Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

и не осознает, не считает свое состояние болезнью, требующей врачебного вмешательства, и не прислушивается к врачу. Лечение такого больного должно быть постепенным, чтоб оно не вызывало у него неприятия. Поэтому если автор обнаруживает, что читатель держится мнений, противоположных тем, которые он отстаивает в своем сочинении, то он должен искоренять их, но делать это постепенно. Ибо это может произойти лишь с согласия читателя, так как в распоряжении автора нет приемов, с помощью которых он мог бы силой заставить читателя принять свою точку зрения. Если же читатель ни в коем случае не желает расставаться с унаследованными им [от предшественников] мнениями, то автор должен продолжать использовать все имеющиеся в его распоряжении средства, дабы искоренить эти мнения, позаботясь о том, чтобы читатель не испытывал особого недовольства, покуда не исцелится от своих «болезней».

Автор, прежде чем приложить усилия к искоренению ложных мнений, должен постараться лишить их «пищи». В этом автору также следует действовать определенным образом: прежде всего, он должен устранить ту «пищу», на отсутствие которой читатель обратит меньше всего внимания. Так шаг за шагом он устранит всю «пищу», питающую корни этих мнений. После чего он сможет легко устранить сам корень (а может быть, этот корень даже отомрет самостоятельно). Если же после того как этот корень будет лишен «пищи», автор сможет дать эту «пищу» тому, что он хочет доказать, будет еще лучше. Подобным образом во время войны каждая из сторон стремится сократить число союзников противника, и если при этом ей еще удается превратить союзника противника в собственного союзника, то данная сторона усиливается вдвойне: ее противник слабеет, а сама она становится сильнее. Этот вид предшествования наилучший для читателя, и, как следует из сказанного выше, он почти что необходим.

После того как мы разъяснили, почему одни вопросы предшествуют другим, ты, читатель, не должен спрашивать меня, отчего мы рассматриваем один вопрос прежде другого или почему при исследовании того или иного вопроса мы опровергли одно положение прежде другого либо доказали одно положение прежде другого. Ибо ты должен понимать, по какой причине мы предпочли ту или иную последовательность изложения. Из перечисленных выше причин следует, что когда речь идет о последовательности из двух вещей, первая может предшествовать второй в одном смысле, в то время как вторая может предшествовать первой в другом. В подобных случаях автор должен внимательно изучить, какой порядок изложения приемлемее. Поэтому такие вещи не должны вызывать недоумения и не следует спрашивать, почему мы рассмотрели первый вопрос прежде второго, хотя по какой-то причине следовало рассмотреть второй вопрос прежде первого. Ибо мы рассмотрели этот вопрос первым именно по одной из указанных выше причин. Очевидно, поступи мы наоборот, нам был бы задан тот же вопрос.

Вне всякого сомнения, исходя из всех (или хотя бы из большинства) перечисленных выше причин, читатель не должен изучать какую-либо часть книги, не прочитав того, что ей предшествует, если автор из числа тех, кто излагает свое рассуждение в правильном порядке, в соответствии с упомянутыми причинами.

Необходимость последовательного изучения книги читателем является восьмой причиной [выбора определенного порядка изложения]. Ведь автор иногда, когда это возможно, в своем последующем изложении опирается на предшествующее и поэтому не вдается в пространные объяснения по поводу рассмотренного им ранее вопроса. Ибо, приведи он там снова пространные объяснения, это было бы излишним и ненужным повторением. Если читатель сначала обратится к позднейшей части книги, он, возможно, не поймет сказанного там, либо превратно истолкует замысел автора. Итак, если ты, читатель, хочешь постичь изложенные в этой книге истины, то при чтении должен следовать принятому нами порядку изложения. В противном случае ты совершенно запутаешься в большинстве вопросов; эта путаница неизбежно возникнет, когда ты погрузишься в изучение тайн и загадок этой книги[1523].

Читатель нашей книги должен принять во внимание, что в ней нет ничего случайного, ибо она является плодом совершенного исследования, устранившего все сомнения, связанные с рассматриваемыми в ней вопросами. В этом исследовании разрешаются также многие затруднения, относящиеся к наукам в целом, что станет ясно читателю, изучавшему эти науки и осознавшему эти затруднения. В нашей книге также будут обоснованы принципы Торы во всей их полноте. Из сказанного ясно, что никто из наших читателей не должен изменять что-либо из написанного в этой книге — ни в порядке изложения, ни в содержании, ни в приведенных объяснениях, ибо это, возможно, исказит вложенный нами в нее смысл.

Эта книга состоит из шести книг[1524].

Первая книга — о продолжении существования души после смерти.

Вторая книга — о передаче знания о будущих событиях.

Третья книга — о знании вещей Господом, благословен Он.

Четвертая книга — о провидении Господнем, благословен Он, над существующими вещами.

Пятая книга — о небесных телах, их двигателях, об их иерархическом отношении друг к другу и к Господу, благословен Он (в той мере, в какой это знание доступно для нас).

Шестая — это сочинение о сотворении мира. Оно также включает в себя сочинение о знамениях и чудесах и о способах проверки пророка.

Итак, мы разъяснили цель этой книги и ее пользу, смысл названия, прядок изложения, [перечислили] составляющие ее части[1525] и [отметили] ее значение[1526]. Таково было наше намерение [в данном предисловии].

«Объяви мне путь тот, по которому идти мне, Ибо к Тебе вознес я душу мою».

(Тег̃илим, 143:8);

Господи, руководи мной в праведности Твоей

Из-за врагов моих, выпрями передо мной путь Твой»

(там же, 5:9);

«Мудрее врагов моих делает меня заповедь Твоя,

Ибо вовеки — моя она»

(там же, 119:98).

КНИГА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

В ней мы проясним, насколько это возможно, сущность материального интеллекта.

Мы уже показали абсурдность предположения, что [обособленный] интеллект является субстратом [потенциальной индивидуальной познавательной] способности. Теперь же стоит исследовать, что именно служит ей субстратом — ведь потенциальное всегда нуждается в субстрате. Очевидным образом ее субстрат должен быть либо телом, либо душой [и так как мы отвергли третью возможность — обособленный интеллект], четвертого не дано.

Если мы предположим, что душа есть субстрат материального интеллекта, то она будет им не субстанциальным образом, так как формам не свойственно служить субстратом другим формам. Однако, некоторые формы могут являться субстратами некоторых других форм, как разъяснено в книге «О душе»[1527], если материя принимает некоторые формы посредством некоторых других форм. Таким образом, тело должно быть субстратом этой [потенциальной индивидуальной познавательной]