Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

Среди перечисленных данных было лицо Елены Вейр.

Лада почувствовала, как мир сузился до одной строки.

Она могла снова узнать мать. Не собрать образ, не поверить копии — система утверждала, что вернёт исходную память, извлечённую при авторизации.

— Цена? — спросила она.

Карта не показала цену.

— Тогда ответа нет.

Голос повторил:

— Найденный Регистратор, подтвердите соединение.

— Сначала условия.

УСЛОВИЯ НЕДОСТУПНЫ ДО СОЕДИНЕНИЯ.

Орс сказал:

— Очень знакомая машина.

— Может быть ловушкой, — сказала Лисса.

— Может быть просьбой о помощи, — возразила Маэна.

Сава произнёс:

— Не сейчас… не значит никогда.

Лада закрыла строку согласия.

— Я не подтверждаю.

Двадцать один знак погас, но голос успел сказать:

— Отказ принят. Канал останется отзывным.

Это было новым. ПР-0 никогда прежде не принимал отказ без попытки замены.

На карте осталась тонкая линия и надпись:

БЕРЕГ 21 ОЖИДАЕТ НЕ РЕГИСТРАТОРА, А СВИДЕТЕЛЕЙ.

— Крючок, — сказал Орс. — Чтобы мы пришли сами.

— Или предупреждение, — ответил Илар.

Маэна закрыла футляр.

— Проверим, когда сможем задать правильные вопросы.

Лада посмотрела на город. Без маяка он не был цельным: тёмные кварталы чередовались со светлыми, временные мосты ломали красивую линию берега, над возвращёнными домами висели таблички с возражениями. Рубеж больше не мог доказать, что существует в единственной версии.

Зато на улице у больницы текла вода.

Илар подошёл к Ладе.

— В тетради осталась последняя строка. Что написать о сегодняшнем дне?

— Что маяк выключен.

— Кем?

Лада оглянулась на Саву, Маэну, Лиссу, Орса под надзором Дорна, мастеров и жителей, споривших над трубой.

— Никем одним.

Он записал и дал ей прочесть.

Она не подписала факт за остальных. Только поставила рядом отметку: «С моей точки зрения верно до возможного возражения».

Вдалеке тёмная башня отразилась в воде. На миг рядом с ней появилось ещё двадцать отражений, но Лада не стала звать других. Отражения могли быть усталостью, внешним сигналом или будущим.

Завтра совет решит, отправлять ли разведку к двадцать первому берегу. Через месяц начнутся суды. Через год придётся снова спросить, хранить ли её рассказ о матери.

Сегодня нужно было закрепить трубу.

Перед уходом Сава протянул ей рисунок женщины без лица, рядом — детская ладонь и семь коротких черт.

— Это не она? — спросила Лада.

— Не знаю. Ты рассказывала… не лицо.

На обороте стояла сохранённая протоколом мысль Елены: право отказаться важнее памяти о том, кто дал это право. Лада не почувствовала узнавания. Зато рисунок не пытался занять пустое место.

— Сохранишь? — спросил Сава.

— До утра. Потом спроси снова.

У траншеи Илар передал ей ключ от ремонтного шкафа.

— Обычный. Никаких скрытых полномочий.

Маэна фыркнула:

— Скоро вы превратите в процедуру даже чай.

— Только если чай начнёт стирать улицы, — ответила Лада.

Они засмеялись вместе. Орс — последним и короче остальных. Дорн сразу напомнил ему время возвращения под надзор. Смех не отменял суда.

Лада убрала карту в футляр, взяла ключ и спустилась в траншею.

Город, которого не было, ждал не подтверждения.

Он ждал ремонта.