Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

богатства, то в множественности рельефов и самом силуэте сосуда, то в одном лишь применении минеральных красок. Так, его облицовочные и настильные изразцы соперничают с самым совершенным, что произвела Италия.

Мы говорили, с какой тщательностью Бернар Палисси следил за тем, чтобы появлялись лишь произведения, достойные его; поэтому бесспорные предметы, те, что носят подлинную печать его таланта, почти всегда безупречны. Здесь возникает вопрос, полный интереса, и на который критики, как нам кажется, прошли слишком легко. В Керамическом музее в Севре и в некоторых частных коллекциях существуют предметы в стиле Бернара Палисси, которые имеют снизу, в массе, двойную букву B, которую считали знаком художника. Мы исследовали эти предметы с особой тщательностью, и вот какие размышления они нам внушили.

Фигурка, называемая «Кормилица Франциска I», в Музее в Севре, имеет хорошее исполнение, совершенный цвет и массу, совершенно аналогичную бесспорным работам. Мы, следовательно, не видели бы никаких возражений против её атрибуции; однако мы заметим, что эта фигурка воспроизведена в таком большом количестве экземпляров, что можно предположить, что с неё были сделаны точные копии.

Группа «Самаритянка», фигурировавшая в коллекции г-на Дебрюжа-Дюмениля, была довольно несовершенна, так что, возможно, колебались считать её предметом, который мастер исключительно пометил своим знаком.

Две собаки, принадлежащие г-ну Фурнье, завершают для нас серию фаянсов, помеченных BB, и эти последние имеют настолько грубое строение, их лепка столь варварская, что мы не смогли бы узнать там резец совестливого человека, выдающегося художника, чья рука разбивала то, что могло бы скомпрометировать его репутацию.

Кроме того, если бы Палисси должен был ставить клеймо на свои работы, он выбрал бы самые важные, те, чьё назначение требовало применения всех его умений, как рустикальные чаши, декоративные сосуды, место которым было отведено на королевских или княжеских креденцах; ни один предмет такого рода не помечен, в то время как двойное BB находится на вещах сравнительно малой важности.

С другой стороны, спрашивают, каково было бы истинное значение монограммы, образованной двумя буквами, чуждыми имени художника и представляющими самое большее его имя, если только не претендовать увидеть в них выражение прозвища «bonhomme Bernard», которым его покровители иногда его называли. Один факт также противоречил бы этой гипотезе. Мы видели лопастную и фестончатую чашу, чья серовато-синяя эмаль была испещрена фиолетово-красным, что характеризует ранние работы Палисси; снизу монограмма, выгравированная углублением, состояла из букв ABC. Тот же монограмм был обнаружен на подносе, очень тонкого исполнения, представляющем в рельефе детей, собирающих виноград.

Что можно заключить из этого разнообразия способов маркировки мастера? Пока ничего; фактов слишком мало для глубокого обсуждения. Мы рискнём лишь несколькими предположениями. Если хотят видеть в помеченных предметах произведения, вышедшие из рук Бернара Палисси, нельзя ли допустить, что, будучи созданными в разных местах во время его различных путешествий, он ставил на них марку печи, которой пользовался случайно? Так, итальянские мастера охотнее ставили под сосудами название города, где работали, чем собственное имя; об этом сообщает нам Пассерри, объясняя обычную подпись мастера Джироламо ди Ланфранко словами «in Pesaro». Есть и другое, вполне допустимое предположение. В своих многочисленных работах Палисси, должно быть, пользовался помощью; мы вскоре предоставим тому доказательство. Возможно, поэтому он заставлял ставить знак своего помощника под предметами, которые ему доверял, подобно тому, как в Севре ставят знак реставратора под скульптурами в круглой пластике, какое бы имя художника ни должно было в действительности оставаться связанным с произведением.

Мы сказали, что Бернар пользовался помощью в своих работах; действительно, рукопись Национальной библиотеки, озаглавленная «Расходы королевы Екатерины Медичи», содержит документ следующего содержания:

«По приказу вышеупомянутой госпожи дю Перрон и представленной расписке, и поскольку договор с вышеупомянутыми Палисси представлен в ближайшем отчёте, сумма сто пятьдесят пять ливров десять су, всё, увидев сторону, проведено, и пусть будет принято во внимание, что в конце платежа суммы, полученные ими, будут им вычтены и удержаны.

Другой расход, сделанный настоящим счетоводом по причине грота из глазурованной глины.

Платеж, произведённый по причине упомянутого грота на основании особых приказов упомянутой госпожи дю Перрон.

Бернару, Никола и Матюрену ПАЛИССИ, скульпторам из глины, сумма четыреста турских ливров, им назначенная упомянутой госпожой дю Перрон в её приказе, подписанном её рукой двадцать второго дня января тысяча пятьсот семьдесятдесят года, сверх и менее суммы две тысячи шестьсот турских ливров за все работы из обожжённой глазурованной глины, которые оставалось сделать для завершения и окончания четырёх мостков по внутреннему периметру грота, начатого для королевы в её дворце в Париже, согласно договору, заключённому с ними, как более пространно изложено и разъяснено в упомянутом приказе, в силу которого платеж был произведён наличными вышеупомянутым, как явствует из их расписки, заверенной перед упомянутыми Вассаром и Ивером, вышеупомянутыми нотариусами, двадцать второго дня февраля того же тысяча пятьсот семьдесятдесят года, написанной внизу упомянутого приказа, представленного для сего. Здесь в расходе упомянутая сумма четыреста ливров.

Вышеупомянутым Палисси, подобная же сумма четыреста турских ливров, им также назначенная упомянутой госпожой дю Перрон в её приказе, подписанном её рукой двадцать шестого дня февраля тысяча пятьсот семьдесятдесят года, сверх и помимо прочих сумм денег, которые они прежде получили, сверх и менее суммы две тысячи шестьсот турских ливров за все работы из обожжённой глазурованной глины, которые остаются сделать для завершения и окончания четырёх мостков по внутреннему периметру грота, начатого для королевы в её дворце близ Лувра, в Париже, согласно договору о сём, заключённому с ними, как более пространно изложено и разъяснено в упомянутом приказе, в силу которого платеж был произведён наличными вышеупомянутым, как явствует из их расписки, заверенной перед упомянутыми Вассаром и Ивером, нотариусами упомянутого Шатле в Париже, того же двадцать шестого дня февраля того же тысяча пятьсот семьдесятдесят года, написанной внизу упомянутых приказов, представленных для сего. Здесь в расходе упомянутая сумма четыреста ливров».

К этой дате, то есть в 1570 году, Бернар, следовательно, привлёк к своим работам двоих своих сыновей, и это они, вероятно, позже, будучи владельцами форм своего отца, продолжали выпускать предметы в его манере, чьи сюжеты сперва кажутся анахронизмом, как то хорошо известное блюдо, где изображены Генрих IV и его семья, и то другое, где виден портрет того же принца в рельефе.

Как бы то ни было, после смерти Бернара Палисси, наступившей в 1589 году, искусство, им изобретённое, постепенно пришло в упадок, чтобы вскоре почти полностью исчезнуть во Франции.

Мы видели, что Палисси мог почерпнуть идею своих глазурованных фаянсов из изделий немецкой мануфактуры; мы должны описать последние,