Читать книгу - "Моей дочери трудно. Как помочь девочке-подростку пережить переходный возраст - Донна Джексон Наказава"

задания за неадекватно короткое время. В процессе решения они получали негативные отзывы как онлайн, так и лично от эксперта, критиковавшего их усилия. Параллельно обе группы прошли функциональное МРТ-сканирование областей мозга, ассоциированных с депрессией. Также ученые сделали анализ образцов крови участниц и проверили содержание кортизола, чтобы посмотреть уровни воспалительных показателей, вызванных стрессом (если хотите узнать подробнее, почему гормональные изменения могут влиять на мозг девочек иначе, чем на мозг мальчиков, смотрите примечание в конце книги77).

Сканирование мозга показало: в ответ на стрессоры в рамках эксперимента у женщин, переживших раннюю травму, активность в областях, связанных с развитием депрессии, значительно возрастала. Вдобавок они имели существенно более высокие уровни стресс-индуцированного кортизола в сравнении с молодыми женщинами без травматического опыта в детстве.

Полученные сведения подтверждают следующее: девушки, столкнувшиеся с хроническими стрессорами в детстве, обладают более низким порогом для запуска стрессовой реакции. Таким образом, при наличии подобного низкого порога болезненные или токсичные межличностные взаимодействия способны быстрее повышать их уровни кортизола и влиять на нейронные сети. Постепенно этот усиленный ответ на стресс может спровоцировать эпигенетические изменения, увеличивающие вероятность развития у девочки по мере взросления депрессии или тревоги. Но зачастую родители или учителя не замечают этой глубинной уязвимости. Она может выглядеть как чувствительность, хрупкость либо, если выражаться современными терминами, сильная подверженность триггерам.

ВСЕ ВМЕСТЕ ВЗЯТОЕ НЕМНОГО СТРАШНО ПРИНЯТЬ. По крайней мере, мне. Я тоже являюсь матерью дочери. И рассказываю об этом не чтобы усилить страх, а с целью громко призвать к изменению условий, в которых девочки достигают совершеннолетия. (По причине моего беспокойства о том, насколько ошеломительными и тревожными эти открытия могут показаться, я посвятила третью часть книги пятнадцати антидотам, которые помогут девочкам уменьшить стрессовые реакции на угрозы и обеспечить их процветание.) Никогда не забывайте: в подходящих обстоятельствах мозг примечательно пластичен. На самом деле мощные реакции женского организма на стресс, которые делают девочек более восприимчивыми к биологическим изменениям перед лицом трудностей, также дают им, в нормальных условиях, огромные возможности для трансформации. Потому что то, что делает человека более уязвимым к пагубному воздействию окружающей среды на клеточном уровне, делает его и более отзывчивым к полезным эффектам благоприятной среды. В обычных условиях данный потенциал женской биологии способен проявиться в качестве своего рода подростковой эпигенетической суперсилы. Здесь заключена великая надежда и перспектива эпигенетики. Действительно, в этих открытиях содержится большой потенциал.

– В мире, в котором мы живем, девочки, начиная с предподросткового возраста, являются канарейками в угольной шахте, – заключает Фэйруэзер. – Но в конечном счете данные знания расширяют возможности семей и сообществ. Имеет значение каждое наше усилие для помощи девочкам; когда мы начинаем устранять даже небольшие слои стрессоров в жизни подростков и добавляем протективные подходы, их тела перестают получать сигналы об опасности, наносящие ущерб их мозгу и иммунной системе. Как общество мы должны быть более инициативными, чтобы в первую очередь не дать запуск этому переключателю или, если он все же запустился, вмешиваться, чтобы снова его деактивировать.

Глава 7

Слишком много и скоро

Влияние раннего пубертата на благополучие девочек

ИСПОКОН ВЕКОВ жизнь по своей сути была полна стрессов для женщин, которые обладали меньшим влиянием в патриархальных обществах и традиционно отличались большей физической уязвимостью в отличие от мужчин. Угрозы женщинам существуют уже давно. Конечно, сегодня женщины располагают большей властью, нежели женщины того периода, когда люди жили как охотники и собиратели, или в Средневековье, или даже в 1950-е гг., репрессивную в отношении женских ролей эпоху. Так почему же сейчас тело и мозг девочек внезапно стали подвергаться риску по сравнению с другими вехами истории? Почему так много девочек сегодня оказались у края пропасти и под угрозой падения?

Отчасти причина кроется в совокупности изученных нами стрессоров, появившихся в наше время, включая усиление токсичных сексистских посланий через социальные сети; утрату свободы, игры, эмоциональной безопасности в детстве; стремление к успеху в раннем возрасте и хаосе в мире – от стрельб в школе до климатических изменений. Однако это не полная картина. Если мы посмотрим на увеличивающуюся заболеваемость нынешнего поколения девочек психическими и физическими расстройствами как на метафору, то, заимствуя слова писательницы Сьюзен Зонтаг, мы должны «задаться вопросом: что еще стоит за болезнью», из-за которой девочкам вроде Джулии, Делейси и Анны плохо. Что еще вносит свой вклад в этот ущерб?

ПУБЕРТАТ НАЧИНАЕТСЯ РАНЬШЕ

На медицинском факультете Мэрилендского университета нейробиолога Маргарет Маккарти, профессора Фонда Джеймса и Кэролин Френкил, считают одним из инициаторов исследования половых различий в раннем развитии мозга. Маккарти, или Пег, обрисовывает то, что, по ее мнению, служит одним из ключевых факторов, определяющих феномен современных проблемных девочек-подростков. Это связано со сроками полового созревания против сроков подросткового периода. Половое созревание – стадия развития. Но подростковый период имеет отношение к конкретному возрастному диапазону78[15].

– Половое созревание наступает для девочек все раньше и раньше, – объясняет Маккарти. – Обычно половое созревание в подростковом возрасте начиналось позже, но сейчас оно сдвинулось к более раннему сроку и часто наступает раньше, до подросткового периода. И это проблема, поскольку получается, что созревание происходит до того, как развивающийся мозг девочек окажется готовым к перестройке в ответ на события окружающей среды79.

В нашей антропологической истории женщины переживали длительное детство, начинавшееся между 6 и 7 годами и заканчивавшееся в 13 либо 14 лет80. В течение данного периода они, если росли в надежном обществе, свободно изучали мир и черпали много знаний о безопасном социальном объединении с другими женщинами своего возраста. Такая долгая фаза развития, во время которой они могли стать более эмоционально зрелыми, параллельно будучи под защитой большого племени, протекала до наступления препубертата и пубертата – и до запуска мозгом собственной перестройки.

– Ранний подростковый возраст обычно шел полным ходом до начала полового созревания девочек и формирования у них сексуальной активности – но сегодня, по-видимому, в некоторых случаях эта последовательность разворачивается в обратном порядке, особенно у девочек, сталкивающихся с половым созреванием до 12 лет или около того, – говорит Маккарти. – Одновременно сроки подросткового периода (этап между детством и молодостью) остались без изменений. Но половое созревание в среднем происходит раньше. Таким образом, для этих девочек ключевой период безопасного взросления в развитии утрачивается. Теперь гормоны неожиданно активизируются слишком рано, в течение крайне чувствительного периода, и начинают все перестраивать до того, как мозг с точки зрения развития будет готов пройти процесс перепрошивки.

Как все хорошие научные коммуникаторы, Маккарти предлагает метафору, чтобы донести