Читать книгу - "Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов"

подобное предположение. Итак, невежды нашего времени отрицают одновременно и Тору, и философию…[1461]

Разумеется, моя доктрина [= доктринальная позиция] совпадает с доктриной философов, а моя вера — это вера в Тору; к первой я пришел естественным путем, ко второй — путем чуда. И, если ты понял все мои слова, ты постигнешь, что моя доктрина, [основанная на разуме,] истинна и что моя вера тоже истинна. Пусть же Тот, Кто знает истину, научит меня истине во Имя Его…[1462]

ЛЕВИ БЕН ГЕРШОМ

«Войны Господа»

Леви бен Гершом (1288–1344)

Рабби Леви бен Гершом (акроним Ральбаг, лат. Герсонид) жил в Баньоле сюр-Сез (в Лангедоке), в связи с чем его называли называли Лео де-Баньольа, а также в Авиньоне и Оранже. Он прославился своими работами по астрономии и математике, изобрел инструмент для астрономических наблюдений Baculus Jacob. В качестве ученого был известен в христианских кругах, часть его работ по астрономии была заказана христианами. Так, во введении к астрономическим таблицам «Трактата по астрономии»[1463] Ральбаг пишет, что таблицы эти были составлены «по просьбе многих высокопоставленных и знатных христианских лиц»[1464]. «Некоторые главы этого трактата были переведены на латынь в 1342 г. августинским монахом Петром Александрийским и посвящены авиньонскому папе Клименту VI. Вскоре после смерти Герсонида другой его трактат был переведен на латынь тем же самым монахом, с помощью Шломо, одного из братьев автора»[1465]. Указанный трактат по астрономии стал частью главного философского труда Ральбага, названного им Милхамот г̃а-Шем («Войны Господа»), фрагменты которого приводятся в данной антологии. Это состоящее из шести книг[1466] произведение, законченное в 1329 г., представляет собой выдающийся образец средневековой мысли, в котором критическое осмысление основоположений средневекового еврейско-арабского аристотелизма сочетается с методами схоластики. По мнению Герсонида существует полное соответствие науки и веры, видимые несоответствия объясняются тем, что учение Аристотеля является незавершенным, соответствующее его развитие приведет к полной ясности и разрешению всех противоречий. В частности, Ральбаг берется философски доказать сотворенность мира. По целому ряду вопросов Герсонид оспаривает Маймонида. Например, отвергает необходимость эзотерического письма в изложении философии, не принимает негативную теологию, полагая возможность позитивных атрибутов Бога[1467].

Помимо своего оригинального философского труда Герсонид, продолжая традицию школы фальсафа, написал комментарии к «малым» и «средним» комментариям Ибн Рушда — важнейшему источнику средневекового аристотелизма. Эти сугубо философские комментарии были написаны Ральбагом в период между 1319 и 1324 гг.

Ральбаг известен также своими комментариями к Писанию, создававшимися между 1325 и 1338 гг. В своих комментариях он сочетает филологические методы с философской аллегорией, а также старается вывести из Писания морально-нравственные уроки, называемые им тоалийот (букв. «полезности»).

«ВОЙНЫ ГОСПОДА»[1468]

ВВЕДЕНИЕ АВТОРА

Сказал Леви бен Гершом: восхвалив и возблагодарив Бога и попросив Его выпрямить для нас стези Свои, мы хотим в этой книге исследовать чрезвычайно важные и труднопостижимые вопросы, на которых основываются главные принципы, ведущие человека к счастью [благу] познания[1469].

Вопрос первый: продолжает ли разумная душа, достигшая некоторого совершенства [энтелехии][1470], существовать после смерти? Если да, то различны ли уровни человеческого бессмертия? Этот вопрос весьма важен и полон затруднений, ошибочное его понимание бесконечно удалит человека от достижения истинного счастья.

Вопрос второй: когда будущее сообщается человеку во сне, посредством гадания или в пророчестве, узнает ли он его в силу самой сущности этого знания или акцидентально, то есть помимо активной причины?[1471] Если же активная причина существует, то какова она и каким образом она сообщает знание человеку? Выбрав любую из этих возможностей, мы столкнемся с огромными затруднениями.

Вопрос третий: знает ли Господь, благословен Он, существующие вещи, и если знает, то как именно? Какую бы из возможностей мы ни приняли, она ведет к затруднениям, растерянности и путанице.

Вопрос четвертый: простирает ли Господь, благословен Он, Свое провидение на существующие вещи, в особенности на человеческий род и его представителей, и каким образом?

Вопрос пятый: как двигатели[1472] небесных тел приводят эти тела в движение и каково число этих двигателей, насколько мы вообще можем знать? И каким образом благодаря им осуществляется это движение?[1473] Этот вопрос весьма труден.

Вопрос шестой: вечен мир или был сотворен? Если был сотворен, то каким образом? Этот вопрос также весьма труден, и от него зависят принципы[1474], направляющие нас определенным образом к интеллектуальному и политическому счастью [благу].

Очевидно, что человек, исследующий этот вопрос[1475], изучает немаловажную вещь. Ведь значимость исследования определяется значимостью его предмета, и нет предмета достойнее, чем тот, который мы здесь рассматриваем, ибо мир как целое далеко превосходит значительностью отдельные свои части. Более того, разногласия среди исследующих этот вопрос ведут к расхождению этих исследователей во мнениях относительно многих важных вещей. Поэтому данный вопрос относится к числу тех, которые служат началом[1476] многих вещей. Очевидно, что постижение истины начал чрезвычайно важно, ибо оно приведет исследователя к постижению истины вещей, следующих из этих начал. Соответственно, ошибка в начальных принципах — вещь весьма серьезная, ибо она приводит к ошибке в тех вопросах, которые основываются на данных принципах. В особенности это важно, когда зависящие от них представления ведут человека к счастью [благу, успеху] в познании и общественной жизни, а именно так обстоит дело с этим вопросом. Поэтому знаменитые мыслители прежних времен посвятили множество дней своей жизни его исследованию. Ведь величие этого вопроса естественным образом заставляет любого исследователя стремиться к его изучению. Мы должны понимать, что в данном случае невозможно выстроить доказательство, исходя из того, что предшествовало миру, — например, из Первопричины, ибо наше знание сущности Первопричины весьма незначительно. Следовательно, Первопричина в нашем исследовании не может служить предпосылкой для построения доказательства, ибо все мыслимые доказательства с неизбежностью окажутся в категориях априорных[1477], то есть будут основываться на явлениях, последовавших за созданием этого мира, если он действительно был создан. К этому вопросу мы добавили еще два религиозных вопроса, вызывающих большие затруднения. Первый — о знамениях и чудесах. Каким образом они могут существовать, через кого они происходят, кто является их агентом?[1478] [Мы рассмотрим эти вопросы] с учетом того, какие последствия возникают для нашей веры следствиями, когда религиозные верования соединяются с выводами рационального исследования[1479]. Вопрос второй — можно ли проверить пророка[1480] через [исполнение или