Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

возможность спрятаться. Не имея возможности приблизиться к всемогущему миссионеру, клирики, однако, передают ему письмо, яростный обвинительный акт, в котором они ему по сути говорили: «Ты посеял раздор между народом и духовенством, возбудил среди нас мятежи и беспорядки, осмелился публично называть нас еретиками. Что хуже, ты не переставал учить вещам, наиболее противным католической вере. Мы запрещаем тебе отныне проповедовать в этом диоцезе и проводить публичные или частные собрания под угрозой отлучения». Генрих не соизволил даже взглянуть на это письмо. Каноник, принёсший его, прочёл его вслух. Генрих отворачивал голову в знак отрицания и отвечал: «Ты лжёшь, ты лжёшь». Без присутствия офицера графа читателю было бы трудно вернуться домой целым и невредимым.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ЕПИСКОПА ИЛЬДЕБЕРТА.

Тогда епископ Ильдеберт, вернувшись из своего путешествия, является (немного поздно) к воротам своего города, давая верующим епископское благословение. Его очень плохо принимают. Отказываются от его благословения. «Мы не хотим идти твоим путём, – кричат ему, – мы не хотим быть благословляемы. Благослови грязь, если хочешь. У нас есть наш отец, наш понтифик, наш защитник, который превосходит тебя в авторитете, честности, знании. Твои нечестивые клирики злоумышляют против него, они ненавидят его личность и его доктрины, они отвергают его как святотатца. Они боятся, что этот пророк не разоблачит их преступления, их ересь, распущенность их тел. Всё это падёт на головы дерзких, которые хотят заглушить голос святого и воспротивиться божественному слову». Епископ сносит оскорбления с терпением и через несколько дней просит аудиенции у миссионера. Он задаёт ему самые простые вопросы о церковной дисциплине, о молитвах ежедневной службы. Согласно хронике епископства, Генрих, не находя что ответить, признал бы своё полное невежество и удалился бы, покрытый смущением. Победоносный епископ запрещает ему пребывание в Ле-Мане, и еретик, в самом деле, покидает город, чтобы «нести смуту в другое место и заразить своим дыханием гадюки другую страну и другой народ».

ГЕНРИХ В АКВИТАНИИ.

Генрих прошёл таким образом, проповедуя, Пуату, Перигор, Аквитанию, Лангедок и Прованс. Кажется, он особенно преуспел в Сарла и самом Перигё, где установилась секта апостольских, чьи доктрины, очень похожие на доктрины шампанцев и Петра де Брюи, известны нам из современного документа. Арестованный в 1132 году архиепископом Арля, переданный перед собором в Пизе, он был там, говорят ортодоксы, изобличён в ереси и посажен в тюрьму на некоторое время. Затем его снова находят во Франции, в Тулузе, где он сделал много прозелитов не только среди рабочих-ткачей, но и в высшей буржуазии и даже в знати. Светское рыцарство Лангедока имело мало уважения к духовенству, которое, в общем, мало себя уважало, и там, более чем где-либо, дискредитация священнического сословия пала на религию.

СВЯТОЙ БЕРНАР И ГЕНРИКИАНСКАЯ ЕРЕСЬ.

Так объясняются быстрые успехи ереси Генриха Лозаннского, засвидетельствованные святым Бернаром в выражениях, может быть, преувеличенных, но значимых: «Что мы узнали и что узнаём каждый день? Какие бедствия причинил и ещё причиняет Церкви Божьей еретик Генрих! Базилики без верующих, верующие без священников, священники без чести и, чтобы сказать всё одним словом, есть только христиане без Христа. Церкви рассматриваются как синагоги, таинства поносятся, праздники больше не отмечаются. Люди умирают в своём грехе; души предстают перед страшным судьёй, не будучи примирёнными покаянием ни укреплёнными святым причастием. Доходят до того, что лишают детей христиан лицезрения Христа, отказывая им в благодати крещения. О скорбь! Как может такой человек быть выслушан и целый народ верить в него!» Опасность показалась насущной, ибо в 1145 году римский двор, привыкший прибегать к святому Бернару в серьёзных обстоятельствах, убедил его лично отправиться на театр проповедей новатора, чтобы попытаться остановить их ход и, главное, уничтожить их эффект.

Прежде чем отправиться в путь, аббат Клерво написал графу Тулузы Альфонсу-Иордану письмо, в котором он по-своему нарисовал портрет Генриха, монаха-отступника, лицемера, игрока и развратника, и объявил цель своей миссии. «Я прихожу, – говорит он, – столь немощный, каков я есть, в эти края, которые дикий Генрих особенно опустошил. Изгнанный из всей Франции из-за своего злонравия, он нашёл у вас убежище и развязал в полной безопасности свою ярость против стада Христова в ваших владениях. Вам решать, достославный князь, подобает это вашему достоинству или нет. Впрочем, я не удивляюсь, что этот хитрый змей обманул вас, ибо если у него нет добродетели благочестия, у него есть все её внешние проявления. Но осведомитесь о репутации, которую он создал себе в Лозанне, Ле-Мане, Пуатье, Бордо. Следы, которые он оставил повсюду, таковы, что он не мог бы вернуться в места, где он прошёл. И вы от такого дерева ожидали бы хороших плодов! Но дурной запах мест, где он появляется, ощущается от одного края вселенной до другого! Вот почему я прихожу, не от себя, но по зову Церкви и из жалости к ней. С опорой на вашу могущественную руку мы попытаемся вырвать эту дурную колючку с поля Господня».

Аббат Клерво прошёл через самые местности, где ересиархи имели наибольший успех, Бержерак, Перигё, Сарла, Каор, чтобы достичь Тулузы и Альби. Везде, где он проповедует, престиж личности и сверхъестественные события, которые ему приписывают, определяют обращения. Чудо в Сарла, чудо в Тулузе. Подвижное население Юга, кажется, было более изумлено, чем убеждено. Простой народ позволил себя завоевать чудотворцу, но высшая буржуазия и знать в основном воздерживались от того, чтобы слушать его проповеди. В Альби большинство буржуа сохраняются в ереси. В Тулузе результаты посредственны. Около этого города, в Верфёе, жители, чтобы не слышать Бернара, поворачиваются к нему спиной и запираются в своих домах. Он стряхнул пыль со своих сандалий на этих упрямцев, и распространился даже слух, что он обрушил на них анафему. Поэтому он вернулся в Клерво намного раньше, чем следовало бы. Он узнал тогда, что епископ Тулузы велел схватить ересиарха и бросил в свои тюрьмы: «Схватите других вождей секты, – пишет он тулузцам, – ибо опасно спать по соседству со змеями». И он добавляет, в виде морали: «Никогда не принимайте чужеземного или неизвестного проповедника, если он сам не получил своей миссии от папы или одобрения вашего епископа. Святой Павел сказал: как проповедовать, если они не посланы? Эти пришлецы имеют лишь видимость благочестия, они не имеют его добродетели. Они смешивают мирские новшества с небесными словами, яд с мёдом. Это отравители, остерегайтесь их».

Рекомендация пришла слишком поздно; яд подействовал. С 1145 года Генрих исчез, но его идеи остались, и его приверженцы стали легионом. Тридцать лет после отъезда святого Бернара люди Аквитании и Лангедока во множестве оставили христианство, чтобы отдаться другой религии: альбигойскому катаризму.

История XIII