Читать книгу - "Средневековье и Ренессанс. Том 3 - Поль Лакруа"

одним из наименее ценных украшений алтаря: среди прочих барельефов на ней замечательно «Благовещение», помещенное среди маленьких колонн; это хорошая работа, выполненная в 1390 году Пьетро, сыном Арриго Тедеско (Pietro, figlio d'Arrigo Tedesco), которому также принадлежат девять полуфигур хорошего стиля. На той же линии находятся две фигуры пророков работы Брунеллески, вероятно, единственные ювелирные работы, оставшиеся от этого великого художника. Позолоченная серебряная статуя святого Иакова, сделанная Джильо или Чиллио из Пизы (Giglio o Cillio de Pise) в 1352 году, занимает верхний ярус; сопровождающие её ангелы и балдахин – работы Пьетро Тедеско, который также выполнил двадцать четыре статуэтки, распределенные на двух ярусах, справа и слева от статуи святого Иакова. Очень большое количество других статуэток украшает различные части этого огромного ювелирного памятника. Главные из них принадлежат Нофри, сыну Буто (Nofri, figlio di Buto, 1396), Атто Браччини из Пистойи (Atto Braccini de Pistoia, 1398), Никколо, сыну Гульельмо (Nicolò, figlio di Guglielmo, 1400), Леонардо, сыну Маттео (Leonardo, figlio di Matteo, 1400), Пьетро, сыну Джованни из Пистойи (Pietro, figlio di Giovanni de Pistoia, 1400), и Пьетро, сыну Антонио из Пизы (Pietro, figlio d'Antonio de Pise, 1456). Среди ювелиров, работавших над этим памятником в разное время, также называют Лоренцо дель Неро из Флоренции (Lorenzo del Nero de Florence), Лодовико Буони из Фаэнцы (Ludovico Buoni de Faenza), Мео Риччарди (Meo Ricciardi), Чиприано и Филиппо (Cipriano e Filippo). Вес алтаря оценивается в четыреста сорок семь фунтов. Мы завершим то, что касается алтаря в Пистойе, заметив, что среди художников, участвовавших в его создании, мы находим немца, Пьетро, сына Арриго. И действительно, немцы продолжали удерживать первое место в ювелирном деле. Гиберти в оставленных им воспоминаниях упоминает знаменитого художника из Кёльна, который изготовил множество чудесных ювелирных изделий для герцога Анжуйского, брата святого Людовика, при службе которого он состоял. Этот художник-ювелир, имени которого Гиберти не называет, умер в Италии в понтификат Мартина IV († 1285). Поэтому Чиконьяра (Cicognara), часто весьма пристрастный из национальных чувств, тем не менее признает, что эти немецкие художники, работавшие в Италии в XIII и XIV веках, приезжали туда не для изучения своего искусства, а скорее для того, чтобы его применять («История скульптуры», т. I, стр. 368).

Два ювелирных предмета, относящихся примерно ко времени начала серебряных алтарей в Пистойе и Флоренции, существуют до сих пор и хранятся в большом табернакле главного алтаря Сан-Джованни-ин-Латерано в Риме; но рассмотреть их не легче, чем реликварий из Орвието. Это бюсты святых Петра и Павла из золота и серебра, содержащие главы этих апостолов. Д'Аженкур очень хвалит изысканность и крайнюю тонкость исполнения этих богатых реликвариев и их оснований, украшенных чеканными барельефами, на которых они покоятся. Они были сделаны в 1369 году по приказу Урбана V ювелирами Джованни Бартоли из Сиены (Giovanni Bartholi, da Siena) и Джованни Марчи (Giovanni Marci). Если судить об этих двух бюстах по гравюре, которую дал им д'Аженкур («История искусства. Скульптура», т. II, стр. 67, табл. XXXVII), то они в художественном отношении далеко не стоят большинства барельефов и статуэток серебряного алтаря в Пистойе. Карл V способствовал обогащению этих реликвариев даром двух лилий, усыпанных драгоценными камнями, которые были помещены на груди бюстов; французское ювелирное искусство сочли достойным украсить эти тонкие итальянские чеканки.

