Читать книгу - "Первые Капетинги (987-1137) - Ашиль Люшер"

condition des populations rurales du Roussillon au Moyen Age, 1891. Пру, Les Coutumes de Lorris, 1884. Имбар де ла Тур, L'Evolution des idées sociales du XIe au XIIe siècle, в Séances et travaux de l'Académie des sciences morales, 1898. А. Сэ, Les classes rurales et le régime domanial en France au Moyen Age, 1901.

[2] Хартия Торфу близ Этамп (1108-1134 гг.).

[3] Работы для изучения. Огюстен Тьерри, Essai sur l'histoire de la formation et du progrès du Tiers État, 1853. Гизо, Histoire de la civilisation en France, т. III, 7-е изд., 1859. Люшер, Manuel des Institutions françaises, 1892, 3-я часть. Кадье, Les Etats de Béarn, 1888. Эсмен, Cours élémentaire du droit français, изд. 1898 г., гл. V. К. Гегель, Städte und Gilden der Germanischen Völker im Mittelalter, 2 т., 1891. Огюст Молинье, Étude sur l'administration féodale dans le Languedoc, в Histoire de Languedoc, изд. Прива, т. VII, 1879. Ж. Флаш, Les Origines de l'ancienne France, т. II. А. Доньон, Les institutions politiques et administratives du pays de Languedoc, 1895. Пиренн, L'origine des institutions urbaines au Moyen Age, в Revue historique, т. LUI, 1893, и т. LVII, 1895.

[4] Г. Шмоллер. Die Verwaltung des Mass und Gerichtswesens im Mittelalter в Jahrbuch für Gesetzgebung, Verwaltung und Volkswirtschaft, 1892.

[5] Работы для изучения. О. Тьерри, Lettres sur l'Histoire de France, 1839, и Recueil des monuments inédits de l'Histoire du Tiers Etat, т. I, 1850. Гизо, Histoire de la Civilisation en France, т. IV, 1859. Жири, статья Communes в Grande Encyclopédie, и гл. VIII т. II Histoire générale Лависса и Рамбо, 1893. Люшер, Les communes françaises à l'époque des Capétiens directs, 1890. Среди монографий, касающихся древнейших коммун: Жири, Les établissements de Rouen, 1883-1885. Histoire de la ville de Saint-Omer, 1878. Etudes sur les origines de la commune de Saint-Quentin, 1887. А. Лефранк, Histoire de la ville de Noyon et de ses institutions, 1888. Лабанд, Histoire de Beauvais, 1892, и др.

[6] Подтверждение короля Людовика Толстого пришло лишь много позже (между 1122 и 1137 гг.), чтобы санкционировать уже старые вольности.

VII. РЕЛИГИОЗНАЯ И ФИЛОСОФСКАЯ ОППОЗИЦИЯ.

I. ЕРЕСИ

В то время как высшие сеньоры, король и народ атаковали политический и социальный строй феодализма, вся совокупность интеллектуальных и религиозных институтов, которые были его опорой, также подвергалась натиску нового духа. Католическое здание Средневековья начинало шататься одновременно под влиянием растущей ереси и смелых идей философии, применявшейся к теологическим исследованиям.

ДВА ВИДА ЕРЕТИКОВ.

На протяжении большей части XI века Церковь не чувствовала себя серьёзно угрожаемой новаторами, отвергавшими её догму и духовное господство. Но эпоха крестового похода и коммун стала свидетелем более опасных попыток. Еретическая оппозиция, более отчётливая и более общая, создала достаточно серьёзную опасность, чтобы взволновать представителей веры и заставить их принять меры защиты против врага. Атаки, впрочем, осуществлялись в двух формах. В некоторых очагах ереси катарство, как мы его определили выше, принималось и строго практиковалось. Это настоящая религия, пытающаяся заменить собой старую. В других местах отступничество принимает главным образом характер отрицания. От католической организации отвергается всё, что кажется противоречащим простоте и нравственности примитивной Церкви, Церкви апостолов. Возвышаются голоса против таинств и догмата о реальном присутствии, против «идолопоклонства» культа святых и реликвий, против иерархии священства и земных уз, в которые заключило себя духовенство. Эта категория противников не хочет разрушить Церковь, но очистить её, вернуть к её истокам, и она, как и последователи катарства, претендует на то, чтобы вдохновляться непосредственно Духом Святым.

