Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

манерное и причудливое. Ювелирное дело (bijouterie) – из всех промышленных искусств то, которое, следуя этим путем, может еще, элегантностью формы, тонкостью исполнения и богатством аксессуаров, производить очаровательные произведения.

Вкус, царивший во Франции в конце XVII века, распространился по всей Европе; сама Италия в начале XVIII века оставила восхитительный стиль, которым великие ювелиры XV и XVI веков отметили свои удивительные работы. Германия, которая так верно им подражала, была, возможно, из всех стран той, что более всего отступила от традиций XVI века. В её музеях можно увидеть множество сосудов, тулово которых образовано перламутром, рогом носорога или страусиным яйцом и которые имеют причудливые оправы. Работа всегда исполнена с большой тщательностью; ремесленник всегда очень искусен, но чистота стиля исчезла из его композиций; причудливые жемчужины играют большую роль в ювелирном деле. Однако несколько немецких ювелиров, среди прочих Раймунд Фальц (Raimund Falz) и Иоганн Андреас Телот (Johann Andreas Thelot), сохранили до первых лет XVIII века некоторые прекрасные традиции Ренессанса.

ЮВЕЛИРЫ.

В этой главе речь шла лишь о ювелирном искусстве и о некоторых знаменитых мастерах этого дела; однако цех французских ювелиров, древнейший из всех профессиональных сообществ, которые, по-видимому, формировались по его образу и подобию, – этот богатый и могущественный цех, объединявший в одних руках искусство и ремесло, – разве не заслуживает он нескольких страниц и не должен быть представлен здесь как характерный тип средневековой корпорации, чтобы одновременно завершить главу о ювелирном искусстве и главу о ремесленных цехах, где эта обширная и интересная тема могла быть рассмотрена лишь в общих чертах и кратко?

Эта корпорация, следы которой можно обнаружить в Галлии уже со времен римского владычества, не нуждается в том, чтобы возводить свое происхождение к эпохе ранее святого Элигия, который стал ее патроном, будучи ее основателем или покровителем. Элигий был ювелиром прежде, чем стал первым министром Дагоберта I; он любил свое искусство, преуспевал в нем, и, сколь ни был почтен доверием и дружбой короля, он не переставал трудиться в своей кузнице, как простой ремесленник: «Он делал для короля, – говорит хроника, – множество золотых сосудов, украшенных драгоценными камнями, и работал неустанно, сидя, а рядом с ним – его слуга Тильон, родом сакс, перенимавший уроки своего господина». Автор «Истории ювелирного искусства», Поль Лакруа, совершенно справедливо заметил, что этот отрывок из «Жития святого Элигия», по-видимому, указывает на то, что ювелирное дело уже было организовано в цех и включало три разряда мастеров: мастеров, подмастерьев и учеников. К этому верному замечанию мы добавим, что святой Элигий, как нам кажется, одновременно основал среди ювелиров две существенно различные корпорации: одну – для светского ювелирного дела, другую – для церковного, дабы предметы, посвященные богослужению, не изготовлялись теми же руками, что и вещи, предназначенные для мирского употребления и светской пышности. Центр светского ювелирного дела первоначально находился в Сите, близ самого дома святого Элигия, который долгое время назывался «домом у Февра», и вокруг монастыря Сен-Марсьяль в Лиможе. Юрисдикция этого монастыря охватывала пространство между улицами Барйери, Каландр, о-Февр и Вьё-Драпри под названием «Пояс Святого Элигия». Сильный пожар уничтожил весь квартал ювелиров, за исключением монастыря, и светские ювелиры, пока отстраивались их дома, переселились колонией, также под покровительством святого Элигия, под сень церкви Сен-Поль-де-Шан, которую он возвел на правом берегу Сены. Скопление кузниц и лавок этих ремесленников вскоре образовало нечто вроде предместья, получившего название Ограды или Культуры Святого Элигия. Позднее часть ювелиров вернулась в Сите, но они остановились на Гран-Пон (Большом мосту) и не вернулись в те улицы, где их сменили сапожники. Кроме того, монастырь Сен-Марсьяль стал, при управлении своей первой аббатисы, святой Ор (Аураты), отделением школы церковного ювелирного дела, которую господин Элигий создал в 631 году близ Лиможа, в аббатстве Солиньяк. Это аббатство, первый аббат которого, Тео или Тильон, был великим ювелиром, учеником или подмастерьем святого Элигия, в течение нескольких веков хранило традиции этого великого художника и поставляло не только превосходные образцы, но и искусных мастеров во все монастырские мастерские христианского мира, занимавшиеся ювелирными изделиями с самоцветами и эмалью.

Между тем светские ювелиры Парижа продолжали существовать как корпорация, и их привилегии, которые они приписывали особой милости Дагоберта и его министра Элигия, были, как говорят, признаны в 768 году королевской хартией и подтверждены в 846 году капитулярием Карла Лысого. Эти ювелиры работали по золоту и серебру лишь для королей и вельмож, на которых не распространялась ревнивая строгость законов против роскоши. «Словариум» Жана де Гарланда, писавшего во второй половине XI века, сообщает нам, что тогда существовало четыре разряда мастеров ювелирного дела (aurifabrorum industria): монетчики (nummularii), застежечники (firmacularii), изготовители питьевых сосудов (cipharii) и собственно ювелиры (aurifabri). Последние обычно имели свои мастерские и лавки на Гран-Пон, или Мосту-Менял, в соперничестве с менялами, по большей части ломбардцами или итальянцами. С той поры и началось между этими двумя цехами то соперничество, которое постоянно их разделяло и прекратилось лишь с полным упадком менял.

Корпорация парижских ювелиров имела свои привилегии, свои особые уставы и организованное существование, когда парижский прево Этьен Буало, повинуясь законодательным замыслам Людовика IX, составил свою знаменитую «Книгу ремесел», дабы на прочных основах и согласно мудрому принципу муниципального управления устроить регулярную жизнь корпораций искусств и ремесел. Уставы ювелиров, продиктованные писцу Шатле присяжными мастерами или «прудомами» (старейшинами) сообщества, несомненно, соответствовали тем, что установил сам святой Элигий. Согласно этим уставам, парижские ювелиры освобождались от ночной стражи и всех других феодальных повинностей; они каждые три года избирали двух или трех старейшин для надзора за ремеслом, и эти старейшины осуществляли постоянный контроль над работами своих собратьев и над качеством золота и серебра, которые те использовали; ибо ювелир должен был работать только с золотом парижской пробы, какая проба превосходит все прочие золота, и с серебром по меньшей мере равным тому, из которого делались английские стерлинги. Кроме того, ученик принимался в ювелиры лишь после десяти лет обучения, и каждый ювелир мог держать у себя лишь одного постороннего ученика, не считая учеников из своей семьи. Корпорация уже тогда объединялась в братство для дел милосердия и благочестия; именно как братство она заказала печать с изображением: S. (sigillum) CONFRARIE s. (sancti) ELIGII AURIFABRORUM. После печати появилось клеймо, или знак, который, будучи поставлен на изготовленные предметы, ручался за пробу металла. Гражданская корпорация вскоре получила от Филиппа Валуа герб, который присваивал ей некое профессиональное благородство: этот герб был червленым с зубчатым золотым крестом, сопровождаемым двумя золотыми чашами и двумя золотыми коронами, с лазоревой главой, усыпанной золотыми