Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

раз, он предавался почти исключительно изучению древностей, отрываясь от них для занятия ювелирным делом лишь настолько, насколько ему не хватало денег. Легко понять, что, следуя такому направлению, Челлини, одаренный пылким воображением и большим умом, вскоре стал выдающимся художником. Поэтому популярность, которую он сумел приобрести по возвращении во Флоренцию, позволила ему открыть собственную мастерскую, где он выполнил большое количество мелких ювелирных работ. Вскоре, в 1523 году, новая ссора с соседями вынудила его бежать из Флоренции, и он удалился в Рим, где оставался до 1537 года, если не считать нескольких месяцев, которые он провел в разное время во Флоренции, и времени, потраченного на посещение Мантуи, Неаполя, Венеции и Феррары. Именно в эти четырнадцать лет он основал свою репутацию искусного ювелира и создал свои самые красивые украшения, штемпели для римского монетного двора и медали Климента VII и герцога Алессандро. Челлини впервые приехал во Францию в 1537 году. Он был представлен Франциску I; но этот государь, покинув Париж, чтобы отправиться в Лион, Челлини захотел вернуться в Рим. В 1540 году Франциск I вновь призвал его к себе. В течение почти пятилетнего пребывания Челлини в Париже он выполнил для короля большое количество прекрасных произведений, от которых сохранилась лишь золотая солонка, хранящаяся в Кабинете древностей в Вене. Вернувшись во Флоренцию, Челлини посвятил себя монументальной скульптуре. Тогда-то он отлил из бронзы статую Персея, бюст Козимо I и высек из мрабра распятие в натуральную величину, которое Вазари считает прекраснейшим произведением в этом роде. Тем не менее, он не оставил ювелирного дела и еще делал прелестные украшения для герцогини Элеоноры. Пробыв двадцать пять лет на службе у великого герцога Тосканского как скульптор, ювелир и мастер монетного двора, Челлини умер в 1571 году, довольно скупо вознагражденный за свои великие труды, но оставив после себя высокую и вполне заслуженную репутацию.

Не может быть сомнений, что Челлини был одним из самых выдающихся художников и что за свою долгую жизнь он создал значительное количество ювелирных изделий.

Предоставим слово его итальянскому биографу:

*Челлини, флорентийский гражданин, ныне скульптор, не имел себе равных в ювелирном деле, когда занимался им в юности, и, возможно, многие годы не имел себе равных, равно как и в исполнении маленьких фигур в круглой скульптуре и барельефе, и всех произведений этой профессии. Он так хорошо оправлял драгоценные камни и украшал их оправой столь чудесной, фигурками столь совершенными, а иногда столь оригинальными и капризного вкуса, что нельзя было представить себе ничего лучше. Нельзя достаточно нахвалиться золотыми и серебряными медалями, которые он гравировал в молодости с невероятной тщательностью. Он сделал в Риме для папы Климента VII застежку для плаща, на которой изобразил Отца вечного, удивительной работы. Он оправил в нее алмаз, ограненный в виде шипа, окруженный несколькими маленькими детьми, изваянными в золоте с редким мастерством. Климент VII поручив ему сделать золотой потир, чаша которого должна была поддерживаться Теологическими Добродетелями, Бенвенуто почти полностью довел до конца эту работу, которая поистине удивительна. Из всех художников, которые в его время пробовали гравировать медали папы, никто не преуспел больше, чем он, как очень хорошо знают те, кто ими владеет или кто их видел; поэтому ему были доверены штемпели римского монетного двора, и никогда не чеканились более прекрасные монеты. После смерти Климента VII Бенвенуто вернулся во Флоренцию, где выгравировал голову герцога Алессандро на штемпелях монет, которые столь прекрасны, что несколько их оттисков сохраняются ныне как драгоценные античные медали, и по праву, ибо Бенвенуто превзошел здесь самого себя. Наконец, он посвятил себя скульптуре и искусству литья статуй. Он выполнил во Франции множество работ из бронзы, серебра и золота, находясь на службе у короля Франциска I. Вернувшись на родину, он работал для герцога Козимо, который сначала заказал ему несколько предметов ювелирного искусства, а затем некоторые скульптуры. (Вазари, «Об академиках рисунка», перевод г-на Леопольда Лекланше, т. X, стр. 2.)*

Кроме того, в подтверждение рассказа Вазари, разве не сохранилось, как мы говорили, несколько произведений Челлини? Не говоря уже о великолепном бронзовом бюсте Козимо I и группе «Персей и Медуза», восхитительный пьедестал этой группы, украшенный бронзовыми статуэтками, и маленькая бронзовая модель «Персея», хранящаяся в Галерее Флоренции, которые своими размерами приближаются к работам монументального ювелирного искусства, показывают, на что был способен Челлини в произведениях, относящихся к этому искусству. Предметы ювелирного искусства и украшения, вышедшие из его рук, чья подлинность не оспаривается, очень немногочисленны, это правда; в эту категорию можно отнести разве что прекрасную солонку, которую он выполнил для Франциска I, монеты, которые он сделал для Климента VII и Павла III, медаль Климента VII и медаль Франциска I; наконец, оправу чаши из лазурита с тремя ручками из эмалированного золота, усыпанными алмазами, и крышку из эмалированного золота другой чаши из горного хрусталя, которые обе хранятся в Кабинете гемм Флорентийской галереи и с XVI века находились в сокровищнице Медичи. Поскольку Челлини занимался ювелирным делом более пятидесяти лет и, как ювелир, состоял на службе у Климента VII, Павла III, Франциска I и герцогов Флоренции, нельзя сомневаться, что он создал большое количество ювелирных изделий и украшений; не все они должны были погибнуть, и, конечно, несколько его произведений, помимо тех, что мы только что указали, должны сохраниться. Тщательно изучив скульптурные произведения Челлини, его подлинные ювелирные изделия и украшения, чтобы проникнуться его стилем, и изучив в трактате, который он опубликовал о ювелирном искусстве, указанные им как его личные производственные приемы, можно прийти к определению некоторых предметов, которые, не имея за собой подлинности первых, тем не менее с некоторой вероятностью могут считаться вышедшими из его искусных рук. Вот те, которые мы видели. В серебряной коллекции великого герцога Тосканского – три чаши и флакон из эмалированного золота, украшенные ручками в виде крылатых драконов с фантастическими головами, которые имеют восхитительный рисунок и чудесное исполнение. На этих предметах изображены гербы Медичи и Фарнезе. В Кабинете древностей в Вене – овальный медальон из эмалированного золота: на нем изображена Леда, полулежащая и ласкаемая Юпитером, превратившимся в лебедя; Амур, стоя, улыбается влюбленным. Эти фигуры в высоком рельефе, раскрашенные эмалью, почти полностью отделяются от фона. Медальон обрамлен вырезанным картушем из чеканного и эмалированного золота, усыпанного драгоценными камнями. Это украшение считается тем, о котором Челлини говорит в своих «Мемуарах» как о сделанном для гонфалоньера Рима Габриэлло Чезарино. В богатой капелле дворца короля Баварии в Мюнхене – маленький памятник, своего рода реликварий из эмалированного золота: в центре находится