К какому из этих двух видов еретиков принадлежали люди, о которых мы будем говорить? Были ли они манихеями или реформаторами-христианами? Нелегко это узнать. Во всяком случае, ортодоксия XII века не потрудилась их различить. Она нашла более простым и более надёжным отлучить их всех скопом.

ЭВРАР И КЛЕМЕНТ.

Между 1108 и 1126 годами два крестьянина из региона Суассона, Эврар и Клемент, предстали перед епископом Лизиаром, обвинённые в манихействе и преступных сборищах. Странные еретики! Когда их спрашивают об их доктринах, они отвечают, что их верования – это верования епископов, и отказываются добавить хотя бы слово. Поскольку судьи колеблются, полагая, что имеют дело с виновными, одного из несчастных подвергают испытанию Божьего суда холодной водой. Брошенный в чан, он остаётся на поверхности. Епископ приговаривает его к тюремному заключению, а также ещё двух подозрительных особ, которых арестовали тут же, в толпе. Но толпа, недовольная, силой открывает двери тюрьмы, извлекает еретиков или считающихся таковыми и сжигает их заживо за стенами города.

СЕКТА АПОСТОЛЬСКИХ.

Некоторые части Шампани, кантоны Вертю и Дорман, кажутся более серьёзно поражёнными. Ересь, которую там уже отмечали в начале XI века, обнаруживается там же сто лет спустя, в состоянии прогресса, вплоть до распространения оттуда по всей Северной Франции и особенно в Лотарингии. Замок Монвимер, близ Вертю, был бы отправной точкой (1145) этой секты Апостольских, которую подавляло духовенство Льежа и Кёльна и против которой энергично выступал святой Бернар. Она пополнялась в большинстве своём из ткачей обоего пола, но там насчитывались также клирики и монахи, которые, чтобы не быть узнанными (по словам аббата Клерво), отпускали волосы и бороду. Апостольские претендовали на восстановление Церкви времён апостолов, упраздняли, следовательно, папу и епископов, отвергали таинства, крещение младенцев, догматы Чистилища и реального присутствия, культ святых, давали обет бедности и воздержания. Святой Бернар, однако, не колеблется обвинять их в безнравственности! Воздержание от молочных продуктов и мяса – единственный признак, который можно привести, – недостаточен, чтобы доказать, что они действительно принадлежали к дуалистической религии. Несомненно, большинство Апостольских остались твёрдыми в своей вере.

Святой Бернар считает их ограниченными крестьянами, которым ничего нельзя объяснить. «Этих людей, – говорит он, – не убедишь доводами, они их не понимают; не исправишь авторитетами, они их не принимают; не склонишь убеждением, они ожесточены. Доказательство сделано; они предпочитают умереть, чем обратиться. Что их ждёт – так это костёр». Переданные перед церковный трибунал в Кёльне, некоторые отреклись: другие упорствовали в отрицании обвинений, которыми их нагружали. Этим последним подвергли Божьему суду холодной водой, что, далеко не приведя к их покорности, возбудило их стойкость. Они требовали публичных прений между их докторами и докторами ортодоксальной Церкви. От них, без сомнения, тщательно охраняли, не предоставляя им этого. Ограничились тем, что проповедовали им возврат к истинной доктрине и настаивали на отречении. Устав от этих проволочек, народ Кёльна поступил как народ Суассона. Он отнял еретиков у правосудия и завершил дебаты, сжигая их. Когда удивлялись героизму, с которым они переносили пытку: «Простой эффект ожесточения, – ответил