Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

Наша классификация эмпирических экономик должна быть в достаточной мере свободна от мотивационных и оценочных ассоциаций, иначе сделанные выводы могут оказаться искаженными. Это может произойти по следующей причине: мы начнем признавать, пусть и непреднамеренно, справедливость того, что якобы подтверждается фактами, но в действительности таковым не является.

Можно изобразить формы интеграции в виде диаграмм, представляющих собой паттерн перемещения благ и людей в экономике. При этом неважно, являются ли эти перемещения изменением места, или представляют собой акт апроприации, или совмещают в себе черты и того и другого. В качестве формы интеграции реципрокность описывает перемещение благ и услуг или прав собственности на них между соответствующими точками взаимных договоренностей. Редистрибуция представляет собой движение сначала к центру, а потом от центра, независимо от того, перемещаются ли объекты физически или изменения касаются только перехода прав на их владение. Обмен же предполагает аналогичное перемещение, но в этом случае оно осуществляется между двумя дисперсными или случайными точками системы. На такой диаграмме стрелки между точками, которые располагаются симметрично по отношению к одной или нескольким осям, могут изображать реципрокность. Для изображения редистрибуции потребуется диаграмма в форме звезды – некоторые стрелки будут направлены к центру, а другие – от центра. Обмен может быть графически изображен в виде стрелок, соединяющих случайные точки, причем каждая стрелка будет указывать в оба направления.

Разумеется, такие диаграммы могут служить только формальным целям. С их помощью невозможно объяснить, как в обществе происходит изображаемое на них перемещение. Они также не дают представления о том, каким образом эти перемещения создают интегративный эффект. Для того чтобы перемещения производили такой эффект, а также для того, чтобы они вообще происходили, в обществе требуется наличие определенных структур.

Теперь нам необходимо разграничить такие понятия, как формы интеграции, поддерживающие структуры и личностные отношения. Основная сложность состоит в традиционном использовании терминов реципрокность, редистрибуция и обмен, которые часто применяются как для обозначения различных типов личностных отношений, так и предложенных здесь форм интеграции – а это два совершенно разных вопроса. Эффективное функционирование различных форм интеграции зависит от наличия определенных институциональных структур, в связи с чем некоторых исследователей в течение многих лет не покидает уверенность, что такие структуры являются результатом тех или иных межличностных отношений. Пожалуй, самым известным примером таких представлений является сформулированный Адамом Смитом тезис о «склонности [человека] к мене, торговле и обмену». Однако вряд ли можно согласиться с тем, что, просто сложив индивидуальные действия и отношения, можно создать институциональные структуры, которые поддерживают формы интеграции.

Появление поддерживающих структур с их базовой организацией, а также их валидация происходят в социальной сфере. Как мы в дальнейшем сможем убедиться, перемещение не может происходить в отсутствие установленного центра, из которого берет начало процесс редистрибуции. Редистрибуция вовсе не является индивидуальным паттерном поведения. Даже если этот процесс где-то и начнет происходить в ограниченном масштабе, он будет априори зависеть от существования всеми признанного центра. По сути, то же самое справедливо для случаев реципрокности и обмена. Несомненно, и эти формы интеграции также определяют межличностные отношения и действия того или иного рода, а именно отношения взаимности или бартер. Однако отдельно взятым индивидуальным действиям, связанным с отношениями взаимности или бартером, недостает таких базовых характеристик, как эффективность и непрерывность на социальном уровне. Как реципрокность, так и обмен невозможны на уровне, на котором априори отсутствует паттерн структуры – паттерн, который не является и не может являться результатом индивидуальных действий, связанных с отношениями взаимности или бартером.

Что же касается реципрокности, то эта форма интеграции предполагает наличие двух или более симметрично расположенных групп, члены которых могут схожим образом вести себя по отношению друг к другу в экономических вопросах. Поскольку подобная симметрия не ограничивается дуализмом, реципрокные группы как таковые совершенно не обязательно являются результатом отношений взаимности. В случае обмена, если между людьми и происходят случайные бартерные операции, они не в состоянии создать интегрирующий фактор цены. Здесь, как и в случае реципрокности, валидирующий и организационный факторы создаются в результате не индивидуальных, а коллективных действий людей в структурированных ситуациях. Обмен, как форма интеграции, зависит от наличия рыночной системы, то есть от институционального паттерна, который, в противоречие с общепринятыми представлениями, не возникает в случайных актах обмена.

В работах ряда авторов, интересы которых сосредоточены на социологии экономических институтов – в частности, в работах Дюркгейма, Вебера и Парето, – внимание в целом уделялось вопросу, связанному с общественными предпосылками различных типов индивидуальных действий. Однако, насколько нам известно, первым исследователем, который отметил факт эмпирической взаимосвязи между межличностными отношениями реципрокности и независимо заданным наличием симметричных институтов, был Рихард Турнвальд. Он упоминал об этом в своей работе 1916 г., посвященной брачной системе народности банаро в Новой Гвинее[35].

Бронислав Малиновский, признавая важность замечания Турнвальда, высказал предположение, согласно которому при более детальном изучении может оказаться, что ситуации реципрокности в человеческом обществе всегда будут основываться на симметричных формах базовой организации. Эта мысль становится более понятной в его собственных описаниях системы родства тробрианцев и процедуры дарообмена, так называемой кула. Теперь оставался только один шаг, для того чтобы, сделав обобщение, возвести реципрокность в ранг одной из форм интеграции и, аналогичным образом, назвать симметрию одной из поддерживающих структур. Это и было сделано. Кроме того, к категории реципрокности были добавлены редистрибуция и обмен, а к категории поддерживающих структур – централизация и рынок. Эти исследования помогли понять, почему и каким образом индивидуальные межличностные отношения так часто оказываются не в состоянии произвести социальный эффект в отсутствие тех или иных социальных условий. Только в симметрично организованном обществе реципрокные отношения приведут к появлению сколько-нибудь значимых экономических институтов. Только там, где заранее были определены центры, взаимоотношения отдельных людей могут создавать редистрибутивную экономику. И только при наличии рынков, созданных специально для этой цели, торговые отношения между отдельными людьми могут способствовать появлению цен, интегрирующих экономическую деятельность общества.

II. Реципрокность и симметрия

Вернемся теперь к реципрокности. Группа, которая решила выстроить свои отношения на основе реципрокности, для достижения своей цели должна разделиться на симметричные подгруппы, члены которых должны идентифицировать себя соответствующим образом – как участников этих подгрупп. Затем члены группы А могут установить отношения взаимности со своими партнерами из группы Б, и наоборот. Три, четыре или больше групп могут быть симметричными относительно двух или большего количества осей, а члены этих групп должны вступать в отношения реципрокности не между собой, а с членами третьей группы, с которой они находятся в аналогичных отношениях. Семьи, проживающие в хижинах, расположенных по кругу, могут помогать своим соседям справа и получать помощь от соседей слева.