В конце XIV века два великих художника вышли из мастерских ювелира: Филиппо Брунеллески (1377 † 1446) и Лука делла Роббиа.

Брунеллески, рано проявив способности ко всякого рода ручной работе, был отдан отцом к ювелиру. Юный Филиппо вскоре стал оправлять драгоценные камни лучше кого бы то ни было и приобрел большое умение в скульптурном ювелирном искусстве; тогда-то он и выполнил двух серебряных пророков, которые сопровождают алтарь в Пистойе (Вазари, «Жизнеописание Брунеллески»): они очень красивы. Брунеллески, чувствуя, что его гений влечет к более высоким свершениям, вскоре оставил ювелирное дело; он стал соперником Донателло в скульптуре и намного превзошел этого великого художника в архитектуре. Блестящий купол Санта-Мария-дель-Фьоре, его самый прекрасный венец славы, заставил забыть произведения, которые были бы достаточны, чтобы поставить его во главе самых знаменитых ювелиров своего времени.

Лука делла Роббиа († 1430) поступил совсем юным в мастерскую ювелира Леонардо и научился под руководством этого превосходного мастера рисовать и моделировать в воске (Вазари, «Жизнеописание Луки делла Роббиа»); но Лука вскоре стал слишком искусен, чтобы не посвятить себя исключительно скульптуре; о работах его юности в ювелирном деле ничего не известно.

Завершая обзор истории итальянского ювелирного искусства в XIV веке, нам остается рассказать о пяти знаменитых ювелирах, современниках Брунеллески и Луки делла Роббиа: Антеллотто Баккиофорте (Antellotto Baccioforte) и Мадзано (Mazzano), оба из Пьяченцы; Никколо Бонавентура (Nicolò Bonaventura) и его племянник Энрико (Enrico); и флорентинец Ардити (Arditi).

Мы уже упоминали Антеллотто как реставрировавшего и частично переделавшего украшения сокровищницы Монцы. Что касается Мадзано, то его достоинство подтверждалось великолепным позолоченным посохом высотой более четырех футов, сохранявшимся до 1798 года в соборе Пьяченцы. Он был украшен барельефами, статуэтками, орнаментами и эмалями, выполненными со вкусом и отделанными с изысканной тонкостью. Эта прекрасная работа, начатая в 1388 году, была закончена лишь в 1416, после двадцати восьми лет труда. Несколько лет назад её фрагменты еще оставались в коллекции господина Бозелли (M. Boselli). Никколо Бонавентура и Энрико оставили свое имя на реликварии, принадлежащем собору Форли и содержащем главу святого Сигизмунда. Прекрасные чеканки, чернь и эмали, которыми украшен этот реликварий, делают его одним из прекраснейших предметов ювелирного искусства XIV века. Андреа Ардити знаменит серебряным бюстом, почти в натуральную величину, служащим реликварием для черепа святого Зенобия, который виден под хрусталем, для чего металл на макушке головы вырезан. Этот бюст хранится в великолепной бронзовой раке, одном из шедевров Гиберти, которую берегут в соборе Флоренции. Его вынимают оттуда только раз в год, 26 января, разве что для предотвращения какой-либо великой беды. Скульптура Андреа Ардити одновременно благородна и проста; однако ей можно поставить в упрек некоторую скованность – недостаток, часто встречающийся в произведениях той эпохи. Исполнение очень тщательное: бюст украшен тонко гравированными медальонами с изображениями святых. Вазари, высоко хвалящий этот предмет чеканного ювелирного искусства, приписывал его создание Чоне («Жизнеописание Агостино и Аньоло»); но надпись, выгравированная на груди готическими буквами: «Andreas Arditi de Florentia me fecit», не оставляет никакого сомнения в авторе этого богатого памятника. В конце XIV века высокую репутацию ювелира имел также Бартолуччо (Bartoluccio), у которого учились великий Гиберти и Антонио дель Поллайоло.

XV век покажет нам художников еще более выдающихся. Лоренцо Гиберти, пасынок Бартолуччо, получил от этого