Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

во всём подменить дух буквой, а свободную мысль – традицией. Никто не был более авторитарен в том смысле, что никто не делал более постоянного и более широкого использования письменного свидетельства. Авторитет так дорог ему, что он не довольствуется призывом свидетельств священных книг и присоединяет к ним свидетельства светских философов. Его двойная эрудиция теолога и литератора приводит его к странной амальгаме текстов, заимствованных из Ветхого и Нового Завета, и тех, что предоставляют ему Платон, Аристотель, Порфирий, Боэций и даже просто литераторы, такие как Вергилий и Лукан.

СМЕЛОСТИ АБЕЛЯРА.

В глазах строгого христианина, как святой Бернар, эта смесь священного и мирского показалась опасным преувеличением и началом нечестия. Церковь встревожилась широтой ума, которую тонкий профессор часто привносил в свои концепции и определения религиозных и моральных истин. Невольно, не ведая того, Абеляр, хотя никогда не имел намерения порвать с ортодоксией, позволял увлекать себя за пределы официальной доктрины. Этот сторонник традиции имеет свои часы независимости и вырывается в смелые новшества. Он изумляет теологов, открывая, что многие апокрифические произведения приписаны именам святых, чтобы придать им авторитет, и что многие места в двух Заветах были искажены переписчиками. Он один из первых, кто придал научную ценность христианской экзегезе. Говоря об Искуплении, столь важном в теории христианства, он не принимает идеи выкупа жертвой, предназначенной освободить людей от ига зла; он хочет, чтобы искупление было лишь любовью Христа к нам в страстях. Воплощение для него едва ли не проявление морального закона на земле. Наконец, он интерпретирует тайну Троицы, идя вразрез с доктриной Росцелина, до такой степени, что отказывает Сыну и Святому Духу в характере божественной личности (Введение в теологию и Христианская теология).

СВЯТОЙ БЕРНАР И АБЕЛЯР.

Ортодоксы тем более испугались смелостей аббата Сен-Жильда, что он не мог устоять перед желанием вновь обрести Париж, преподавание и радости шумной популярности. Он вернулся туда в пятьдесят пять лет (1136), под аккламации восторженной аудитории, и его новые успехи были таковы, что святой Бернар решил донести об опасности всей Церкви (1139). Он знал, что у Абеляра есть ученики и сторонники повсюду, даже при римском дворе. Также он обратился к кардиналам с этой пылкостью речи и этим излиянием негодования, которые являются индивидуальным характером его полемики. «У нас во Франции монах без правил, прелат без попечения, аббат без дисциплины, извивающаяся змея, выползающая из своей норы, новая гидра, у которой на одну уже отрубленную голову (в Суассоне) отрастают семь других. Этот преследователь нашей веры, монах снаружи, еретик внутри, ходит, окружённый толпой, рассуждает о вере по городам и площадям, спорит с детьми, беседует с женщинами и подписывает пером, на самых священных догматах, самые ненавистные ереси».

СОБОР В САНСЕ.

Однако не аббат Клерво попросил в 1140 году очной ставки на соборе со своим противником. Абеляр, всегда готовый бросать вызов тем, кого боялся, пожелал, чтобы его поставили лицом к лицу со своим обличителем, воображая, что будет обращаться с этой силой на равных, спорить как на ристалище и торжествовать по привычке. Он скоро разочаровался. Бернар сначала отказался ехать в Санс, где должен был состояться собор: «Я не хочу там появляться, писал он архиепископу Санса, потому что, по всей правде, я лишь дитя; потому что мой противник закалился в спорах с юности, и к тому же я думаю, что позорно ставить на одну чашу весов с тонкими уловками человека авторитет веры, основанный на самой истине». Но ему указали, что он не может уклониться от борьбы, не оставив думать, что сам сомневается в своём деле, и не предоставив врагу лёгкого триумфа. И он отправился на собор «с неохотой и со слезами на глазах».

Собравшиеся в митрополичьей церкви Сент-Этьен-де-Санс, король Людовик VII, епископы собора и толпа сеньоров и клириков ожидали волнующей дуэли, но их разочарование было велико. Святой Бернар нисколько не желал сходиться врукопашную с самым грозным диалектиком мира. Он ограничился тем, что велел прочесть семнадцать ошибочных положений, извлечённых из произведений Абеляра. Тот не стал даже дожидаться окончания этого чтения. Он поднялся, воскликнул, что апеллирует к Папе, и вышел. Видел ли он себя заранее осуждённым непримиримым противником и предвзятыми судьями? Был ли он более уверен в беспристрастности Папы? Был ли он, как говорили панегиристы святого Бернара, ослеплён и как бы терроризирован видом святого, которому повиновались Церковь и все Христианство? Это последнее объяснение едва ли правдоподобно. Как бы то ни было, расчёт Абеляра, если он был, был расстроен.

ВТОРОЕ ОСУЖДЕНИЕ АБЕЛЯРА.

Собор в Сансе осудил обвиняемого, как сделал собор в Суассоне, не выслушав его защиты и не изобличив его (2 июня 1140). Казалось, что нападали на его личность и преподавание ещё более, чем на его письменную доктрину. Его противники искали прежде всего заткнуть ему рот и отвлечь студентов от его влияния, не замечая, что преследование и нетерпимость возвеличивают его. Иннокентий II и его кардиналы, определённые новыми громовыми письмами святого Бернара, отвергли апелляцию Абеляра, объявили его доктрину еретической и наложили на него вечное молчание. За неимением возможности говорить перед судьями, он написал апологию, где делал ортодоксальное исповедание веры, впрочем, ничего не отрекая из того, что думал и чему учил. Его ученики попытались отомстить за него, и один из них, Беренгар, опубликовал против святого Бернара и собора в Сансе яростную сатиру, где показывал епископов, обсуждающих доктрины врага посреди пира и осуждающих его inter pocula [между чашами]. Но Абеляр, состарившийся, обескураженный, изнурённый, отказался от невозможной борьбы. Нужно было бы выйти из Церкви, чего он никогда не хотел. Принятый в Клюни Петром Достопочтенным, он остался там как в убежище мира, подчинился как простой монах правилу, заболел и велел отправить себя в приорат ордена, в Сен-Марсель-де-Шалон. Там он благочестиво завершил 21 апреля 1143 года самую бурную жизнь, какая только бывала.

[1] Работы для консультации. Оро, История схоластической философии, 1872. Прантль, История логики на Западе, 1861. Пуле, Иллюстрации истории средневековой мысли, 1884. Пикаве, Схоластика, в Международном обозрении преподавания, апрель 1893, и особенно де Вульф, История схоластической философии в Нидерландах и княжестве Льеж (т. LI Мемуаров Бельгийской Академии, 1894–1895). Ибервег, Основы истории философии: период патристики и схоластики, 8-е издание, 1898. Статьи в Неосхоластическом обозрении Мерсье, т. I–VIII, 1894–1901, и Beiträge zur Geschichte der Philosophie des Mittelalters Боймлера, 1891 и последующие годы. По вопросу об универсалиях: де Вульф, Проблема универсалий в её исторической эволюции с IX по XIII век, 1896.

[2] Работы для консультации. Ш. де Ремюза, Святой Ансельм Кентерберийский, 2-е изд., 1869. Раже, История