Читать книгу - "Моей дочери трудно. Как помочь девочке-подростку пережить переходный возраст - Донна Джексон Наказава"

или спросит, в порядке ли я, или предложит мне пойти в полицию, но никто ничего подобного не сделал. И на самом деле я не знала, как в тот момент попросить помощи у взрослых в моей жизни. В моей школе была еще одна девочка, которую изнасиловали в 16 лет. Она тоже не рассказала об этом родителям. Лично я чувствовала себя использованным товаром. Мне было неловко. Но больше всего на свете я испытывала совершенное одиночество. – Джулия делает глубокий, медленный вдох. – Значительная часть меня все еще погружена в ту травму и вещи, происходившие с парнями, когда я была подростком. На протяжении старшей школы, кажется, я думала: «Эй, даже если я говорю парню «нет» или не хочу, чтобы что-то произошло, это произойдет в любом случае, а потому смирись с этим». Мне потребовалось огромное количество времени, психотерапии и другой работы, чтобы снова вернуться к возможности выбирать то, чего я хочу для себя.

Будучи девочкой-подростком, до того как у тебя появится шанс сформировать свою идентичность сексуальной женщины, ты уже оказываешься помещенной в одну из нескольких категорий всеми, кто тебя окружает. Ты либо недостаточно привлекательна, либо желанна по какому-то фиктивному мужскому стандарту, поэтому бедная ты несчастная. Или парни определяют, что ты сексуальна, согласно неким мнимым правилам объективации, которые ничего общего с тем, что есть внутри, не имеют, и используют эту грань и пытаются тобой манипулировать. Но если в какой угодно момент парни сильнее либо старше тебя злоупотребляют тобой, принуждают или травмируют тебя, то, разумеется, плохой являешься ты.

Сейчас в колледже Джулия чувствует то же разочарование.

– Когда я прошу мужчин-инженеров перестать относиться ко мне снисходительно, они действительно не могут понять, откуда идет мое раздражение. Их снисхождение затрагивает то имеющееся у многих девушек место, в котором нам просто тошно от того, как нас видят, судят и классифицируют тем или иным стереотипным образом.

Студенткой Джулия замечает общее разочарование женщин по поводу несправедливой оценки их в профессиональной сфере. Замечания девушки напомнили мне о словах Ребекки Трэйстер, автора книги «Хорошие и злые: революционная сила женского гнева85», которая с львиной долей иронии написала (на тему ожидаемого мужчинами от женщин поведения): «Принимайте умаление и несправедливость и не злитесь из-за них; если вы будете злиться, вас накажут, а потом будут ждать, что вы все исправите и позаботитесь о том, чтобы всем снова стало комфортно».

Вспомните Пакстон Смит, 18-летнюю лучшую выпускницу класса, которая в 2021 году выбросила свою подготовленную прощальную речь и взамен посвятила эти три минуты новому ограничительному закону Техаса об абортах, запретившему делать аборты на шестой неделе беременности (до того как большинство женщин узнают о своей беременности), даже если она наступила в результате изнасилования либо инцеста. Смит высказалась от имени всех женщин, подчеркнув, что «решение, которое повлияет на остаток их жизней, принято посторонним человеком»86. Девушка продолжила: «У меня есть мечты, надежды и амбиции. Каждая девочка, заканчивающая сегодня учебные заведения, имеет их. Мы потратили свои жизни, трудясь ради будущего, и без нашей подачи и согласия у нас отняли контроль над этим будущим. Я боюсь, что если мои контрацептивы не сработают, если меня изнасилуют, то тогда мои надежды, стремления, мечты и усилия ради моего будущего больше не будут иметь никакого значения». Как рассказывает Смит, пока она говорила, женщина, стоявшая на сцене в стороне, «агрессивно» подавала знаки отключить ей микрофон. Позднее ее школа сообщила о намерении пересмотреть протоколы для следующих выступлений учеников. (Девушке не нужно жить в Техасе, чтобы ощущать опасность ограничительных законов, касающихся женского тела и выбора. Вы можете быть девочкой и взрослеть в любом месте и точно так же испытывать стресс и ощущение угрозы, наблюдая, как другие – по большей части влиятельные мужчины – спорят о том, какой контроль вам следует иметь над своим собственным телом, и определяют вашу судьбу, решая, можете вы получить возможность сделать аборт после изнасилования или нет.)

Или возьмите слова на тот момент 18-летней обладательницы премии «Грэмми» Билли Айлиш, на всех медиаплатформах подвергнутой критике за выбор свободной, комфортной одежды во время выступлений на сцене: «Вы хотели бы, чтобы я была меньше? Слабее? Мягче? Выше? Вы хотели бы, чтобы я была тихой? Провоцируют ли вас мои плечи? Грудь? Живот? Бедра? Тело, с которым я родилась, – разве это не то, чего вы хотели? Если то, что я ношу, удобно, значит, я не женщина. Если я избавляюсь от всей этой одежды, то я шлюха. Хотя вы и никогда не видели моего тела, вы все равно судите о нем и меня за него. Почему?»87 Обращение с ней СМИ и сексистского общества откликается в каждой женщине, чье поведение или тело патологизировали или контролировали мужские представления или мнения.

Примерно спустя месяц после изнасилования Джулия почувствовала, будто в ней что-то начало серьезно меняться.

– Я испытывала совершенную раздавленность, но часть внутри меня знала: я должна сделать все, чтобы понять, как быть в ладу с самой собой.

СИТУАЦИЯ ДЖУЛИИ лишь одна из историй сексуального принуждения и изнасилования – подобные сценарии распространены во время взросления девочек. На самом деле Анна и Делейси тоже поделились со мной случаями изнасилований их близких подруг. Вечеринки, комнаты в общежитиях колледжей, гостиные – меняются декорации, однако сюжетные линии остаются прежними.

Как пишет в своей книге «Девочки и секс» Пегги Оренштейн, «активисты абсолютно верно замечают, что единственная общая вещь в 100 % изнасилований – это насильник. Вы можете закрыть женщин одеждой с головы до пят, запретить им алкоголь, заключить их в своих домах – и все равно изнасилования будут происходить». (Хотя, если повторить то, что должно быть очевидным, одежда на девочке или отсутствие этой одежды – это не то, что провоцирует изнасилования.) Оренштейн подчеркивает опасность сегодняшнего «несмолкаемого барабанного боя самообъективации», давления на девушек, которое снижает их собственную ценность и заставляет рассматривать свое тело как набор частей, существующий для чьего-то удовольствия, постоянно следя за своим внешним видом88. Между тем, «если мы уже дали такое узкое определение женственности для данного поколения девочек, в столь предметной, коммерческой и сексуализированной форме, откуда тогда возьмется культивирование других способов быть девушкой?» Здесь Оренштейн максимально точно передала опыт взросления Джулии в роли женщины.

Учитывая то, что мы теперь понимаем о клеточных взаимодействиях тела и мозга девочек по мере достижения ими совершеннолетия, можно без особого труда увидеть, как это, в свою очередь, способно вызывать депрессию, тревогу и непреодолимое отчаяние. Но чтобы лучше связать