Самым важным является то, что наши формы интеграции относительно независимы от целей правительств и характера государственного устройства, а также от идеалов и путей развития культур тех или иных обществ. Конечно, нейтральное отношение к моральным и философским последствиям государственной политики и культурных ценностей является необходимым требованием, предъявляемым к любому объективному изучению переноса экономических отношений в политические и культурные общественные сферы в целом.