Читать книгу - "В поисках средств к существованию - Карл Поланьи"

не соотноситься с необходимостью выбора. Обычаи и традиции, как правило, устраняют необходимость выбора, а если уж без выбора не обойтись, то эта проблема не обязательно будет появляться в связи с той или иной «ограниченностью» ресурсов. Некоторые наиболее важные природные или социальные условия жизни, такие как наличие воздуха и воды, или преданность, с которой любящая мать относится к своему ребенку, как правило, не являются столь же ограничивающими. Необходимость, которая обнаруживается в первом и во втором случае, проявляется по-разному и имеет различный характер – так же как силы притяжения отличаются от силы силлогизма. Действующие законы в одном случае – это законы природы, а в другом – законы ума.

IV. Ограниченность и недостаточность

Но тогда каким же образом можно применить формальную экономическую теорию к эмпирическим ситуациям? Если ресурсы по своей природе не являются недостаточными, как можно проверить их недостаточность? И как можно убедиться в том, что ресурсы ограниченны, после того как было продемонстрировано, что «ограниченность» ресурсов – это не то же самое, что их «недостаточность»?

Если ресурсы недостаточны, то результаты следующего теста оказываются отрицательными. Схематично изобразите последовательности целей и средств для их достижения. Начните подбирать средства для каждой цели. Если средств окажется меньше, чем целей, то это означает, что ресурсы недостаточны. Если же такой тест неудобен или технически невозможен, то можно обойтись так называемой мысленной прикидкой. Составьте в уме список целей и «соотнесите» каждое средство с той или иной целью. Если средства осуществления этих целей «закончатся» быстрее, чем цели, значит, ресурсов недостаточно.

Использование термина «ограниченные ресурсы» вместо термина «недостаточные ресурсы» – а теперь это общепринятая практика – представляется не вполне точным и, кроме того, приводит к путанице. Даже если знать, что ресурсы недостаточны, принцип их распределения будет таким же, как если бы они были достаточными, а именно в соответствии с заданными целями. Назвать их ограниченными означает признать, что выбор был сделан из-за недостаточности ресурсов. Однако это не так. Если мы проигнорируем этот операционный критерий, то будет утрачен весь смысл определения термина «ограниченность» – будет создаваться иллюзия, что существует некий вполне определенный способ распределения недостаточных ресурсов, так сказать, «более экономичный». Однако сама по себе недостаточность ресурсов не приводит к тому, что они становятся ограниченными. Если ресурсов недостаточно, все равно процесс должен продолжаться. Чтобы определиться с выбором, ресурсы не только должны быть недостаточными – должна также иметься возможность их альтернативного использования. Кроме того, нужно иметь несколько целей, а также несколько шкал предпочтений, соответствующих этим целям.

Все эти условия – недостаточность ресурсов, альтернативность ресурсов, множественность целей, наличие шкал предпочтений – должны проверяться на практике. Следовательно, вопрос о том, использовать ли в том или ином случае термин «ограниченность», нужно решать, исходя из конкретной ситуации. Этот термин определяет, насколько приемлемо использовать термин «экономический» – в его формальном или ограничительном значении – в любой области, включая экономику.

В современной многокомпонентной экономической концепции, в которой сочетаются понятия удовлетворения материальных потребностей и ограниченности ресурсов, постулируется лишь факт недостаточности всех материальных предметов. Впервые эта мысль была сформулирована Гоббсом в книге «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского». Гоббс делает вывод о необходимости абсолютной власти государства, которое сможет не допустить, чтобы люди растерзали друг друга подобно стае голодных волков. В действительности главную цель Гоббс видел в том, чтобы сильное светское правительство предотвратило начало религиозных войн. Однако его метафора, скорее всего, является отражением мира, в котором средневековое общество уступало свои позиции силам, рожденным в вихре коммерческой революции. В результате хищнической конкуренции растущий класс богатых отхватывал огромные территории у деревенских коммун. Век спустя рынок начал формировать такую структуру экономики, которая могла функционировать в условиях ограниченных ресурсов. Юм подхватил эстафету у Гоббса. Насущная необходимость выбора возникла вследствие недостаточности универсально используемых ресурсов – денег. При этом не подвергался проверке вопрос о том, имелись ли в достаточном количестве предметы и продукты, которые можно было купить за деньги. Вряд ли кто-нибудь станет отрицать, что, если учесть культурно обусловленные потребности каждого человека, а также общее количество денег, то для удовлетворения всех потребностей имевшихся ресурсов было недостаточно. В действительности подобная ситуация и является функциональной чертой нашей экономики.

Далее, широкое распространение получила мысль о том, что никакого товара или продукта не может иметься в достаточном количестве. Иногда эта мысль высказывалась как вполне здравое суждение об ограниченной природе запасов, иногда – как нелепый философский постулат о неограниченном характере человеческих желаний и потребностей. Однако, хотя обе трактовки были якобы результатом эмпирических наблюдений, они представляли собой лишь догматические утверждения по поводу произвольных определений и специфических исторических обстоятельств. Как мы уже пытались показать, после того как человека начали описывать как «рыночного индивида», это утверждение легко наполнилось материальным содержанием. Теперь имели значение только те его желания и потребности, которые можно было удовлетворить, купив за деньги товары, предлагаемые на рынке. Сами желания и потребности были теперь ограничены областью желаний и потребностей отдельных индивидов. Таким образом, по определению, теперь признавались только те желания и потребности, которые можно было удовлетворить, купив их на рынке. Человеком теперь мог считаться только отдельно взятый индивид. Легко заметить, что таким образом тестировался не столько характер человеческих желаний и потребностей, сколько описание рыночной ситуации в терминах ограниченных ресурсов. Говоря иначе, поскольку для рыночной ситуации в принципе не существует иных желаний и потребностей, кроме желаний и потребностей отдельных индивидов, а эти желания и потребности, в свою очередь, можно удовлетворить только рыночными товарами и услугами, любое обсуждение природы человеческих желаний и потребностей в целом было лишено материальной основы. Через призму желаний и потребностей рассматривались только утилитарные ценностные шкалы отдельных индивидов, ведущих рыночные операции.

Раньше мы уже были свидетелями нашумевшей дискуссии, которая, по сути, просто свелась к озвучиванию не имевших четкого определения вопросов. Эта дискуссия называлась «Экономический человек – это реальность?». Предполагалось, что значение термина «экономический» не требовало объяснений, в связи с чем никакого релевантного ответа так и не было найдено.

И все же еще в те далекие времена, когда делались первые попытки осознать эти проблемы, Аристотель отверг определение ограниченности. Некоторые из его идей, такие как рассуждения по поводу источника торговой прибыли, выглядят не вполне уместными или искаженными контекстом. Другие его мысли, например о рабстве, не соответствуют современным представлениям. Тем больше поражает, насколько глубоко ему удалось проникнуть в проблему, которая и по сей день занимает умы людей.

Свой труд «Политика» Аристотель начинает с отрицания того, что средства для жизнеобеспечения человека сами по себе могут создавать проблему