Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 4 - Поль Лакруа"

class="p1">Название Деруты достаточно часто встречается под наиболее характерными произведениями её художников.

Фаэнца, где процветал Гвидо Сальваджо, Римини, Форли, Болонья, Равенна, Феррара, Спелло, Читта-Кастеллана имели славу, почти равную славе только что упомянутых мануфактур. Некоторые другие, менее значительные или основанные позднее, не должны быть обойдены молчанием. Бассано, чьи пейзажи, украшенные руинами, часто подписаны неким Во Терки, как показывает чашка из коллекции г-на Эдмона Ле Блана, просвещённого любителя керамического искусства; Венеция со своими лёгкими фаянсами с рельефом в технике «repoussé»; Флоренция, где Фламинио Фонтана сумел прославиться даже после Андреоли, – вот почти полный список блистательных мануфактур Италии.

Мы с величайшей точностью воспроизводим подписи главных мастеров майолики или знаки, их заменяющие; к сожалению, привычка, усвоенная этими художниками, отмечать самую важную вещь каждой серии или креденцы и связывать с ней остальные простыми буквами, приводит к тому, что известные, подлинные предметы довольно редки в коллекциях; без сомнения, есть также немало художников второго ряда, чьи имена не сохранились в истории, и доказательство тому – большое количество неизвестных монограмм, открывающихся каждый день; мы приводим изображения наиболее интересных в надежде, что они однажды могут быть атрибутированы с помощью новых сведений.

Абстрагируясь от мануфактур, из которых они вышли, и материалов их состава, майолики предстают перед наблюдателем в четырёх различных формах. В первой они чисто орнаментальны; цвета, немногочисленные, но отмеченные самыми яркими металлическими отблесками, располагаются мощными массами; когда в них представлена человеческая фигура, то в том простом и величественном виде, что предвосхищает прекрасные пизанские медальоны. Если на дне сосуда помещён профиль женщины с наивно, но грациозно выраженными чертами, поперечная лента указывает её имя, обычно соединённое с восхитительным эпитетом: «Daniella diva», «Flora bella», «Minerva bella».

Вторая форма, которую можно назвать исторической, начинается с шестнадцатого века и предшествует воцарению Гвидобальдо II. Художники уже не довольствуются простыми бюстами, гербами или разнообразными орнаментами; исторические сюжеты, композиции, где гений может развить свои бесчисленные возможности, заполняют сосуды всех видов, и с этого времени выдающиеся живописцы более не колеблясь посвящают себя работе с керамикой или, по крайней мере, предоставляют мастерам майолики картоны, по которым они копируют свои лучшие произведения; среди этих рисовальщиков можно назвать Тимотео делла Вите из Урбино, создавшего самые значительные композиции начала шестнадцатого века. Ко времени воцарения Гвидобальдо II майолика была, таким образом, на пути полного прогресса; однако этот государь понял, что можно сделать ещё лучше: он приобрёл большое количество оригинальных рисунков Рафаэля, Джулио Романо и других знаменитых художников, а также гравюры Маркантонио Раймонди. Эти образцы, введённые на мануфактурах, распространили там вкус к прекрасным формам, возвышенным замыслам, так что живопись на майолике стала одной из самых блистательных ветвей изящных искусств. Название даже показалось ниже достоинства вещи, и амбициозное наименование «фарфор» заменило гораздо более подходящее, бывшее в ходу до тех пор. Этого было ещё мало; копиям пришли на смену оригиналы: Баттиста Франко из Венеции, Рафаэль даль Колле были призваны в Пезаро и посвятили себя исключительно работе для мануфактур майолики. Этот отказ от всех иных видов живописи не помешал славе увенчать их усилия.

В предшествующую историческую эпоху, или вторую форму, художники стремились по возможности подражать природе: тела обозначались жёлтой охрой с красноватым телесным оттенком; здесь рисунок – постоянная, мы бы сказали, почти единственная забота художников-керамистов; нежный жёлтый, полутона которого переходят в зеленоватый, служит им для обозначения телесности; вся окраска отличается резкостью, которая могла бы оскорбить глаз, если бы он не был сначала покорён удачными линиями композиции и мастерской манерой персонажей. Эта третья форма – самая изысканная, потому что она самая художественная.

К середине шестнадцатого века несколько обстоятельств обусловили упадок майолики. Уже в 1550 году Баттиста Франко изобрёл так называемый арабесковый стиль, имевший большой успех; в 1560 году умер Орацио Фонтана, Баттиста Франко вскоре последовал за ним в могилу; наконец, Рафаэль даль Колле покинул Пезаро. Лишённые помощи этих гениальных людей, керамисты впали в сомнение и ослабление; сбитые с толку капризами моды, они оставили свои прежние образцы, чтобы копировать гравюры фламандцев; пейзаж низверг исторический жанр; фигуры, небрежные в контурах, смягчённые в выражении, как и в тонах, стали лишь бледным отражением старых школ. Смерть Гвидобальдо II, к тому же прекратив щедроты, которыми до тех пор пользовались мануфактуры Тосканы, отдала производство на волю торгового случая и ускорила упадок искусства; с тех пор итальянскому фаянсу пришёл конец; ничто не может оживить его подъём: прогресс следует искать в другом месте.

Не без интереса будет прочесть этот отрывок из труда Пассерри, который может навести на путь классификации чисто орнаментальных фаянсов:

«Я извлёк из рукописи Пикколпассо точные термины, которые были в ходу среди гончаров для различения различных видов росписи, выполнявшейся на блюдах, а также цены, которые платили художникам двести лет назад за каждый вид работы. Само собой разумеется, что "bolognino" была монета, равная девятой части "paolo"; "grosso" был третьей частью "paolo"; "lira" стоила треть "scudo piccolo"; "fiorino" – две трети, а "scudo piccolo", или дукатный скудо, – две трети римского скудо.

Трофеи. Так назывался вид росписи, покрывавшей блюда изображениями античного и современного оружия, музыкальных и математических инструментов с раскрытыми книгами. Обычно они выполнены в жёлтой камее на синем фоне; их сбыт происходит в самой провинции (Кастель-Дуранте); художнику платят за них дукатный скудо за сотню.

Арабески. Это была роспись в виде вензелей, переплетений и очень тонких узлов с букетами; этот стиль отправлялся в Венецию и в Генуэзскую область и оплачивался дукатным флорином за сотню.

Cerquate. Название, данное переплетению дубовых ветвей, тёмно-жёлтого цвета на синем фоне; этот декор обозначался названием «роспись в урбинском стиле», потому что дуб входил в герцогский герб. Этот стиль оплачивался в пятнадцать гроссо за сотню или, с несколькими историйками в середине, в один «scudo piccolo».

Гротески. Переплетение чудовищных фигур мужчин и женщин с крыльями, чьё тело завершалось цветами и ветвями. Гротески чаще всего были в белой камее на синем фоне. Собственно, эта манера была заброшена в моё время и должна была оплачиваться в два скудо за сотню или, когда выполнялась по заказу из Венеции, в восемь дукатных лир.

Листья. Эта роспись состояла из маленьких кустиков тонких и немногочисленных листьев, покрывавших фон; она оплачивалась в три лиры.

Цветы и фрукты. Эти очень приятные группы отправлялись в Венецию и оплачивались в пять лир за сотню.

Листья дюжинами. Три или четыре крупных листа одного цвета на фоне другого цвета составляли всю работу; за неё платили полфлорина за