Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

Здесь тридцать один человек, — отрезала Маэна.

— Я не прошу первым.

Илар спрятал пуговицу в конверт, спросив Саву взглядом. Тот пожал плечом: не согласие, но и не отказ.

— Маэна!

Инженер посмотрела вниз. Её лицо стало неподвижным.

— Это не насосы.

— Я догадалась.

— Нет. Ты не поняла. Они встроены в обратную подачу. Отключим камеры — погаснет три района.

Маэна показала на общую жилу. Каждый человеческий голос входил в неё отдельно, но выходил ровным светом.

— Башне нужна не энергия. Ей нужны совпадения. Этих людей заставляют повторять одну версию улиц, пока всё остальное не стирается.

— Почему именно они?

— У них нет родственников, способных доказать иное. Или родственники уже внутри.

В шестой камере женщина называла дом у Солёных ворот. Лада знала этот адрес: там стоял склад Палаты. Женщина помнила детскую и мужа, который храпел. В городской версии семьи никогда не было.

— Они не только поддерживают свет, — сказала Лада. — Они освобождают место.

Маэна закрыла глаза.

— Да.

Орс выбил локтем оружие у стражника, но не добил его. Илар, всё ещё сцепленный с ним, прикрыл упавшего телом.

— Я привёл вас не затем, чтобы вы спорили над людьми, — крикнул Орс.

— А затем, чтобы инженер сделала выбор за вас? — отрезала Маэна.

— Я сделал свой выбор, когда вошёл, — сказал Орс. — Ваш нужен, чтобы люди вышли живыми.

Илар попробовал разомкнуть браслет. Механизм заклинило от жара.

— Ключ у меня в левом кармане, — сказал Орс.

— Я не стану освобождать задержанного.

— Тогда будем спасать людей в обнимку.

Илар достал ключ, снял браслет и убрал его в чехол.

— Временная мера.

— Согласен, — сказал Орс.

Сава высунулся из люка:

— Там внизу дверь. На ней три печати. Одна свежая.

Лада спустилась по скобам. Архивный холод сменился машинным жаром. В первой камере женщина повторяла адрес, которого не было на карте. Во второй старик называл имена кораблей. В третьей девочка считала ступени.

На замке стоял знак Палаты Мер. Под ним — инженерная метка маяка. Третья печать была личной: ветка с тремя листьями.

— Сорн, — сказал Илар за плечом.

Его голос впервые звучал не как протокол.

— Вы уверены? — спросила Лада.

— Я заверял её корреспонденцию девять лет.

Илар снял бумажный слепок с каждой печати. На личном знаке Сорн светилась сегодняшняя дата.

— Она знала, что камеры работают, — сказала Лада.

— Печать могли украсть.

— Вы сами верите?

— Вера не входит в доказательство. Сомнение обязано входить.

Он сделал второй слепок и отдал Ладе.

— Независимая копия.

Из верхней галереи крикнули:

— По распоряжению префекта объект подлежит немедленной очистке!

Маэна выругалась названием поломанного редуктора и ударила ладонью по аварийному рычагу. Свет в цилиндрах погас.

Весь мост над ними замолчал.

Потом разом закричали люди, проснувшиеся в темноте.

Крики были разными только первые секунды. Затем люди начали спрашивать имена. Один — где его дети. Другая — почему у неё старые руки. Кто-то требовал вернуть ему море.

Беран ударил из капсулы. Риана ответила из трубы. Их стук прошёл по станции, и камеры отозвались десятками ладоней.

Лада почувствовала, как узел меняет версию. Он больше не мог притворяться пустым техническим этажом: слишком много людей одновременно засвидетельствовали себя.

Орс разорвал браслет о край колонны. Илар поднял нож, но адмирал прошёл мимо него к камерам и начал открывать замки.

— Задержите меня позже, следователь.

— Непременно.

Лада выдернула трубку из кресла девочки. Та открыла глаза и спросила:

— Который сегодня год?

Никто не ответил.

На металле камеры проступила надпись, невидимая при работающем свете:

Добровольное свидетельство. Срок: бессрочно. Отзыв: не предусмотрен.

Лада провела пальцем по слову «добровольное». Под ним оказался второй слой: царапины ногтей.

Рядом были вырезаны даты. Не календарь — счёт приливов. Девять тысяч с лишним.

Сава провёл ногтем по последней отметке.

— Они считали, чтобы не поверить башне, что времени не было.

Илар снял слепок и с царапин.

— Илар.

Он увидел.

— Я внесу это в протокол.

— Если выйдем.

Снаружи загрохотали сапоги. Орс передал освобождённую женщину своему бойцу и повернулся к Ладе.

— Теперь карта.

Сава показался между цилиндрами. Металлическая пластина Керна блеснула у него под рубахой.

— Сначала всех выведем.

— Мальчик прав, — сказал Илар.

— Он не мальчик, когда вам удобно, — ответил Орс. — И свидетель, когда удобно вам.

Сава скривился.

— А можно я буду Сава? Хотя бы до обеда.

Лада встала между ними.

— Выход через нижний коллектор. Маэна вернёт питание после эвакуации. Илар заберёт копии печатей. Орс не получит карту, пока последний человек не окажется снаружи.

— Вы командуете моей операцией?

— Нет. Я описываю единственную версию, в которой мы не убиваем тех, ради кого сюда пришли.

Орс посмотрел на камеры, на своих бойцов, на тёмный мост.

— Принимается.

Маэна запустила ручной обход. Насосы застучали в другом ритме. На поверхности моста телеги снова двинулись, пока камеры оставались тёмными.

— У нас семь минут, — сказала она. — Потом город выберет между светом и людьми.

— Нет, — ответила Лада. — Это Палата так сформулировала выбор.

— Формулировка не меняет давление в трубах.

— Зато определяет, кого мы считаем трубой.

Последний замок не поддался. Лада вставила в щель серебряные пальцы, увидела шов и повернула его не в пространстве, а во времени: к минуте до запечатывания. Дверь раскрылась.

В кресле сидел мужчина без возраста. Он долго смотрел на неё, потом коснулся серебряного ожога.

— У неё были такие же руки, — прошептал он.

— У кого?

— У женщины из башни. Она называла тебя дочерью.

Сверху ударил колокол тревоги.

Глава 18. Свидетели

Маэна дала им семь минут.

— На восьмой Верхний склон потеряет водяные часы, — сказала она. — На девятой погаснут хирургические линзы. На десятой я сама включу камеры, даже если вы останетесь внутри.

— Вдохновляет, — заметил Сава.

— Вдохновение не входит в мои обязанности.

Они выводили людей по коллектору. Освобождённые шли плохо: ноги помнили сидение, глаза — белый свет, а головы были полны чужих улиц. Женщина из первой камеры не узнала собственного мужа, примчавшегося с бойцами Лиги. Он назвал их детей. Она вежливо попросила не мешать.

Орс отвернулся. Лада заметила это.